Об одном крайне неосторожном пешеходе сказали: «Он умер естественной смертью: переходил улицу на красный свет светофора!»
(Двусмысленно выражение «естественная смерть»).
«Тень – самый верный спутник человека, но даже она его покидает, когда над его головой сгущаются тучи».
(В этом афоризме переплетаются прямой и переносный смыслы оборота «сгущаются тучи»).
«На следующий день после Ватерлоо Наполеон проснулся невыспавшимся и совершенно разбитым».
(Наполеон действительно был разбит при Ватерлоо).
«– Я навсегда покончил со старым, – сказал своему напарнику матерый уголовник, выходя из квартиры антиквара».
(Не совсем ясно, что сделал этот уголовник: то ли покончил со своим прошлым, то ли с антикваром).
«Вот уже пятнадцать лет вкалывает в одном месте процедурная сестра Васильева».
(«Вкалывать» здесь означает и «делать уколы», и «работать»).
«Не топчитесь на месте – это может завести слишком далеко».
(Выражение «зайти слишком далеко» имеет два разных смысла, прямой (перемещение в пространстве) и переносный).
«Не стой где попало – попадет еще!»
(Двусмысленным является выражение «не стой где попало». Оно может означать «не стой в месте, где уже случались неприятности» (в этом случае после слова «стой» должна стоять запятая) или же «не останавливайся, не подумав, где стоишь»).
«Того, кто не умеет молчать, берут за жабры».
(Оборот «взять за жабры» используется и в прямом, и в переносном смысле).
«Едят, как правило, тех, кто не по вкусу».
(Глагол «есть» также имеет прямой и переносный смыслы).
«Чтобы накалить атмосферу в коллективе, порой достаточно пары теплых слов».
(Взаимные отношения людей в коллективе могут быть накаленными, а слова – теплыми только в переносном смысле. Прямой и переносные смыслы слов «накаленный» и «теплый» здесь как бы перекликаются).
«Когда вагоновожатый ищет новые пути – трамвай сходит с рельсов».
(Двусмысленным является оборот «искать новые пути»).
«Материя бесконечна, но почему-то все время кому-нибудь не хватает на штаны».
(Философское понятие материи подменяется во втором предложении понятием материала, из которого шьют одежду).
Мальчик пришел домой с одноклассником и сказал:
– Посмотри, мама, это мой друг. Он необыкновенный человек!
– Чем же он такой необыкновенный?
– Он учится еще хуже, чем я!
(С эпитетом «необыкновенный» мы обычно связываем положительную оценку: «необыкновенный герой», «необыкновенные знания» и т. п. Но это же слово может усиливать и отрицательную оценку, например «необыкновенный злодей»).
Школьник радостно говорит отцу: «Папа, я пятерку принес: в карты выиграл».
(«Пятерка» в устах школьника почти всегда означает отличную оценку по какому-то предмету. Но на этот раз ожидание обычного значения явно не оправдывается).
– Джексон, что случилось? – спрашивает поручик идущего по двору казармы рядового Джексона с загипсованной рукой.
– Я сломал руку в двух местах, сэр.
– Впредь избегайте этих мест, Джексон!
(Двусмысленный диалог, в котором места переломов на руке смешиваются с местами на территории, где это случилось).
Многозначными могут быть не только отдельные слова или части фраз, но и целые фразы. Историк Геродот рассказывает, как лидийский царь Крез вопрошал божество в Дельфах, начинать ли ему войну с Персией, и получил ответ: «Если царь пойдет войной на персов, то сокрушит великое царство».
(Когда разгромленный и попавший в плен Крез упрекнул дельфийских жрецов в обмане, они заявили, что в войне действительно было сокрушено великое царство, но не Персидское, а Лидийское).
Изречение Ф. Гойи, начертанное на одном из его офортов, «Сон разума рождает чудовищ» стало знаменитым. Оно допускает – и ему действительно давались – два разных истолкования.
(Разум, когда он бодрствует, преграждает путь чудовищам; но когда разум спит, они, пользуясь отсутствием противодействия, выходят на свет. И совсем иное истолкование: сам разум в кошмаре сна рождает мерзких призраков и чудовищ, одолевающих человека; человек не способен прийти к согласию с миром, пока не отыщет покоя и согласия с самим собой).
Поэт Н. А. Некрасов давал такой совет: «Правилу следуй упорно: чтоб словам было тесно, а мыслям просторно». Смысл этого правила кажется, как будто ясным: необходимо говорить немногословно, но речь должна быть богатой мыслью.
(Однако если подойти к этому правилу несколько казуистически, оно получит другое толкование. Тесно бывает тогда, когда чего-то много, а просторно – когда чего-то мало. Получается как раз обратный смысл – побольше слов, поменьше мыслей).
«Согласно философам эпохи Просвещения, – читаем мы в одной книге, – правом человека является то, чтобы право давало ему право воспользоваться защитой права, когда его право нарушается».
(Здесь «право» означает как «право человека», так и «государственное право». Но путаницы из-за этого не возникает).
Одного человека, никогда не видевшего жирафа, долго уверяли, что у жирафа очень длинная шея. Но человек в это никак не хотел поверить. «– Не может быть! – твердил он. – Никак не может быть». В конце концов его повели в зоопарк, подвели к клетке с жирафом и сказали: «Ну вот, видишь, какая у него шея?» Человек всплеснул руками и воскликнул: «Не может быть!»
(В двух разных ситуациях фраза «Не может быть» имела, очевидно, разные смыслы. До знакомства с жирафом она означала, что животное с такой длинной шеей не может существовать. После того как человек увидел жирафа и вопрос о его существовании отпал, «не может быть» означало уже уверенность в том, что такое длинношеее животное неестественно, поскольку не имеет того обычного вида, который присущ животным).
Козьма Прутков советовал: «Если видишь на клетке слона надпись «буйвол», не верь глазам своим».
(Остается неясным, чему именно не следует верить. Не верить надписи на клетке и не считать слона буйволом или же, наоборот, не верить тому, что видишь в клетке, а верить надписи и считать слона буйволом?)
Гость, приглашенный к физику Н. Бору, увидел прибитую над дверьми его дома лошадиную подкову. «– О, я не думал, что вы, человек науки, верите в предрассудки!» – воскликнул гость. – Очевидно, я в них не верю, – ответил Бор. – Но я слышал, однако, что подкова приносит счастье независимо от того, веришь в это или нет».
(Здесь хорошо видны два смысла фразы «Я не верю»).
И, наконец, несколько не совсем серьезных загадок, основанных на многозначности.
В комнате есть свеча и керосиновая лампа. Что вы зажжете первым, когда вечером войдете в эту комнату?
(Ответ: спичку).
У фермера восемь свиней: три розовые, четыре бурые и одна черная. Сколько свиней могут сказать, что в этом небольшом стаде найдется, по крайней мере, еще одна свинья такой же масти, как и ее собственная?
(Ответ: ни одна, поскольку свиньи не говорят).
Сколько лет отцу, единственному сыну которого исполнилось семь лет?
(Ответ: тоже семь лет, так как он стал отцом, когда родился его сын).
Действительно ли композитором надо родиться?
(Ответ: да, не родившись невозможно писать музыку).
Ученик старшего возраста спрашивает малыша: «– Сколько будет пять, умноженное на семь, плюс два? – Тридцать семь, – отвечает малыш. – Ни в коем случае. Это будет сорок пять. А сколько будет пять, умноженное на семь, плюс два? – Сорок пять. – Неправильно. Это будет тридцать семь».
(В выражении «пять, умноженное на семь, плюс два» не указана последовательность, в какой выполняются умножение и сложение. Отсюда возможность двух результатов).
Ученые вымышленной страны Лагадо, описанной английским сатириком Д. Свифтом, избегали словесных изъяснений. Поскольку слова – это названия вещей, они объяснялись друг с другом, показывая соответствующие предметы. Словарный запас каждого мудреца зависел от вместительности его мешка. Боязнь слов – это чаще всего боязнь многозначности обычного языка. Наивно, конечно, думать, что ее можно избежать, не называя вещи, а показывая их. И вещи, и даже полное молчание столь же многозначны, как и слова. В конце концов в обычных условиях многозначность опасна лишь для тех, кто не умеет должным образом обращаться с языком. Умелое использование способно превратить многозначность из опасного подводного камня в хорошее средство придания нашим мыслям и словам большей гибкости и выразительности.
3. Опасность лживых слов
В жизни народа бывают трудные, трагические периоды, в которые язык делается по-особому многозначным. Ключевым словам придается при этом смысл диаметрально противоположный их обычному значению и одна и та же фраза начинает выражать несовместимые между собой утверждения. Такими были в нашей стране годы сталинизма и особенно 30-е годы, когда слово «свобода» означало, с одной стороны вседозволенность и произвол, а с другой – субъективно осознанную необходимость, когда слова «справедливость», «демократия», «права личности» и им подобные потеряли свой изначальный смысл. В это время даже сложилась абсурдная идея, что разные слои одной и той же нации говорят на совершенно разных языках и не способны общаться и понимать друг друга.
