М-да, число сторонников растет, но и врагов прибавляется. И чего им спокойно не живется?
Вообще, тема богов интересная, — размышлял я, откинувшись на кровати, что стояла тут. — Получается, что в этом мире богов-то и нет. Себя я не считаю, потому как еще не полноценный бог. А кому тогда поклоняются бесчисленные народы? Или это хитрожопые ангелы с демонами сделали так, чтобы поклонялись только им, представ перед людьми в разных ипостасях? Тогда их принцип невмешательства в дела людей работает против них, и шутка Михаила с нимбом над моей головой ему может здорово аукнуться.
А что? Множество людей видели, как я оживил девочку. Значит, поползут слухи, обрастая подробностями и фантазиями. Через неделю будут говорить, что ангелы принесли мне ее душу и помогли оживить, а через год — что, вообще, всех убил, а после оживил. Ну, или еще чего придумают. Фантазия людей, она такая. А церковь будет только подогревать к этому интерес, и своей выгоды не упустит. Значит, что? А значит, внимание к моей персоне возрастет, млять! Вот так всегда, сначала делаю, а о последствиях думаю уже потом.
Да и пофиг, пусть дед с этим разбирается. А я запрусь с девчонками в академии и предамся разврату и учебе. Ну, или наоборот. Нет, первый вариант лучше. Да, точно! Буду развращать и учиться, или учиться развращать? Все, блин, мозги, походу, капитально поплыли, ниче не соображаю и несу какую-то ересь.
И все-таки, если рассуждать логически, я — единственный бог на этой планете. И вся сила должна принадлежать мне, и только я должен решать, кому ее давать. Ну да, как же, размечтался! В этом мире есть еще мифический Творец, о котором как-то заикнулся Уриэль. Но его я почувствовать не могу. Таким образом, я пока никто и звать меня никак. Просто сильный и все. Да и хрен с ним, не думаю, что он будет вмешиваться. А вмешается, значит, проявит себя. Тогда и посмотрим, что нам там наплющит.
А вообще, интересно, как я могу пользоваться силой ушедших богов. Технически же их нет в нашей реальности, да и многие погибли много лет назад.
—Наконец-то стал думать и задавать правильные вопросы!
Из открывшегося портала ко мне шагнула Баба Яга.
—Балда ты, даром что бог. Учишь тебя, учишь, а в голове все одно ветер гуляет. И когда только поумнеешь?
—Я, вообще-то, Громов. А мы всегда с ветром заодно гуляем, — обиделся я.
—Ох, горюшко, на кого мы землю оставили, — запричитала она. — Проворонит, недоглядит, все потеряет… За что нам доля такая выпала?
—Так, бабка, кончай причитать, и без тебя тошно. Не профукаю я землю. Все хорошо будет. И вообще, ты чего заявилась?
—Экий ты грубый, — сверкнула глазами она. — Не боишься меня? Вольготно себя чувствуешь? Думаешь, все знаешь? Вижу, много смертей тебя ждет впереди… — засветились ее глаза золотым светом, — …многих родных потеряешь, слезы горя и бессильной ярости на судьбу. Будешь проклинать тот день, когда взвалил ты на плечи заботу о жизнях людей. Готовься, Владыко, уж близится час битвы лютой!
—Это в каком смысле потеряю родных?!! — взвился я.
—Ох, не слушай глупую бабку, сама не знаю, что несу, — засуетилась она.
— А на вопрос твой отвечу. Секрета тут нет. Связь между вами есть, тонкая, но крепкая. Ты черпаешь силу, призывая старых богов, а они, отвечая на твой призыв, получают силу от тебя. И так по кругу. А умершие боги? Так их души-то никуда не делись. Пока есть на земле те, кто верит в них — не исчезнут они. Спят пока непробудным сном. Но придет время — проснутся и обретут былую силу. Чаще призывай их, говори о них, вспоминай добрым словом. И главное, верь в них. И тогда обретут они силу и помогут тебе на пути ратном. И ты встанешь с ними в один ряд, как равный. Если доживешь, конечно. А теперь просыпайся, пришли к тебе, — сказала она, растворяясь в дымке.
Ох ты ж! Я, походу, сам не заметил, как заснул. Или бабка усыпила. А в дверь все настойчивей стучали.
—Владислав Андреевич, — услышал я голос. — Ее Величество просит вас прибыть к ней!
—Что, уже? Не прошло и… трех часов?! — ошарашенно уставился я на наручные часы. Ничего себе, я ударил по сну! Быстро вскочив с кровати, я заглянул в ванную комнату, где привел себя в порядок. От пережитого меня всего трясло, и слова ведьмы не шли из головы. Но надеюсь, это случится нескоро, и я сумею предотвратить то, что она наобещала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
—Готов, — сказал я, открывая дверь.
Опять пошли длинными переходами по практически пустому дворцу. Лишь изредка встречались на пути немногочисленные слуги, спешащие по своим делам, да охрана.
От бесконечного хождения я, откровенно говоря, уже устал. Вот за это и не люблю огромные дома! А тут целый дворец. Если бы я тут жил, перемещался бы исключительно порталами.
Наконец, мы пришли и после вежливого стука в дверь и повелительного «Войдите», я попал внутрь личных покоев императрицы. Они, как я понял, состояли из двух частей-кабинета и спальни, в которую была приоткрыта дверь. — Это что, приглашение? — с насмешкой подумал я, садясь в кресло напротив Елены, что-то писавшей за столом.
—Итак, Владислав, я бы хотела знать все, — строго посмотрев на меня, сказала она. — Я уже переговорила с твоим дедом и женой, — при этом она слегка недовольно поморщилась, — и мне многое стало понятно. Но есть один вопрос, на который они отказались отвечать — что произошло на арене с Меньшиковой-младшей?
—Ваше Ве..-начал я.
—Елена, сейчас мы одни, значит, для тебя я просто Елена.
—Одни, да? — улыбнулся я. — Тогда пусть Настя выйдет из скрыта и наденет что-нибудь поприличней. А то я устал уже коситься на нее, прикрытую одним лишь прозрачным халатиком.
—А чем он тебе не нравится? — удивилась девушка, появляясь за спиной Елены. — Если он тебя так раздражает, могу снять.
—Не надо, — отшатнулся я. — Мы же вроде поговорить собирались?
—Ну, так одно другому не мешает, — промурлыкала она и села напротив, заложив ногу за ногу. При этом халат обнажил ее идеальные ножки и задрался, оголив бедро почти полностью.
Нервно сглотнув, я с трудом перевел взгляд на Елену, которую эта ситуация, похоже, забавляла.
—Мне повторить свой вопрос? — насмешливо поинтересовалась она.
—Не надо, я помню, просто собирался мыслями.
—Ну да, ну да, — прокомментировала Настя. — В интересном месте у тебя мысли собираются. Я прям вижу, как они так и просятся наружу!
—Настя, — взорвался я. — Хватит меня провоцировать! Вот допросишься же!..
—А что ты сделаешь? Утащишь меня в спальню и жестоко надругаешься над невинной девушкой? — мечтательно закатила она глаза.
—Нет, закроюсь с Еленой в спальне, а тебя оставлю подслушивать возле дверей!!!
Упс, я это что, вслух сказал?!! — оторопел я, глядя на залившуюся алой краской Елену и слегка обалдевшую Настю.
—Э-э-э… м-да… — только и смогла проговорить Елена, пытаясь скрыть смущение.
—Что-то у нас не туда разговор зашел, — прокашлялся я. — Что вы там спрашивали у меня?
—А? — вскинулась императрица, оторвавшись от дум. — Я спрашивала? Ах да, арена, дуэль… Что там было, можешь пояснить?
—Прежде чем ответить на ваш вопрос, — задумчиво потянул я, — позвольте спросить — во что вы верите?
—В каком смысле? — не поняла она.
—Ну, в какого бога или богов, в высшие силы там, я не знаю. В нематериальные вещи.
—Так православные мы, — удивленно ответила она, — а к чему такой вопрос?
—Ну, про Настю я спрашивать не буду. Она явно не разделяет вашу веру. Постоянное упоминание духа-хранителя перечеркивает все мысли о ее вере в Спасителя.
Так вот, в вашем понимании я — язычник. То есть, верю в старых богов. Я верю в них и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
—Служишь? — подалась вперед Настя. — Это они дают тебе такую силу?
—Нет, не служу, — улыбнулся я. — Нет никого надо мной и над теми, кто разделяет веру мою. В отличии от вас, мы не рабы божьи, мы — их дети и внуки. А разве поставит себя отец или дед выше потомка своего? Разве не придет на помощь в трудную минуту? Не отдаст свою жизнь, чтобы сохранить любимое дитя?
