ГЛАВА 5
Волкодав Борзой, любимый пес герцога, с надеждой смотрел на своего хозяина. Перед огромным, во весь рост, зеркалом стоял герцог и поправлял шелковый галстук. Когда Рейнард подал ему вечернее пальто, Борзой радостно забил хвостом.
— Я иду на обед, извини, пожалуйста, парень, — проговорил герцог.
Борзой тяжело вздохнул и положил голову на лапы, смирившись с тем, что весь вечер будет лежать один у камина.
— Смею заметить, вы прекрасно выглядите, ваше сиятельство, — сказал Рейнард.
Герцог вежливо кивнул головой, поблагодарив.
— Вы можете идти, Рейнард, я спущусь сейчас.
Он отошел от зеркала и подошел к столику дворецкого, где специально для него был приготовлен чай из комбинации различных сортов. Отсутствующим взором смотрел он на изумительной красоты фарфоровую чашку, уютно расположившуюся в его большой ладони.
Ему бы следовало отказаться от приглашения графа Шелтона, но он даже не стал рассматривать такую возможность. Прошла уже неделя с того дня, как Николь галопом влетела к нему во двор и вскоре так же стремительно умчалась. От одного этого воспоминания в животе появлялись какие-то спазмы. И будь он проклят, если и теперь не понимает, зачем едет в Драгмор сегодня вечером! Что с ним происходит? Может, так всегда бывает, когда не удовлетворяются желания? Разве он когда-нибудь раньше думал о женщинах? Такого никогда не было. Как бы это ни выглядело грубо, но раньше все его отношения с женщинами сводились только к сексу. И как только интимный акт заканчивался, его внимание тут же переключалось на что-нибудь более значительное. Сейчас думать о Николь ему не хотелось. Он отпил экзотического напитка и со злостью швырнул чашку в горящий камин. Китайская диковинка разбилась вдребезги, а собака подняла голову и выжидательно посмотрела на хозяина. Напряжение было снято, однако образ длинноногой, грациозной наездницы в мужских бриджах не выходил у герцога из головы, и хоть это казалось неправдоподобным — все время дразнил его воображение.
Герцог ходил взад и вперед по комнате. Сейчас у него уже не было никакого предлога, чтобы отказаться от приглашения графа Шелтона на обед. Да он, признаться, даже ждал предстоящей встречи, хотя прекрасно понимал, что играет с огнем, — она была огонь!
С отчаянной решимостью он всю неделю занимался восстановлением имения Чепмен-Холл, поднимаясь раньше и ложась позже обычного, стараясь не оставлять себе времени для раздумий. Но как он ни старался — изгнать ее из памяти не удавалось, она все время преследовала его. Почему он так очарован ею? Может быть, это навязчивая идея? Хотя ее поразительные внешние данные вполне способны свести с ума любого мужчину! А манера поведения, смелость и первозданная непосредственность не могут не пробудить естественный мужской инстинкт! На ее фоне большинство женщин, большинство леди безнадежно скучны! Мама, конечно, исключение. Незаурядный ум и выдающиеся деловые способности отличали ее от всех других женщин.
Он не мог припомнить, чтобы какая-либо женщина так долго занимала его внимание. Элизабет не в счет, она его невеста. Ни одна из молодых женщин, которых он знал, не появлялась на званых вечерах без сопровождения, ни одна не скакала на лошади, не говорила и не проявляла своего темперамента так, как все это делала Николь. Даже его последней любовнице, француженке, мгновенно приходившей в ярость по любому поводу, было далеко до Николь. А какая женщина станет преследовать мужчину, и не только преследовать, но еще и хлестать плеткой!
Ситуация имела еще одну неожиданную сторону. Он перестал контролировать свои действия. На прошлой неделе он вел себя с ней просто отвратительно, хоть и не по своей вине: она его спровоцировала. За то, что он применил силу и целовал ее, нет ему оправдания. Он боялся, что в следующий раз его уже ничто не остановит.
В следующий раз?
Он просто должен сделать так, чтобы не было следующего раза. Совсем не важно, что ее репутация подмочена и что она провоцирует его. Прошлая встреча была просто варварским искушением. «Следующего раза не будет», — дал он себе клятву.
Помня, как плохо жил его отец, он старался жить честно. Случись его отцу оказаться на его месте там, у ручья, он бы взял ее не задумываясь. К счастью, он другой. До сих пор он гордился своей жизнью, но сейчас возникла реальная опасность, и это пугало его.
Он уже опаздывал на обед. Раз не отправлено письмо с отказом, надо идти. И герцог вышел из дома.
Николь лежала на кровати с книгой американской писательницы Аманды Уилсон о необходимости реформ в системе образования. «Как права эта женщина», — думала Николь. В дверь постучали, и в комнату вошла мать.
Графиня Джейн Шелтон была стройной, красивой блондинкой, обладавшей врожденной элегантностью. Она вернулась в Драгмор накануне, и это не было неожиданностью для Николь: Джейн не любила надолго расставаться с мужем. Если бы не Регина, а она была в том возрасте, когда надо подумать о женихе, Джейн вообще не уезжала бы из Драгмора. Регина осталась в их лондонском доме на площади Тэвистока на попечении вдовствующей леди Бет Хендерсон. Джейн собиралась вернуться в столицу на следующий день. Граф должен был присоединиться к ним немного позже.
— Ты еще не одета? — удивилась мать, увидев Николь на кровати в халате и с мокрыми после мытья волосами.
— Ой, извини! Я так увлеклась книгой, что совсем забыла о времени. Наш гость уже пришел?
— Нет, запаздывает. Разреши мне послать к тебе Ани.
Николь сползла с постели, надела первое попавшееся платье. Вернулась Джейн. Увидев, какое платье надела Николь, она нахмурилась:
— Это платье тебе совершенно не идет, дорогая.
Николь пожала плечами.
— Кто все-таки к нам приедет на обед, мама? Из-за кого вся эта суматоха? Повар с утра колдует на кухне, а комнаты убраны так, словно мы ждем члена королевской семьи.
— Герцога Клейборо, — ответила Джейн. — Почему бы тебе не одеть желтое или зеленое платье?
Николь замерла. Сначала ей показалось, что она ослышалась.
— Герцог Клейборо?
— Да. Так ты оденешь желтое платье? Я спущусь вниз, а то он должен быть с минуты на минуту.
Николь кивнула. Последние слова матери она уже не слышала. Тупо уставившись на дверь, она вдруг застонала от возмущения.
Он посмеет сюда прийти? Сюда? Это было слишком, этого вынести она не могла. Николь исступленно металась по комнате. Как же она сможет увидеть его после их последней встречи? Она не сожалела ни о чем, что сделала. Он убедился, что она именно такая, какой ее изображают сплетницы, что она не настоящая светская леди. Но почему-то ей стало очень стыдно. Она его ударила, а он в ответ поцеловал ее. Боже, а что она ему наговорила…
