И в "Альбоме типов" появилось рассуждение.
"Выходит, не одна истина в науке, - писала Ия. - Есть правда спортивная - нужны рекорды. Есть правда практическая - польза от затрат. Даже две пользы - сегодняшняя и послезавтрашняя. Как сочетать все? Как не забывать все? Наверное, оправдание Алеши в будущей пользе. И надо, чтобы он помнил о ней, чтобы деревья сегодняшних рекордов не заслоняли ему дальний лес".
Но все это произошло позже, после десятого и одиннадцатого вторника, а пока шло обучение машины описательному языку.
Вскоре Ия знала, как оно организовано практически. Прежде всего составлялся список слов. Эту несложную работу выполняла лаборантка Света, выбирая по алфавиту прилагательные из "Толкового словаря" по алфавиту. Начали, как выше рассказывалось, с группы цвета: абрикосовый, апельсиновый, багровый, белый, бирюзовый... И на все оттенки подбирались образцы, их надо было показать, записать, проверить, спросить по порядку и вразбивку, устранить путаницу, еще объяснить как-то разницу между белым, белесым, беловатым, белеющим... Сто слов за рабочий день запоминала машина. Нет, это была не синекура!
Изучив цвета, машина принялась за формы. Пошли списки слов с окончаниями на "истый", "овый", "атый", "натый", "ватый", "образный", "подобный"...
Бугристый, ветвистый, волнистый, волокнистый; носатый, хвостатый, рогатый, бородатый, блинчатый, пластинчатый, зубчатый, трубчатый; Г-образный, Т-образный, П-образный, безобразный; дельтовидный, стреловидный, страховидный, невидный; мужеподобный, женоподобный, бесподобный...
И на все это были заготовлены образцы: бугристого, ветвистого, волнистого и прочих. А как изобразить бесподобное? Долго спорили, так и не придумали.
После форм подошла очередь запахов. Тут, к удовольствию Светы, работы со словарем не было. В нашем языке почти нет прилагательных, описывающих запахи обобщенно, независимо. Мы говорим "запах лимона", "запах хвои", "запах помойки", увязывая аромат или вонь с конкретным источником. Описать невозможно, можно только запомнить, в лучшем случае сравнить. У люизита запах горького миндаля, фосген пахнет прелым снегом, иприт - редькой, редька - видимо, ипритом. Приходилось приносить в лабораторию лимоны, сосновые ветки, помойные ведра. Девушки зажимали носы, а Наташа звучно произносила по обязанности: "Запах гниющего мусора".
Небогат у людей и словарь вкуса: кислый, горький, соленый, сладкий, пресный, безвкусный - вот и все. Лингвистика тут явно отстает от гастрономии. Но поскольку машина питалась электрическим током, в рот не брала ничего, эта глава обучения пропускалась. Так что Свете, Марине и Наташе не пришлось превращаться в поварих, чтобы знакомить машину с десятью тысячами блюд из "Книги о вкусной и здоровой пище" или же с экзотическими австралийскими тортами из кокосовых орехов и французскими улитками в виноградных листьях.
Звуки. Вот тут пришлось потрудиться. Язык богат звуковыми словами, сам основан на звуках, щедр на звукоподражательные слова и в особенности на описание звуков речи.
Надо было объяснить машине, что такое ахать, бахать, охать, ухать, ворковать, ворчать, галдеть, гаркать, гикать, гласить, голосить, глаголить, гнусавить, горланить, граммофонить, грассировать, греметь, громыхать, грохотать, гудеть, гундосить...
Слишком сложно было бы, прослушивая ленты и пластинки, выискивать соответствующие звуки. Помощницы Алеши сами устроили студию звукозаписи: галдели, гаркали, гоготали, гудели, гундосили хором. Машина выслушивала их - в натуре и в записи - потом определяла: "Это гвалт. Это гам. Это гомон".
Сам Алеша не отличал гам от гомона.
Краски для нас обычно ассоциируются с предметами, поэтому столько прилагательных в словаре цвета: вишневый - цвет вишни, малиновый - цвет малины, оранжевый - цвет апельсина, коричневый - цвет корицы. Звуки же оповещают о движении, ближе связаны с глаголами, а не с существительными. И естественно, на уроках звука машину знакомили с действиями. После любительской звукозаписи гама, гвалта и гомона потребовались любительские фильмы: "Наташа ходит", "Наташа бегает, прыгает, возит, шаркает, стучит, молотит, ломает, рвет". Вот тут Ия завидовала откровенно, с трудом удерживалась от критики. Будущая артистка возмущалась в ней, она считала, что Алеша неудачно выбрал исполнительницу. Право же, Наташа так неестественно стучала, так ненатурально молотила, прыгала так неуклюже и скованно! Ия пилила и сверлила бы куда выразительнее. Вообще она некиногенична, эта бесцветная Наташа.
Ия даже намекнула, что вот хорошо бы ввести в лабораторию умелую имитаторшу. Если нельзя пригласить опытную артистку со сцены, взять хотя бы начинающую. Увы, артистка не полагалась Алеше по штату. Три универсальных лаборантки: и чтобы галдеть, и чтобы шаркать ногами, и чтобы помойные ведра приносить.
Но все-таки кое-что и от Ии перешло к машине. Внешность у нее была машинная, голос Наташин, а имя от Ии. Называлась она: "Опытная интеллектуальная машина N_I", сокращенно: "Ия-машина". Ия поняла, что Алеша нарочно превратил свое детище в ее тезку. По вторникам Ия-девушка слушает, как обучается Ия-машина.
Три месяца продолжалось это обучение. При своей механической безотказной памяти машина вобрала за три месяца примерно столько слов, сколько ребенок вбирает за три года - от двух до пяти. Где-то в самом конце мая, накопив изрядный запас существительных, прилагательных и глаголов, машина отправилась осматривать мир. Куда? Куда ведут пятилетнего ребенка прежде всего для знакомства с миром? В зоопарк, конечно. В зоопарк повез и Алеша свою ученицу. И в ближайший вторник после этого (вторник одиннадцатый) Ия получила копию ученического сочинения своей тезки, отпечатанную на наклеенных ленточках.
"КАК Я БЫЛА В ЗООЛОГИЧЕСКОМ САДУ
Мы поехали впятером на светло-русом автобусе: я ("Вежливость не успели привить, еще не объяснили, что "я" - последняя буква в алфавите", заметил Алеша), Марина, Наташа, Алеша и электрик Дежурный. Ехали по улице. Улица - это продолговатое ущелье между домов. В ущелье мчатся автомашины: грузовые, самые большие - с прицепами, средние - пассажирские, на самых маленьких люди сидят верхом, как зеленый всадник на зеленом коне в музее. Эти машины громко трещат (имеются в виду мотоциклы). Все автомобили яркого цвета: антрацитово-черные, небесно-голубые, индигово-синие, вишнево-красные, кирпичные, кремовые (машина обстоятельно перечисляла все встреченные расцветки, как будто ей доставляло удовольствие щеголять свежеприобретенными знаниями).
Зоопарк - это сад, обнесенный высокой оградой. Над входом решетчатая арка с выпуклыми буквами. Я прочла: "ЗООПАРК". Я - машина, умеющая читать, я знаю все буквы. В алфавите всего тридцать две буквы, а я могу считать от минус бесконечности до плюс бесконечности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
