Ее глаза были прикованы к двери. Она с трудом дышала, словно ожидая, что дверь распахнется и она увидит на пороге Тайрона Бенедикта – шести футов роста, с гибким, как у пантеры, телом, смуглого, словно индеец, со взглядом твердым, как отполированная сталь. Усилием воли она пыталась ослабить напряжение, охватившее ее. Этот властный голос, хладнокровная уверенность в силе собственных распоряжений вызвали у нее предательское желание бунта. Но он этого не видел и не чувствовал.
Его шаги затихли в глубине коридора, и Пейдж решительно вскочила с постели, взвинченная до предела, с горящими щеками. Наверняка придет такой момент, когда она сможет уличить в слабости Тайрона Бенедикта. Она провела языком по своим мягким, слегка дрогнувшим губам и вскоре поняла, что самообладание вернулось к ней.
Боже, какая это была ночь, как она перенесла ее, как позволила пыльной буре нарушить привычные, устоявшиеся нормы поведения. Она даже не была по-настоящему знакома с человеком по имени Тай Бенедикт, а его руки уже держали ее в объятиях, его губы оставили на ее губах чувствительный отпечаток. Ситуация была просто фантастической. Похоже, пока рядом с ней будет оставаться Тай Бенедикт, такая ситуация может стать постоянной. Ее лицо вспыхнуло от этой мысли, от возбуждения, смешанного с интригующей авантюрностью и долей стыда. Ей мог не нравиться этот мужчина, но она отдавала должное его притягательному шарму.
Тут же принесли завтрак: ананасовый сок, кукурузные хлопья, яичница с ветчиной, кофе и гренки. К легкому удивлению, Пейдж съела все без остатка, не торопясь, с непонятным терпением ожидая момента, когда она вновь окажется в поле зрения этого человека. Тай Бенедикт представлял собой явную опасность, чтобы понять это, ей не требовалось разыгрывать из себя шокированную старую деву. Перед ее мысленным взором предстало четкое видение: вот он сжимает ее в объятиях, вот… Тут она поставила точку, глаза ее вспыхнули, в хрупком теле напрягся каждый нерв.
Она быстро приняла душ, надела расклешенные голубые брюки и рубашку, украшенную бело-голубой и фиолетовой вышивкой. Куртка подходящего цвета завершила ее костюм, но ей стало жарко, и куртку она положила обратно в сумку. Сидя на полу, она пыталась застегнуть сумку, когда в дверь, оставшуюся открытой после ухода горничной, вошел Тай Бенедикт. Воздух в комнате будто накалился от его энергичного присутствия.
– Оставь. Дай я застегну! – Он говорил отрывистым, серьезным тоном, не более чем просто вежливым.
Пейдж выпрямилась и повернулась к нему, совершая над собой усилие, чтобы не покраснеть. В этот момент ее глаза напоминали цветом темные гиацинты, обманчиво ясные, с трудом открывающие настороженность к этому мужчине. Холодной приветливой улыбкой ответила она на сверкающий взгляд, направленный в ее сторону.
– Доброе утро, мистер Бенедикт.
Его глаза засверкали изумрудным огнем.
– Одно из самых трогательных приветствий, которые мне доводилось слышать!
– По крайней мере, вы улыбаетесь, – сказала она, будто оправдываясь. – Это больше, чем то, на что я рассчитывала.
Его взгляд скользнул по ней, с головы до ног, и она, смущенно сбиваясь, проговорила:
– А сейчас я, наверное, слишком много сказала.
– Это вообще присуще женщинам. – Лицо у него было внимательное, заинтересованное, как будто он ожидал, когда она совершит следующую ошибку.
Пейдж на секунду потерянно смешалась, затем, набрав побольше воздуха, быстро заговорила:
– Что касается прошедшей ночи… мне бы не хотелось, чтобы у вас создавалось впечатление… совершенно ложное представление…
Он оборвал ее характерным властным жестом; его смуглое лицо оставалось непроницаемо спокойным.
– Ради бога, оставь. Здесь все либо черное, либо белое!
Резкость его тона ошеломила ее. Сильные пальцы барабанили по нагрудному карману, увлекая ее в лавину самоуничижения. Сглотнув, она схватилась за спинку стула, как за единственную поддержку.
– Значит, у меня нет никаких шансов? – с запинкой спросила она, чувствуя сухость во рту.
– Я так думаю, – пояснил он ледяным голосом, равнодушным, как у судьи. – Ты это сделала. Почти.
Она прикусила нижнюю губу мелкими ровными зубами, пытаясь унять дрожь, и уставилась на Тайрона с мрачным напряжением. Внезапно что-то блеснуло в глубине его глаз, и он широко, ослепительно улыбнулся.
– Теряешь выдержку, малышка?
– Я потеряла ее прошлой ночью! – жалко заикаясь, проговорила она.
– Совершенно верно, – сухо согласился он.
– Лично я хотела бы забыть прошлую ночь. Договорились?
– Да, безусловно, договорились. Мне и самому пришлось нелегко в последние дни. Не придавай этому значения, малышка. Момент безумия быстро стирается из памяти. В таких случаях людей выручает забывчивость.
У нее перехватило дыхание от его неприкрытой наглости, тут было уже не до чувства юмора. В его глазах снова поигрывал сатанинский огонек, сопровождавший переход от ледяного безучастия к безжалостной насмешке.
– Значит, вы сыграли грязную шутку! – Ее голос все еще бессильно дрожал.
Он улыбнулся ей – чарующая, тщательно рассчитанная улыбка.
– Да, это так, я не мог удержаться от искушения. Кажется, мне доставляет мрачное удовольствие сердить одну маленькую, своевольную рыжую головку.
Пейдж порывисто отвернулась и схватила свою сумку.
– Вы в самом деле самый ужасный насмешник! – Ее голос немного осип, но в нем уже пробивались кокетливые нотки. – Даже если я вас никогда больше не увижу, я вас запомню навсегда.
Он улыбнулся какой-то своей тайной мысли.
– Не могу пока ответить тем же. Повтори это когда-нибудь еще.
– Буду рада, – с вызовом ответила она.
– Обязательно сделай это, рыжик! – протянул он и наклонился за ее чемоданами. Теперь она видела только приглаженные волосы цвета воронова крыла и не заметила насмешливых складочек в уголках его рта, выдававших тайное веселье. Пейдж отчетливо чувствовала в нем ту магнетическую скрытую силу, что свойственна бывает самостоятельным мужчинам. Она подобна свернутой пружине и обеспечивает сильному человеку мгновенную реакцию в любых ситуациях. В радиусе действия этой силы проверяется многое. Сейчас Пейдж понимала, что таким объектом стала она сама. Сейчас она проходит проверку и испытание. Она и ее женственность.
Неожиданно выпрямившись, он бросил взгляд в ее сторону, как будто подслушал, о чем она думала. Она прикрыла глаза, пытаясь защититься от зеленого огня его взгляда, и с ненавистью подумала, что ведь он смеется над ней, знает о каждой ее мысли.
– Почему вы так на меня смотрите? – Это вырвалось у нее против воли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
