– Ой, это совсем не так. Я не единственная! Разве что… – Вэл нерешительно посмотрела на миссис Гренвилл. – Вы думаете… – Она умолкла, решив, что благоразумнее будет промолчать.
– Да? Что ты хотела сказать?
– Нет, я лучше не буду этого говорить. Вы сочтете меня слишком дерзкой.
– Не сочту, – кивнула миссис Гренвилл и неожиданно рассмеялась. – Продолжай, деточка.
Ну… я просто имела в виду, что, возможно, испытывала благодарность, поскольку чувствовала, что вы дарите мне вещи с удовольствием, что вам самой это приятно. И, может быть, именно по этой причине другие люди ее не испытывают. Вы дарите им подарки только потому, что знаете – они ждут этого от вас. Если бы они задумались, то поняли бы, как это некрасиво.
Миссис Гренвилл пристально посмотрела на девушку. К радости Вэл, она не обиделась. Такая мысль никогда не приходила ей в голову. И, как ни странно, она показалась ей здравой.
– Знаешь, а в твоих словах есть рациональное зерно. Но, должна признаться, не представляю, как могу изменить такое положение дел.
– Но вы можете! – Глаза Вэл сияли. – Просто измените свое отношение. Дарите подарки с радостью и не думайте о том, благодарны вам люди за них или нет. На вашем месте, матушка, я бы наслаждалась такой возможностью. Но только я не стала бы дарить одно и то же всем женщинам и всем мужчинам. Я бы постаралась разузнать, чего им хочется больше всего на свете. Шерстяные свитера и кардиганы, конечно, всегда пригодятся. Но, мне кажется, довольно скучно получать их каждый год!
Миссис Гренвилл залилась звонким смехом:
– Да, наверное. Но с другой стороны, представь, ты рассчитываешь получить свитер, а тебе преподносят нечто такое, что тебе и даром не нужно.
– Дело не в этом, – усмехнулась Вэл. – Допустим, я узнаю, что они хотят на Рождество. По-моему, это не сложно. Например, миссис Фрейзер из «Уайт Лейдиз» такая общительная. Мы с ней довольно долго беседовали, когда я пила чай с Алеком. Я осторожно порасспрошу ее о ваших работниках и, думаю, подучу нужную информацию.
Ты хочешь устроить настоящий праздник на Рождество, да? – Миссис Гренвилл печально посмотрела на девушку. – Я в Рождество всегда грущу. Раньше я любила его, но теперь оно меня тяготит.
– Это из-за смерти вашего мужа и Ларри? – Вэл сочувствовала ей всем сердцем. – Вы же понимаете если мы будем радоваться, это не значит, что мы забыли их. Не думаю, что Ларри хотел бы, чтобы мы грустили. Я в этом больше чем уверена.
– Наверняка он был бы рад, видя твое хорошее настроение в последние несколько недель. Ты буквально светишься от счастья. Ты ведь счастлива здесь, Вэл, правда? Мне кажется, что поначалу это было не так.
– Да разве здесь можно быть несчастной? Вы так добры ко мне, – импульсивно ответила девушка. – Да, матушка, я очень счастлива и всем довольна.
– Но ты была бы довольна еще больше, если бы мы отметили Рождество так, как ты привыкла? Прекрасно, сделаем по-твоему. Порви этот список, Вэл. Поговори с миссис Фрейзер. И будем действовать, исходя из того, что она скажет. Мне хочется, чтобы спустя годы ты вспоминала наше с тобой первое Рождество как незабываемое.
Позже Вэл не раз обдумывала эти слова, ибо они оказались пророческими. То Рождество она действительно не забыла, но по иной причине, которую ни миссис Гренвилл, ни Вэл не могли предвидеть.
Глава 10
Декабрь выдался безветренным и солнечным. На улице было тепло, и Вэл старалась проводить на свежем воздухе как можно больше времени. Она бродила вдоль утесов вместе со щенком, который обожал ее и сам стал ее любимцем, ездила с миссис Гренвилл в Вентнор или просто на прогулку, а еще каталась верхом трижды в неделю.
Вэл каталась бы каждый день, если бы это зависело от нее одной. Алек оказался прав, утверждая, что миссис Гренвилл не станет противиться конным прогулкам Вэл. Так и произошло. Однако, завидев ее на коне Алека, миссис Гренвилл начинала нервничать, и Вэл решил ездить верхом через день.
Коня Вэл полюбила с первого взгляда. В нем не было ни малейшего недостатка. Едва увидев его, девушка, когда-то неплохо разбиравшаяся в лошадях, поняла: перед ней ценное чистокровное животное.
– Красавец! Как его зовут? Принц? Он мне очень нравится, Алек, – воскликнула она, когда Алек подвел к ней коня впервые. Вэл пустила его аллюром и радовалась так искренне, что Алек рассмеялся.
– Можешь кататься, когда пожелаешь, Вэл. Он абсолютно не опасен. Я обязательно составлю тебе компанию, когда у меня найдется свободное время. Да и Пат будет рада присоединиться к тебе. Она постоянно в седле.
– Наверное, мне лучше кататься в одиночестве, – решительным тоном ответила Вэл. Она-то точно знала, что Патрицию не обрадует перспектива совместных прогулок. Где-то в середине декабря девушки случайно встретились, и Вэл сразу почувствовала, что интуиция ее не подвела.
Она ехала по проселочной дороге неподалеку от «Уайт Лейдиз» и заметила приближающуюся Пат верхом на гнедой лошади. Поравнявшись с Вэл, Патриция натянула поводья и остановила лошадь. Вэл пришлось сделать то же самое.
– Не знала, что вы умеете ездить верхом, – процедила Патриция. – А Алек разрешил вам кататься на Принце? Он стоит больших денег.
Подтекст ее слов был таким: если Алек позволил, то с его стороны это очень глупо. Слегка ошарашенная грубостью Пат, Вэл засмеялась:
– Разрешил. Вы же не думаете, что я стала бы кататься на Принце, ни у кого не спросясь?
– Да откуда мне знать? Меня бы это не удивило. Надо полагать, вы сказали ему, что обожаете ездить верхом. И попросили его самую лучшую лошадь. И, разумеется, он вам не отказал! Крутите им как хотите, а он, болван, позволяет!
Ее трясло от злости, и Вэл вдруг стало жаль Пат.
– Я его не просила. Он сам предложил. Я не вижу причин отказываться.
– Само собой, никаких причин нет! – с горечью парировала Патриция. – И зачем вы только к нам приехали? Чтобы все испортить? Наша жизнь превратилась в кошмар с тех пор, как вы здесь. Тете Эвелин я больше не нужна, у нее есть вы. А Алек…
Она запнулась, закусив губу и с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.
– Я бы не приехала, если бы чувствовала себя хорошо, – возразила Вэл. – Мне жаль, что у вас сложилось такое представление обо мне, Пат. Потому что вы мне нравитесь.
– А вы мне нет! – огрызнулась Патриция. – Надеетесь выскочить за Алека замуж, да?
– Даже если бы и надеялась, все равно не стала бы обсуждать это с вами, – выпалила Вэл, натянув поводья.
– Так вот знайте. Можете строить любые планы насчет него, но вам Алека не видать! – Глаза Пат горели. – Никто не выйдет за него замуж, кроме меня. Не знаю как, но я остановлю вас. Вот увидите! Я люблю Алека с детства. И он любит меня, и только меня. Он придумал себе, что любит вас потому что вы актриса и вдова. Это кажется ему романтичным. Но вы его не получите!
