Если уж король не против стать рогоносцем, лишь бы избавиться от притязаний склочной женщины, то ушлый элдормен вполне может на это пойти, ведь выгоды от такого союза очевидны — власть и привилегии, а, возможно, и титул герцога.
Роветта еще долго бродила бы возле покоев Лерана Двенадцатого, надеясь на встречу, если бы герцогиня Зорион, уже откровенно избегающая королеву, не позвала ее как-то к себе и не спросила в лоб:
— Дорогая, что ты здесь потеряла? Я ведь вижу, что Геральда своей дурью и спесью достала и тебя. Ты что, пытаешься увильнуть от ненавистного замужества? Тебе так противен твой жених, и ты надеешься поменять его на другого?
В какой-то степени это было правдой, и девушка сконфужено опустила взгляд. До встречи с Лераном элдормен Ветте если и не внушал ей нежной любви, но и не вызывал отторжения. А сейчас она была готова на все, лишь бы избежать постылого брака.
— Если он тебе уж так не по нраву, почему ты ему просто не откажешь?
Роветта судорожно сжала рукой ворот служебного мышиного платья и, все так же склонив голову, прошептала:
— А как? Ведь о помолвке с элдорменом договаривались мои родители. Меня никто не спрашивал, хочу ли я иметь такого мужа. Так что отказываться от меня должен или сам элдормен, или мой отец. Мое мнение значения не имеет.
Герцогиня покивала, слегка похлопав Роветту по щеке.
— Сочувствую. Твой отец от такого выгодного зятя сам не откажется. Маркизу Аметти еще двух дочерей пристраивать надо, да и сыновьям приличное обеспечение дать, а состояние у него уже давно не соответствует высокому титулу. Боюсь, тебя ждет несчастливое замужество. Единственный выход — скомпрометировать тебя так, чтоб от тебя отказался сам элдормен. Но ты понимаешь, что после такого тебе будет крайне сложно выйти замуж, если вообще не невозможно?
Роветта удивленно вскинула голову. Она уже привыкла к прямоте герцогини, но той время от времени удавалась-таки ее шокировать.
— Скомпрометировать? Как это? Отец мне такого не простит. Отправит в монастырь на всю жизнь. Такого я не хочу.
— Смотря кто тебя скомпрометирует, — уверила ее гофмейстерина. — Если это будет сам король, то крыть не столь уж обеспеченному маркизу Аметти будет нечем. Уверена, втайне он будет даже доволен твоим смелым поступком. Ведь король не скуп и всем своим любовницам выделяет весьма приличное содержание. Его вполне хватит обеспечить всех остальных детей маркиза.
При словах «король» и «любовницам» Роветта побледнела. Ее и без того изводили ревнивые сновидения, в которых Леран целовал не ее. Рука на шее импульсивно сжалась, оставляя красные пятна.
Заметившая это герцогиня хмыкнула.
— Тебе это не нравится? — Сама она с удовольствием бы упала в объятия Лерана, но вот только король был на редкость избирателен в своих пристрастиях, а она — увы! — уже не так молода, чтоб вешаться ему на шею. — Ерунда, он хорош в постели, это мне прямо говорили те, кто там побывал, так что сведения верные.
Роветта подумала, что никто из королевских любовниц и не сказал бы ничего другого, не враги же они сами себе, но благоразумно промолчала. Не хватало еще ей, незамужней девице, обсуждать такие вещи.
Севшая на любимый конек гофмейстерина упоенно вещала:
— Тут сложность одна: он не смотрит в сторону королевских фрейлин. Умный, не желает лишний раз нарываться на скандалы с постылой супружницей. Кстати, — успокаивающе добавила она, глядя на бледную родственницу, подавленную перспективой влиться в ряды королевских однодневных амар, — любовниц у Лерана не так уж много, всего три постоянных. Возможно, есть и временные, но я про них ничего не знаю. Было бы очень хорошо, если б ты пришлась ему по нраву.
В душе Роветты вспыхнул и тут же погас огонек надежды. Она прерывисто вздохнула, а герцогиня негодующе зашипела:
— Ходят слухи, что он собирается сделать официальной фавориткой герцогиню Фортранскую, а это не просто плохо, это ужасно! — она всплеснула пухлыми ручками и возмущенно закатила глаза. — С ее мерзким характером дворец превратится в настоящее поле военных действий для мстительной королевы и заносчивой фаворитки. И неизвестно, до каких пределов они могут дойти. Похоже, Леран именно этого и добивается, ведь давно известно: стравил мужик между собой двух соперничающих баб — и живет себе спокойно. Но нам, фрейлинам королевы, тогда вовсе никакого житья не будет, отыгрываться Геральда будет именно на нас. Поэтому нам с тобой нужно сделать все, чтобы это предотвратить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Роветта уже довольно пробыла при дворе, чтобы понять — слова о ее несчастливом замужестве были только предлогом для главного — убрать с горизонта герцогиню Фортранскую, род которой извечно соперничал с родом Зорион, для чего завлечь короля в ее, Роветты, постель.
Если бы девушке не нравился Леран, она бы решительно отказалась от столь сомнительного предложения, но тут поняла, что это рука самой судьбы.
— А что мне для этого нужно будет делать? — нерешительно спросила, будто сомневаясь.
— О, ничего особенного, моя дорогая племянница! — небрежно заверила ее герцогиня. — Король очень любопытен и никогда не откажется попробовать что-то новенькое. Герцогиня Фортранская заинтересовала его тем, что якобы случайно потеряла подвязку у него перед носом. Мужчины вообще очень любопытны, да и воображение у них всегда работает в одном направлении, так что ее расчет оправдался.
— Но она ведь замужем? — Роветта не могла представить, как супруг мог спокойно отдать свою жену на ложе королю.
— А кого это смущает? — в подтверждение своих слов герцогиня небрежно махнула рукой. — Наверняка этот ловкий трюк и был проделан по наущению самого герцога. Власть лишней не бывает, как и деньги. К тому же у него есть два наследника от первого брака. Я не удивлюсь, если он и женился на этой бойкой смазливой девчонке с одной целью — подложить ее под короля. Что ж, нужно признать, ему это удалось. — И она завистливо протянула: — Дальновидный прохиндей…
Изумленно похлопав глазами, Роветта поняла, что, если она и надеется занять хоть какое-то место подле короля, то интригам ей еще учиться и учиться.
Герцогиня обошла ее кругом, оглядывая скептическим взглядом.
— Все закрыто. Это неправильно. Нужно глубокое декольте и…
— Нет, нет! — решительно возразила Роветта. — Не нужно ничего открывать. Вы сами сказали, что король очень любопытен. А какая может быть загадка там, где все можно увидеть? Вот если б устроить так, чтоб король захотел увидеть побольше…
— А это мысль! — гофмейстерина приложила палец ко лбу, призадумавшись. — Нашла! Ты будешь доставать что-нибудь с верхней полки, лучше всего с табурета. И нужно сделать так, чтобы щиколотки были видны хотя бы наполовину. И проделать это, когда он войдет. А я уж постараюсь, чтоб вошел он вовремя.
Роветта смутилась до слез. Щиколотки на всеобщее обозрение — это позор!
— Никто кроме короля их не увидит, не волнуйся, — со смешком утешила ее герцогиня. — А королю ты все равно покажешь гораздо больше. Не думай, что он будет возиться с тобой в темноте. Он раздевает своих любовниц сам, при свете. Догола! Он любит видеть обнаженное женское тело.
Девушка нервно вздохнула, чуть не подавившись. Что за нравы в королевском дворце! Разврат какой-то!
— Ох уж эти провинциалки, — раздраженно вздохнула Зориан, — сколько в вас глупостей понапихано! Скромность нужна только для гостиной, для спальни она вовсе ни к чему. Ладно, ты готовься, а я постараюсь организовать так, чтоб король появился в нужную минуту там, где ты будешь его ждать.
В этот же день во время дежурства Роветты королева в приступе неконтролируемой ярости разгромила в будуаре все, до чего смогла добраться. Фрейлины вместе с горничными торопливо наводили порядок, стараясь закончить уборку как можно быстрее, чтоб не дать повода взбалмошной королеве снова впасть в буйство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Роветта, сочтя, что они вполне обойдутся без нее, тихо сидела в своем обычном закутке, грезя о любимом. От мечтаний ее отвлек спор няньки Геральды со своей воспитанницей. Королева, не стесняясь, кричала так, что ее не услышал бы только глухой. И хотя дверь в спальню была закрыта, Роветта слышала каждое ее слово.
