Судя по его интонации, плохое настроение осталось во вчерашнем дне.
— Что-то случилось?
— Хотел попросить на час пораньше сдвинуть. Получится? Погода сегодня прекрасная, а я раньше освободился. Давай прогуляемся. Тем более нам есть о чем поговорить.
В ответ молчу. Думаю, не отменить ли вообще встречу. Там на площадке стоит парень, который заставляет мое сердце биться быстрей, от которого на щеках появляется румянец. Должна ли я следовать своим желаниям или стоит поступить по убеждениям совести.
— Арин? — Врывается в мой внутренний монолог Игнат. Не может подождать, понимаю. Всегда торопиться.
— Ладно, — соглашаюсь. Нужно поставить все точки на «и». Пока я этого не сделаю, не имею права вообще находиться рядом с другим человеком. Это неправильно. В корне неправильно.
— Спасибо. Тогда жду тебя через час, на нашем месте.
— Угу.
Вызов завершается, и вместе с ним у меня все настроение падает вниз. Снова устремляю взгляд в сторону Кирилла. Почему у нас не сложилось в школьные годы? Что вообще тогда произошло?
Почему я не дала ему возможности объясниться?
Почему позволила эмоциям и гордости взять вверх?
Запрокидываю голову к небу. Пушистые облака медленно движутся, живут в своем спокойном ритме. Птицы парят, расправляя гордо крылья. Мир такой свободный, а я чувствую себя в кандалах. Сама же себя в них и заковала. Дура. Что можно еще сказать.
— Арин? — Кирилл с Эриком подходят ближе. Один везет велик, другой просто идет рядом. Оба смотрят на меня озадаченно, будто я от них что-то скрыла.
— Что?
— Все нормально? — Спрашивает Соболев. Неужели у меня на лице написано, как сильно я сожалею о многих моментах своей жизни.
— Да, — киваю. Стоит натянуть улыбку, чтобы никто не думал, будто бы мне плохо. Но и улыбка как-то туго тянется.
— Кто звонил? — Не перестает закидывать меня вопросами Кирилл. Мы словно вернулись на три года назад. Так легко общаться стало. Как я могла его оттолкнуть, если просто быть рядом с ним уже до одури приятно. Подумаешь, поцеловал Ксюшу. Подумаешь, поцеловал меня назло ей. Иногда можно быть рядом, и без ответных чувств. В этом есть своя особая магия.
— Подруга, — отвожу взгляд в сторону и вру. Говорить правду не имеет смысла. — Мне собственно пора уже. Она меня в парке ждет. Придется вас покинуть, ребят. Эрик, удачки тебе с преображением! — Поднимаю руку в воздух, свожу ее в кулак, и жестом показываю победный знак. Пусть Лильке и не нравится этот парень, но смотрю на него, и ничего плохого не вижу. Улыбчивый, глаза добрые такие. А главное готов ради нее горы свернуть. Таких редко встретишь.
— Я провожу, — предлагает Кирилл, что меня немного удивляет. До парка идти минут сорок пешим шагом. И, наверное, если бы встреча была на самом деле, с подругой, я бы согласилась.
— Нет, я на автобусе. — Делаю шаг назад, а потом разворачиваюсь. Невероятных усилий стоит заставить себя уйти от Кирилла. Страшно становится. Проклятый голос нашептывает гадости. Гвоздем режет по нервным клеткам.
Вы больше не увидитесь.
Ты ему не нужна.
Он забыл тебя.
Это была лишь мимолетная встреча.
И я останавливаюсь. Буквально после двух шагов. С трудом сдерживаю себя, чтобы не подойти к Соболеву и не спросить все, что тревожит и волнует мое сердце. Чтобы не кинутся ему на грудь, и не попросить о чем-то большем.
— Арин, — зовет такой родной голос, который я, кажется, никогда не смогу забыть.
— До встречи, — кидаю на прощание и из последних сил ухожу прочь.
В парк прихожу раньше назначенного времени. Решаю погрузиться в музыку, отвлечься от дурных мыслей. Мне нужно собраться. Нужно настроиться на правильную волну. Подобрать слова. Разговор предстоит тяжелый. И, как назло, песни все лирические, грустные. Одна за другой, аж сердце сжимается. В какой-то момент не выдерживаю, и выключаю плеер. Лучше уж голоса людей, чем стихи о несчастной любви.
Подхожу к озеру и сажусь на лавку. Детки бегают, резвятся, играют в догонялки. Поклонники ЗОЖ наяривают круги, а бабульки с собачками, медленно перебирают ногами. На воде тоже движение активное: во всю плавают лодки, да катамараны. Люди подплывают к островку в центре озера, разглядывают кроликов в клетках, курочек и уток.
— Аришка, — звучит голос Игната. Поворачиваю голову, отвлекаясь от солнечных красок, и замечаю своего парня. Он в темных джинсах, которые они пару недель назад купили с тетей Леной в новом бутике, а сверху рубашка в клетку. Волосы как всегда идеально уложены, хотя я бы сказала даже прилизаны.
— Привет, — тихо отзываюсь. Богданов вытаскивает руку из-за спины и протягивает мне красную розу на высоком стебле. Сразу становится не по себе. Я пришла сказать о расставании, а он цветок принес.
— Ну ты чего? — Удивленно спрашивает Игнат, однако улыбка с лица не сходит.
— С-спасибо, — беру неуверенно розу, все же она не виновата, что я поступаю подло, что изначально поступила подло.
— Я… в общем, прости меня. — Внезапно обрушивает Богданов свои извинения на мои, и без того, шаткие плечи. Он садится рядом, но полубоком, чтобы отчетливо видеть меня, чтобы суметь прикоснуться.
— Игнат, — собираюсь с духом, глотая воздух. Безумно сложно начать этот разговор.
— Нет, постой. Арин, я тебя очень люблю. Ты не представляешь, на сколько много для меня значишь. И то, что я сказал тебе, это было на эмоциях. Не думаю я на самом деле так. Правда.
Мне нечего ему ответить. Опускаю голову, сжимая стебель розы. К счастью, шипов нет, иначе, к душевной боли, прибавилась физическая. Как же нереально сложно все это. Сердце разрывает внутри просто. Будто бы я совершила грех, будто бы виновата перед всем миром.
— Игнат, — шепчу сухими губами.
— Ариш, я готов ждать. Хоть до свадьбы. Конечно, мне сложно. Но понимаю, как для тебя важно все это. И… понимаю, что я у тебя первый, во всех отношениях. Твоя мама не раз говорила, что ты до меня ни с одним мальчиком даже не общалась. Я очень ценю это, поверь.
— Игнат, — сглатываю колючий комп, который появляется от каждого его слова. Богданов думает,
