class="p1">— Он должен был ударить тебя за то, что ты пошёл увидеть свою бывшую. Дай ему телефон, чтобы я могла попросить его вбить в тебя немного здравого смысла, — требую я.
— Я пьян, улыбашка, — говорит он, полностью игнорируя меня, и я могу слышать тёплую, счастливую и пьяную живость в его голосе.
— Нихрена себе, — бормочу я себе под нос. — Так Лиззи была дома? — спрашиваю я, и не уверена, какой ответ я хочу услышать.
— Не-е-еа, — говорит он, растягивая «е». — И я стучал ве-е-ечность. Разбудил всех соседей и все такое.
Я слышу подозрительную отрыжку на заднем плане.
— Чувак! Тебя что, тошнит? — кричит Джексон в ночь.
— Нет, не тошнит. Меня просто немного вырвало в рот, — отвечает Брин.
Я кладу руки на лоб и стараюсь не смеяться. Тилли ни в малейшей степени не помогает, она в истерике.
— Где вы, два болвана?
— Эй, Брин?
Я не слышу ответа.
— Я думаю, что его рвёт, — со смехом говорит мне Джексон.
Даже сейчас, когда он вусмерть пьян, его смех все ещё вызывает у меня улыбку.
— Ой, Би… Би! Где мы?
Я слышу какое-то бормотание, которое не могу разобрать, и затем Джексон выдаёт удивительно специфично звучащую локацию.
— Вот что я скажу, если вы двое останетесь на месте, черт возьми, я приеду и заберу вас, хорошо?
— Ты лучшая, улыбашка.
— Скоро увидимся. Постарайтесь не попасть в беду, пока ждёте.
— Я говорил тебе, что Кэти спасёт меня, — слышу, как Джексон говорит это Брину до того, как я повесила трубку. — Она сексуальная и милая.
Я расхохоталась.
— Ох, боже, вот это было развлечение, — говорит Тилли, вытирая слёзы из уголков глаз.
— А вроде взрослые мужчины. — Я хихикаю, качая головой. — Давай… Нам лучше валить, пока Биба и Боба сами не потерялись.
Глава 11
Джексон
— Кэти! — говорю я, заглядывая в открытое окно машины, которая остановилась у обочины. — Ты приехала.
Она смеётся и качает головой.
Я пьян. Я знаю, что это так.
Не так пьян, когда решил пойти и постучать в дверь своей бывшей, но тем не менее пьян.
— Садись, донжуан, — говорит мне голос, который не принадлежит Кэти.
— Невестдзилла Тилли, ты тоже приехала. — Я ухмыляюсь женщине, которую даже не заметил, пока она не заговорила.
Кэти прикрывает рот и смеётся.
— Мне очень нравится твой смех, улыбашка, — говорю я ей, немного теряя равновесие и заваливаясь на бок машины.
— Рада, что тебе нравится, а теперь ты, может быть, хочешь забраться внутрь, пока не упал?
Я киваю ей, потому что это звучит как хорошая идея. У неё всегда хорошие идеи.
— Где твой друг?
Я поворачиваюсь и пытаюсь вспомнить, где в последний раз его видел.
— Он где-то здесь, — говорю я девушкам.
— Брин! — кричу я на тихой улице.
Он не отвечает. Я поворачиваюсь назад к девушкам.
— Он пролб… про… пролбен… проб-лем-ный, — наконец произносит он.
— Сейчас? — Кэти хихикает. — Не могу представить, каково это иметь с ним дело.
— Чего ты кричишь? — Я слышу, как Брин кричит мне сзади. — Я просто писал на цветы за домом.
— О, господи, — говорит Тилли.
— Что я тебе говорил… — говорю я как ни в чем ни бывало. — Проблемный. — Я гордо улыбаюсь. Я впечатлён, что на этот раз я сделал всё правильно.
— Хорошо, мальчики, в машину, пока вас не арестовали.
Я толкаю Брина, когда он приближается, и он толкает меня в ответ, но каким-то образом мы оба добираемся до машины по большей части невредимыми.
— Ремни безопасности, джентльмены, и если кого-либо из вас здесь стошнит, вам придётся заплатить за чистку, ясно?
— Да, мэм, — говорю я ей, отдавая честь.
Мы едем недолго, и я чувствую, как мои веки тяжелеют.
— Кэти? — слышу, как говорит Брин.
— Да?
— Я не готовлю только в поварском колпаке. На мне также есть штаны и рубашка. Я просто хотел, чтобы ты это знала.
Тилли смеётся с него. Кэти, возможно, тоже.
— Спасибо, что пояснил это для меня, — говорит ему Кэти. И да, она определённо смеётся.
— Нет проблем, — отвечает он. — О, и Кэти?
— Да, Брин?
— Джексон пьян в стельку, но он прав, ты точно сексуальная и милая.
— Чёрт возьми, я же говорил тебе, — бормочу я, прежде чем чувствую, что уплываю в сон.
* * *
Я просыпаюсь, чувствуя себя так, будто меня сбил автобус, а потом дал задний ход и переехал меня снова просто для убедительности.
Пьяный я, очевидно, не задёрнул шторы, потому что свет проникает внутрь и ударяет меня, словно пощёчина по лицу, что на самом деле мне не нужно.
— Я должен перестать так напиваться, — говорю я себе со стоном.
— Мы оба, — произносит чей-то голос, что заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из собственной кожи.
— Боже мой, — говорю я, переворачиваясь и обнаруживая пару ног рядом со своей головой. — Какого хрена твои грязные ноги делают на моих подушках?
Голова Брина появляется с другого края кровати.
— Ты не в курсе? Мы лежим валетом.
Я потираю виски, пытаясь успокоить раскалывающуюся голову.
— Какого хрена? Мы напились и превратились в подростков в школьном лагере?
— Я больше никогда не буду пить текилу, — стонет Брин, снова падая головой на подушку.
В моей голове мелькает картинка того, как мы с Брином спотыкаемся на знакомой улице.
— О, чёрт, — бормочу я. — Я ходил к Лиззи.
— Мы ходили к Лиззи, — поправляет меня Брин. — Твоя тупая задница сделала меня соучастником.
— Какого хрена ты меня не остановил?
— Я пытался, чувак, но ты большой тупой идиот, когда у тебя несколько шотов в желудке, и если быть до конца честным, я типа хотел увидеть, как ты, наконец, накричишь на эту суку, — говорит он, зевая.
Я безмолвно благодарю вселенную за то, что её не было дома. Я не знаю, что, чёрт возьми, заставило меня пойти туда прошлой ночью, но, к счастью, мне удалось увернуться от пули.
Ещё одно воспоминание всплывает в моей голове, как Кэти называет меня красавчиком и говорит мне, что я идиот.
— О, боже, я звонил Кэти.
— Ага, звонил. — Он усмехается. — Кто, как ты думаешь, уложил нас в постель?
— О, чёрт, только не снова. Я серьёзно должен этой женщине.
— Эй, смотри, она оставила воду и обезболивающие, — задумчиво говорит Брин, ёрзая на кровати, от чего его ноги оказываются к моему лицу ближе, чем мне бы хотелось.
— Вот такая она хорошая, — говорю я, шлёпая его по лодыжкам.
— Она классная, чувак. Она мне нравится.
Мне она тоже нравится. Я удивлён тому, насколько сильно. Она нравится мне больше,
