говоришь. А покажи его.
Бабулька встала и приподняв бровь, посмотрела на меня. Кивнув, я повела ее к Зыму.
– Вот это красота. В мое время такого не делали. Все было проще, – она погладила сидение, обошла мотоцикл по кругу, искренне любуясь техникой. Даже задала пару вопросов про скорость и износ деталей, удивив меня просто до крайности.
– Почему все молодые думают, что старики их не понимают? Неужели ты, деточка, думаешь, что я уже родилась седой и морщинистой старушенцией? И у меня когда-то был мотоцикл. Не такой красивый, но я и на нем рассекала. Да, были годы, – мечтательно закрыв глаза, проговорила баба Дуся. – Сдам я тебе сарайку. Только вещи памятные заберу.
– Если нужна помощь, то я готова.
– Нет. Там вещей-то кот наплакал. Самые памятные они, но на них больно смотреть – глухо проговорила она. – Говоришь, у Масиньки квартиру сняла, тринадцатую?
– Да, – кивнула я, усмехнувшись на то, как она обозвала хозяина.
– Добро. Зайду вечерком, ключи отдать. Сарайка, – указала рукой старушка, – вон за тем гаражом. На двери красный замок висит, не перепутаешь точно. Все, что останется там, можешь сдвигать как тебе удобно. Мне тот хлам не важен.
– А сколько вы хотите? Вечером у меня подруга будет, поможет договор составить.
Я вовремя вспомнила об оплате и важной у людей бумажке. Мы, нечисть, как-то обходились клятвами и просто верили собрату.
– Не нужно мне ваших договоров. Я вижу людей насквозь. Ты честная и гордая. А деньги, сколько дашь. Мне не нужны деньги. У меня пенсия нормальная после войны, как у пережившей страдания. Словно какой-то чинуша может мои страдания измерить и впихнуть в свои тарифные сетки, – брезгливо поморщилась баба Дуся.
– Спасибо. Заходите вечером, я вас угощу ужином, чай попьем.
– А ведь и зайду на чай! – повеселела она, скинув сразу несколько лет и позабыв о горестях своего прошлого.
Попрощавшись, я надела куртку и шлем, и поехала в центр, где мы договорились встретиться с коллегой.
Весь выбор техники я оставила ей. Она мучила продавцов, сыпля какими-то терминами, подбирала все в одном цвете. Устав просто ходить следом, я отдала ей ключи от квартиры и рванула в свой дом, купив по дороге продуктов. Пока пробегусь взглядом по бабушкиным зельям, Снежа приготовит достойный ужин, раз я пригласила гостей.
Мои хранители ожидали меня на веранде, на которую я вытащила плетеную мебель, что хранилась в гараже. Снежа с воодушевлением руководила парадом, готовя рулет из красной рыбки и воздушную шарлотку с грушами, а Мар собирал свежие овощи и подбирал вино.
Я же нашла пару укрепляющих для бабы Дуси, и еще несколько кремов, что помогут ей немного сгладить морщины. Женщине в любом возрасте важно любоваться отражением в зеркале. А уж такой сильной и смелой, как Евдокия, и подавно.
С большим трудом я запихала получившееся пиршество в багажник и рюкзак, и рванула обратно. Судя по времени, Анжела уже должна была руководить мастером по наладке техники, отданным на этот вечер в ее распоряжение.
Прибыв, я оставила еду на кухне и ушла за своими чемоданами, а потом принялась развешивать и раскладывать в шкафы вещи, не особо стесняясь посторонних. Иногда я посмеивалась над подкатами мастера к мантикоре. Он старался вызнать у деятельной девушки ответы на личные темы, якобы для активации некоторых программ. Неужели он думает, что продавцу винды важен ее номер телефона или фактический адрес? Впрочем, я бы назвала данные, не заподозрив подвоха. А вот наша практически замужняя дама, сразу отказала ему, пообещав завтра же наведаться к его начальству с участковым и обвинить в сексуальных домогательствах. Он не испугался, но обиделся и заткнулся. После этого работа пошла намного быстрее, и к приходу соседки мы даже протестировали МФУ. Расплатившись, я проводила техника, пока Анжела разогревала остывшие вкусности.
– Сама готовила? – спросила меня бабушка. – Не похожи они на магазинные.
– Нет. У меня есть знакомый повар, вот она и подкармливает меня. У меня руки не из того места растут для таких изысков. Не мое это – кухня, – созналась я в отсутствии опыта кулинара.
– И правильно, что не переводишь продукты, но простую кашу сварить нужно всегда уметь. Иначе с голода помереть не долго.
Она кинула на оставленный в прихожей пакет тревожный взгляд, а ее душу заполнили боль и печаль.
– Ой! Я же вам кое-что привезла, – я отвлекла ее от горестных воспоминаний. – У меня есть одна травница. Не шарлатанка, что в магию верит, а настоящая знахарка из деревни в Сибири. У нее все натуральное используется. Так вот, это настойка из трав от давления, а это просто тонизирующая. Ну, там кедровые орешки, молодые почки, корень женьшеня и прочее. Главное, без всяких лягушек. Ее только с алкоголем мешать нельзя. Может живот скрутить.
– А тебе такое зачем? Ты же еще молодая. – Евдокия нахмурилась, поглядывая подозрительно на бутылочки из цветного стекла, закупоренные не только пробкой, но еще и воском.
– Я везла знакомой, у которой хотела жить, а она умерла. Про наш договор никто из ее родни не знал. Близких в живых никого не осталось, а дальние родственники ее навещали очень редко. Вот и не знала я, что это все не пригодится. Тут еще парочка кремов для лица. Возьмите, я от чистого сердца отдаю.
Я желала ей добра и хорошего здоровья, а сарайка тут была делом десятым. Евдокия принадлежала еще той старой гвардии, что борется за жизнь до последнего, вырывая зубами крошечные шансы не сгинуть.
Меня учили играть людскими чувствами, и это было легко. И пускай иногда я заходила чуть дальше, чем нужно, обычно это было оправданно. Как сейчас. С этой доброй и насквозь больной Евдокией. Она пьет таблетки горстями, ходит по врачам, а толку нет. Настойки бабушки помогут продлить ее жизнь и сделать ее немного легче. А моральная сторона при таком раскладе уже не важна.
– Спасибо тебе. Давление, и правда, у меня высокое постоянно. Особенно осенью и зимой. Как небо затягивает, так голова болит сильно, иной раз и подняться с кровати не могу. А сердце… Перенесло оно столько, что врачи удивляются, как я вообще еще хожу. Прописали мне каждодневные прогулки на свежем воздухе, только не помогает это все. – Она махнула рукой. – Спасибо тебе.
– Янина меня зовут, а это моя подруга Анжелика. Она поможет с договором.
– Я же сказала, что не нужно ничего! – вспыхнула недовольством бабушка Дуся, забывая про то, что волноваться ей нельзя.
– Это вам не нужно. А ваши родные, как
