что я собиралась на первую — и, надеюсь, последнюю — встречу папы по урегулированию его дела о сексуальных домогательствах.
Сексуальное домогательство! Ну и шутка. Папа был вспыльчив, но женщину никогда не обидит. Он был беспощаден в своей работе, без сомнения, но он не был неряшливым типом Харви Вайнштейна. Из тех мужчин, которые просовывают руку женщине под юбку или глазеют на ее декольте. Я была в корпоративном квартале и могла распознать хищников еще до того, как они открыли рот, чтобы укусить. Отец не был похож ни на одного коррумпированного босса. Он не был слишком любезен, никогда не пытался очаровать, чтобы войти и выйти из социальных кругов, и держал свои руки при себе. Его сотрудницы открыто обожали его, часто восхваляя его за преданность мне. Он был крестным отцом сына его секретарши, черт возьми.
Горячий Незнакомец и я смотрели на красные цифры на экране над опускающимся лифтом. Я постучала ногой.
Двадцать два . . . двадцать один . . . двадцать . . .
Был ли этот человек действительно начальником в регистратуре? Это сделало бы его управляющим зданием, если не владельцем. Он выглядел молодым. С начала до середины тридцатых годов. Но и опытный. С легкомысленным, спокойным видом человека, который знает, что делает. Старые деньги открывают двери для новых возможностей; я была первым человеком, который признал это. На всякий случай я решила спросить, имеет ли он отношение к фирме Cromwell & Traurig.
— Вы партнер фирмы? Аманда никак не могла нанять помощника.
Его слегка кривая ухмылка расширилась на полдюйма.
— Нет.
Я вздохнула с облегчением.
— Хорошо.
— Почему?
— Я ненавижу юристов.
— Я тоже. — Его глаза метнулись к часам Patek Philippe.
Тишина опустилась на нас. Он не чувствовал себя чужим. Не совсем. Стоя рядом с ним, я могла поклясться, что мое тело узнало его.
— Ужасная погода, — прокомментировала я. Дождь не прекращался три дня подряд.
— Я думаю, это Стейнбек сказал, что климат в Нью-Йорке — это скандал. Впервые в городе? — Его тон был воздушным, но неразличимым. Мои инстинкты подсказывали мне быть начеку. Мои яичники сказали им заткнуться.
— Едва ли. — Я похлопала по шиньону на затылке, чтобы не сбиться. — Можно подумать, я привыкла к этому после стольких лет. Вы ошибаетесь.
— Вы когда-нибудь думали о переезде?
Я покачала головой.
— Мои родители и бизнес здесь. — И здесь был Аарон. Я по-прежнему навещала его чаще, чем хотела признавать. — А вы?
— Жил здесь время от времени всю свою жизнь.
— Окончательный вердикт?
— Нью-Йорк похож на непостоянного любовника. Ты знаешь, что заслуживаешь лучшего. Это не помешает тебе оставаться рядом.
— Вы всегда можете уйти, — заметила я.
— Я мог бы. — Он поправил темно-бордовый галстук. — Но я не любитель уходить.
— Я тоже.
Лифт со звоном открылся. Он отошел в сторону, приглашая меня войти первой. Я вошла. Он провел электронным ключом по блокноту и нажал тридцать третью кнопку. Мы оба смотрели на хромированные двери, наше отражение мерцало в ответ.
— Пришли на консультацию? — он спросил. У меня было ощущение, что я получаю его безраздельное внимание, но я также знала, что он не флиртует со мной.
— Не совсем. — Я осмотрела свои ярко-красные ногти. — Я здесь в качестве консультанта по связям с общественностью.
— Какой пожар вы сегодня тушите?
— Пылающее здание. Урегулирование сексуальных домогательств.
Он сунул телефон обратно в карман и расстегнул бушлат.
— Знаете, что говорят о больших пожарах.
— Нужны большие шланги, чтобы держать их под контролем? — Я изогнула бровь.
Его ухмылка стала шире. Мои бедра сообщили мне, что они продали этого человека и без колебаний убежали с ним в Париж. Обычно я выбирала своих любовников с тем же прагматизмом, с каким выбирала себе одежду по утрам, и всегда выбирала среднестатистических, галантных типов. Те, у кого мало драмы. Но этот парень? Он выглядел как пиньята, полная сумасшедших бывших подружек, фетишей богатых парней и проблем с мамочками.
— Острый язычок. — Он окинул меня взглядом.
— Вы бы видели мои когти. — Я хлопнула ресницами. — Это будет быстро и безболезненно.
Мужчина обернулся и посмотрел на меня. Его бирюзовые глаза стали ледяными, как замерзшее озеро. В них что-то было. Кое-что я узнала и в себе. Упрямство, рожденное горьким разочарованием в мире.
— Это так?
Я стала чуть прямее.
— Я не позволю, чтобы это превратилось в медийный цирк. На кону слишком много.
Не может быть, чтобы Аманда Гиспен действительно думала, что у нее есть шанс. Она явно охотилась за папиными деньгами. Мы собирались отослать ее с солидным чеком и железным соглашением о неразглашении и сделать вид, что этого никогда не было. Папа не виноват, что нанял кого-то, кто выбрал этот путь, когда уволил ее. Теперь все дело было в том, чтобы свести к минимуму огласку этого дела. К счастью, адвокат Гиспен, этот Кристиан Миллер, не обратил никакого внимания на судебный процесс. Пока что. Просчитанный ход с его стороны, без сомнения.
— Мне жаль. — Его улыбка из приятной превратилась в откровенно леденящую. Тут я поняла, что у него острые зубы. Что нижние передние два перекрываются. Небольшой недостаток, который подчеркивал его восхитительные черты. — Кажется, я не расслышал твоего имени.
— Арья Рот. — Я повернулась к нему, давление на мою грудину стало более заметным. Мое тело покалывало от опасности. — А ты?
— Кристиан Миллер. — Он взял мою руку в свою, уверенно сжав ее. — Приятно познакомиться с вами, мисс Рот.
Мое дыхание выбилось из легких. Я распознала катастрофу, когда увидела ее, и, глядя на проницательную ухмылку Кристиана, я точно знала, что меня разыграли. Только один из нас был удивлен раскрытием своей личности, и этим кем-то была я. Он уже одержал верх, когда вошла в приемную десять минут назад. И я глупо — невероятно — сыграла ему на руку. Показала ему свои карты.
— Администратор назвала тебя своим боссом. — К счастью, мой голос оставался ровным. Невозмутимым.
— Сэнди любит прозвища. Очаровательно, правда?
— Ты сказал, что не был партнером, — настаивала я.
Он пожал плечами, как бы говоря:
— Что ты можешь сделать?
— Ты солгал? — подтолкнула я.
— Ну, это было бы не очень спортивно. Я старший юрист.
— Значит, ты… . .
— Адвокат Гиспен, правильно, — закончил за меня Кристиан, сняв бушлат и выставив на всеобщее обозрение свой серый костюм-пятерку.
Двери распахнулись, как по команде. Кристиан жестом показал мне выйти первой, его манеры были безупречны, а ухмылка невыносима. Это было одновременно и странно, и удивительно, как он превратился из потенциального отца моих гипотетических детей в большого злого волка менее чем за шестьдесят секунд.
— Третья дверь справа, мисс Рот. — Я буду через минуту.
— Не могу дождаться. — Я мило улыбнулась.
Я позволила своим ногам нести меня к месту назначения,
