— И не уверен, что хочу узнать, — парировал он, закинув ногу на ногу.
Деревенька на холме скрылась из виду. Остались только поросшие деревьями горы.
— Все хотят, — возразила Шеннон. Ветер развевал ее волосы. — И если они утверждают обратное, они либо лжецы, либо глупцы. Но продолжай заискивать перед моим отцом, и кто знает, может, однажды ты станешь одним из нас.
Кейн смотрел на нее и чувствовал, как у него бьется сердце. Быстро-быстро. Они с Софи купили эту накидку, когда были на Ямайке. Но при всей своей женственности и очаровании, Софи не выглядела хотя бы наполовину так же роскошно, как Шеннон. Что-то в ней, в ее взгляде, в ее словах, в ее движениях, пробуждало в нем самые сильные чувства, самые дикие инстинкты. И ему это не нравилось.
— Ты цинична. Тебе когда-нибудь это говорили? — спросил он.
Она встала с шезлонга, резко развернулась, звякнув бусинками, и облокотилась о перила. Ветер раздувал накидку. Кейн заметил, что на ней нет бюстгальтера.
— Раз или два, — сказала Шеннон, выводя его из задумчивости, вызванной ее позой. Он с трудом отвел взгляд от ее обнаженного плеча.
— Что стало с твоим молодым человеком? — Он хотел задать этот вопрос с того самого момента, как встретил ее на Лас-Рамблас.
— С моим молодым человеком? — Ее голос звучал настороженно.
— Да, с которым ты приехала?
—Приехала?.. — Шеннон нахмурилась, будто пытаясь вспомнить, о ком он говорит. В это мгновение Кейну захотелось схватить ее, положить себе на колени и хорошенько отшлепать, как он вчера предлагал. Как она может притворяться, что не знает, о чем он говорит?
— Их было так много, что ты даже не можешь вспомнить? — сказал он, едва сдерживаясь. - Я имею в виду того, с которым ты была в Италии.
— А, Пирс? — Она засмеялась и хотела сказать что-то еще, но, посмотрев на его злобно прищуренные глаза, остановилась. — Я ездила с ним в Перу.
— А! — Как будто это все объясняло. Только это ничего не объясняло, подумала Шеннон. Она никогда не жила с Пирсом. По крайней мере в том смысле, о котором думал Кейн. Пирс и его жена помогли ей, когда она сбежала из дома от нападок отца и газетчиков, помогли вернуть себе самоуважение, определить, что ей нравится и чем она хотела бы заниматься. Чем-нибудь стоящим...
— И где этот Пирс теперь?
Его резкий тон заставил ее защищаться. Шеннон не хотела, чтобы он узнал правду, и снова пожала плечами.
— Наши пути разошлись, — протянула она развязно.
— Правда? — Он допил свой пунш и потянулся, чтобы поставить стакан на белый столик у шезлонга. — Несчастный Пирс! — Он встал. - Мне почти жаль его. Ты так быстро забыла о нем. Ты хоть кого-то помнишь, Шеннон? Или они совершенно ничего для тебя не значат? Так, безликая толпа?
Порыв ветра налетел на яхту и перевернул страницы журнала, который Шеннон оставила на скамейке. Девушка поежилась, но больше от замечаний Кейна, чем от ветра.
— Я помню тебя, — не подумав, ласково промурлыкала она.
Туча закрыла солнце, отбросила тень на лицо Кейна. Он пристально посмотрел на нее.
— Я должен быть польщен? — насмешливо спросил Кейн хриплым голосом.
Он все еще ничего не знает про нее. Она не могла и не желала улучшить его мнение о ней. Да и зачем? Он достаточно проницателен, чтобы понять, какова она на самом деле. За все эти годы Шеннон настолько привыкла к нелестному мнению окружающих, что уже не находила нужным менять его. Неужели никто никогда не даст ей шанс? Неужели все всегда — и он в частности — будут судить о ней по отзывам газет? Неужели глупая ошибка, которую она совершила по неопытности и наивности, будет преследовать ее всю жизнь?
— А кому принадлежит эта милая вещица? — неожиданно для себя самой спросила она, проведя по накидке ярко-красным ногтем.
— А что такое? — спросил, оборачиваясь к ней, Кейн, стоявший за штурвалом.
— Она много для тебя значит?
— Да, она много для меня значит, — ответил он, не колеблясь ни минуты.
Сердце Шеннон сжалось.
— Ты собираешься на ней жениться? — Она проклинала себя за этот вопрос.
— Жениться? — Он засмеялся, показывая крепкие белые зубы, выделяющиеся на его загорелом лице. — Нет. Я не собираюсь жениться на ней. А что? — Кейн нагнулся над панелью управления. - Ты прикидываешь, подойду ли я для твоего следующего приключения? Если так, то забудь об этом, — посоветовал он сухо. — Избалованным молодым особам всегда полезно знать заранее, на что они могут рассчитывать.
— Конечно, — пробормотала Шеннон, глубоко оскорбленная его ответом, и поспешила уйти в каюту, чтобы он не понял, насколько сильно это задело ее.
К вечеру погода изменилась. Стало ветрено, море покрылось неспокойными белыми барашками. Пошел сильный дождь, вынудивший их бросить якорь гораздо раньше, чем предполагал Кейн.
— Почему бы тебе не расслабиться? — предложил он, войдя в салон, после того как пришвартовал яхту. Кейн хотел сесть рядом с ней на диван, но она вскочила и попыталась уйти. Он ловко схватил ее за запястье.
— Отпусти меня! — крикнула Шеннон, поняв, что ей не удастся просто так сбежать. — Я не хочу находиться в одной комнате с человеком, который постоянно пытается меня унизить. — Она, как могла, избегала его после той сцены на палубе, пообедала у себя в каюте и вообще старалась не выходить оттуда.
— Унизить тебя? Как? — удивился Кейн.
Даже обычная одежда, черные брюки и футболка, выглядела на нем необычайно привлекательно. Он только что принял душ — у него были влажные волосы и от него соблазнительно пахло свежестью.
— Как? Ты притащил меня на эту яхту! Ты оскорбляешь меня при каждом удобном случае. Ты, кстати, не думал о том, что нарушаешь закон? Что я могу выдвинуть против тебя обвинения?
В его глазах заблестела ярость.
— И да и нет. — Он заметил любопытство на ее лице. — Да, возможно, я нарушаю закон, — пояснил Кейн. — И нет, я не думаю, что ты выдвинешь против меня обвинения, поскольку мне не кажется, что ты была счастлива там, где находилась.
— Ты слишком самоуверен!
Она высвободила руку и помассировала ее. Он увидел белые отметины там, где его пальцы сжимали ее запястье.
— Я не сделал тебе больно? — Меньше всего он хотел бы этого. — Извини, но мне действительно показалось, что ты не выглядела счастливой и тем более здоровой, когда я тебя встретил в Барселоне. Одного дуновения ветра было бы достаточно, чтобы ты сломалась.
— Могу тебя заверить, что нет. — Ей ужасно хотелось спросить, правда ли он волновался за нее, хоть чуть-чуть. — Я довольно вынослива, — более уверенно добавила Шеннон. Что ж, ей пришлось быть выносливой, чтобы пережить скандал после той роковой ошибки, чтобы сопротивляться отцу, навязывавшему ей свою волю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
