Некоторый "подогрев среды" возможен в случае "смычки города и деревни" - теоретических и экспериментальных работ.
Численные эксперименты, основанные на методах молекулярной динамики и квантовохимических расчетах, хорошо стандартизованы и воспроизводимы. Их результатами и методиками научные группы легко могут обмениваться; кроме того, такие эксперименты довольно дешевы. Вкачав достаточно средств в теоретическую нанотехнологию, математическую симуляцию и численный эксперимент, мы можем перевести развитие этих областей в "режим с обострением", но вот совмещение этих работ с экспериментальной средой… То, что мы можем получить экспериментально, в расчетном плане не интересно, а то, что интересно теоретически, мы пока не можем получить в эксперименте. В итоге интересных теоретических задач с ожидаемым практическим выходом пока немного (в основном они относятся к наноэлектронике), а ведь как раз такие задачи могли бы стать точками инвестиционного роста.
В сущности, в нанотехнологический НИР сейчас невозможно вложить большие деньги. Одна задача - это одна установка (например, атомно.силовой микроскоп), три-четыре сотрудника/лаборанта, ну, мо.жет быть, еще один теоретик, работающий на персоналке. Все! Если мы купим еще установку, наймем еще людей - мы не приблизим решение исходной задачи, а в лучшем случае займем людей новой. Получается, что в современных условиях возможен только экстенсивный рост знаний. Именно это мы и наблюдаем. Для перехода на интенсивный путь развития нужно построить специальную инфраструктуру. Необходимо разделение труда, механизм передачи данных, грамотное планирование и многое другое. К счастью, ничего невозможного не требуется. Были бы деньги, люди и мозги у них.
"МУЗЫКА, ЗВУЧАЩАЯ В КРОВИ"
В этом разделе я бы хотел обратить внимание не на замечательный "нанотехнологический" рассказ Грега Бира, а на "музыку нанотехнологий", с которой тоже что.то надо делать. Согласно Аристотелю, музыку можно рассматривать "…как отражение чисто временного процесса, как чистую процессуальность, как чистейшее становление, для которого не характерно ничто устойчивое и ничто неподвижное…" [Лосев А., История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика]. В настоящее время нанотехнологии являют собой чистую музыку. Что, конечно, романтично, но весьма непрактично. Наноразмерные системы сейчас представляют собой функцию использующейся в исследовании аппаратуры. Отключи аппаратуру, и музыка (наноструктура) угаснет. Объект будет разрушен агрессивной окружающей средой, или естественными процессами деградации, или его просто не смогут найти на "предметном стекле". Создаваемые сейчас наноструктуры не могут быть охарактеризованы как устойчивые и неподвижные. И - самое главное! - они не могут быть включены в научный оборот. Следовательно, уже созданные нанообъекты не могут облегчить создание последующих, не могут выступать для них составными частями, не могут разрабатываться независимыми группами исследователей в кооперации.
Увеличение числа музыкантов в оркестре не приводит к увеличению качества и количества музыки. Поэтому оркестры не очень велики (камерные даже можно в одну камеру посадить). Пока нанотехнологии представляют собой "чистую процессуальность", мы в лучшем случае сможем организовать из них маленький оркестрик или несколько слабо связанных оркестриков. Для таких маленьких рыхлых структур надежды на возникновение "режима с обострением" невелики. Слабая связность - слабая обратная связь. Рыхлость - сильные процессы рассеяния. Надо переводить нано-технологии в режим с накоплением, где происходит оборот готовых наносистем, их комплектующих, исходных материалов.
Для этого надо вкладываться в стандартизацию оборудования и приборов, разработку воспроизводимой технологии получения исходных материалов с жесткими параметрами (например, нанотрубки с заданной слойностью, диаметром и длиной), развитие методов консервации наноструктур, методов передачи образцов с установки на установку (системы позиционирования, реперные сетки, метки и др.), методов сращивания нанообъектов. И вот тогда, если получится, музыка застынет в камне, и в ней можно будет жить. В том смысле, что каждый созданный нанообъект будет способствовать появлению следующих, возникнет положительная обратная связь, начнется "режим с обострением", нанотехнологии сделают рывок, Россия поднимется с колен…
Подозреваю, что перечисленные мною четыре примера положительной обратной связи не исчерпывают все множество возможных механизмов "самовозгорания" нанотехнологий. Наверное, есть и другие, более сложные и, может быть, более удобные.
Надо просто искать. Как естественника меня привлекает моделирование, дающее на выходе число, - ну привык я к этому! Поэтому, перечитывая статью, чувства полного удовлетворения не испытываю - все рассуждения на качественном уровне. Сто тридцать миллиардов рублей - много это или мало? По сравнению с моей зарплатой - огромные деньги, а с точки зрения необходимого? Достаточно ли этих средств, чтобы запустить "режим с обострением"? Можно было бы прикинуть грубо, "на пальцах", но мне для этого не хватает социометрических данных. Пока же, пользуясь справочником по пожарной безопасности, я определил критический объем финансирования, который можно сконцентрировать в кубическом штабеле купюрами по 10 рублей без угрозы самовозгорания. Получилось около 600 млн. рублей [Расчет весьма приблизительный]. Впрочем, их все же лучше вложить в развитие нанотехнологий.
МАТОБОСТРЕНИЕ
"Режим с обострением" - процесс, в ко тором изучаемая величина обращает ся в бесконечность за ограниченный промежу ток времени. Такие процессы возникают, на пример, в математических моделях термоядерного горения плазмы.
СЕЛО ЩЕПЕТНЕВКА: Необременительные условия
Автор: Василий Щепетнев
Недавно прочитал объявления: продаются породистые котята с необременительными условиями.
Поинтересовался, что подразумевается под словом "необременительные".
Оказалось:
1. Обязательно стерилизовать.
2. Обязательно не выпускать из дому.
3. Обязательно регулярно показывать определенному ветеринару.
4. Обязательно применять сухой корм конкретной фирмы.
5. Ну и еще пять пунктов.
Заинтересовался. Пункт о стерилизации казался самым понятным: сохранить монополию, не допустить размножения породы в чужих руках. Правда, ветеринары и заводчики дружно утверждали, что кошка или кот после кастрации жить станет лучше, жить станет веселее. Возможно. Во всяком случае, хозяевам хлопот меньше. И вообще, может, они, заводчики, в прошлой жизни были этими самыми кастрированными котами и обладают истиной из первых лап.
Не выпускать из дому? Тут ответ категоричен: домашней кошке на улице делать нечего. На улице машины, собаки, уличные кошки, глисты, микробы… В крайнем случае, у себя на даче можете выгуливать на шлейке по дорожке, вымощенной желтым кирпичом.
Что ж, и в этом есть смысл. Многие люди тоже улицу как.то не очень любят. Дикие машины, чад, шпана… Ветеринару показывать - еще разумнее, почему только определенному, если у меня есть проверенный Айболит? Ну, тот по породе специалист, отвечают. Насчет сухого корма - то же: для данной породы лучшей еды не бывает.
Как продавец может проконтролировать меня, покупателя? Просто, отвечают. Документы на котенка я получу только после стерилизации этого котенка. У означенного ветеринара, разумеется. Без документов же размножайте кошек, не размножайте, конкуренции они не составят. А как с остальным? С прогулками по двору, кормлением натуральной пищей, наконец с манкированием визитов к ветеринару? Это уже на совести покупателя, хотя если животное кастрированное, беды для продавца все равно не будет.
Какие же условия считаются тогда обременительными, спросил я.
О, это просто: участвовать в выставках, добиваться кошачьих титулов и тем самым укреплять позицию сюзерена, сиречь заводчика.
Ага, понял я, это что.то ордена меченосцев, и, памятуя Николая Ивановича, последнего самозваного гроссмейстера, решил с судьбою не шутить.
Но "необременительные условия" засели в голову накрепко.
В принципе - это обыкновенная программа защиты интеллектуальной собственности, потому что породистый кот, по крайней мере отчасти, ею и является. Его разница с котом из подворотни заключается не в килограммах мяса и шерсти, нет, для пирожковых и шашлычных эти коты равны. Разница для ценителя - в многолетнем труде по искусственному отбору, сотне удачных и неудачных комбинаций, целенаправленных, а порой и случайных действий, приведших к тому, чтобы миру явилось новое пушистое или голенькое чудо. И вот это чудо, на которое затрачены и силы, и средства, взять да и отдать на размножение в алчные чужие руки? А хоть и чистые, действующие по принципу "счастье для всех - и, по возможности, дешево"? Нет уж! Кастрировать!
