Спустя секунду скаут, осознав, что сопротивление бесполезно, отдал себе приказ не быть. И мгновенно умер, потеряв нечто важнейшее, делающее мертвое – живым и одухотворенным. Огонек погас и в прямом и в переносном смысле – его азур-источник прекратил светиться. С разочарованным вздохом я забрал его А-энергию. 56800/73700 Азур.
– Сдох? Это бесполезно, Грэй, – насмешливо повторил Ворон. – Ши есть Ши! Ши не говорят с мертвым.
– Что?
– Это максимум, чего можно от них добиться. Они не говорят с Инками, – пояснил Ворон. – Не считают нас за людей.
– Они подозрительно слабые, – произнес я, отпуская трепещущее тело.
– Это скауты, а не боевые особи. С воином пришлось бы повозиться, – ответил Ворон. – Не говоря уже о майорах, или доминантах.
Я кивнул – в Архиве имелась кое-какая информация по классификации А-Ксеносов вообще и Бина Ши в частности. Из нее следовало, что «крылья», замеченные над Нео-Арком, были отдельным роем, имеющим особей всех рангов. Уцелевшие Ши могли вернуться с поддержкой, численность и состав которой нам не понравится. Одержимые, Ши – наша группа оказалась между наковальней и молотом. Нужно было быстрее обследовать здания в поисках легионеров – ведь координаты сигнала совпадали с этим местом.
Троица небоскребов, как я и предполагал, представляла собой нечто вроде острова-крепости, где когда-то обитали выжившие люди Нео-Арка. Если нижние и средние ярусы были изрядно разрушены, то верхние сохранились в относительном порядке, кое-где даже поблескивали элементы древнего остекления. Тут явно старательно обживались – бреши и проемы были заделаны грубой кладкой, виднелись самодельные лестницы, мостки-переходы, ржавели клетки и цепи примитивных лебедочных подъемников. Место служило жилищем сотням, если не тысячам, людей уже после катастрофы, следы их прежней жизнедеятельности встречались повсюду, высились грудами хлама и густой росписью покрывали стены. Я знал, что Нео-Арк когда-то населял сильный и многочисленный клан, но сейчас его больше не существовало.
Люди покинули эти руины много лет назад. Все было брошено, гнило и ржавело, покрывалось плесенью и растительностью, в которой кишели вездесущие изоподы. Мы с Вороном осторожно проходили этаж за этажом, минуя водопады струящейся воды, горы обломков и дыры в перекрытиях, которые больше некому было заделывать. Полное запустение, навевающее тоску и мысли о недолговечности человеческих достижений.
Мико: Грэй, здесь. Сигнал поступал отсюда.
Указания нейросети вывели нас на крышу одного из строений. Тут когда-то была устроена защищенная посадочная площадка, прикрытая чем-то вроде угловых дотов с узкими амбразурами и останками зенитных орудий на поворотных платформах. Хорошее, удобное место для организации обороны, логично, что бойцы Легиона выбрали именно его.
Мы наконец-то увидели их следы. Ох, дерьмо Ангела… «Клюван» замер покосившейся обугленной грудой металла, полностью выгоревшей изнутри, вокруг него и под прикрытием ограждений виднелись распластанные мертвые тела в знакомых серебристых «Гардианах». На них во множестве пировали изоподы, брызнувшие во все стороны при нашем появлении. Засохшие кровавые кляксы, море раскиданных унитарных гильз, опалины и следы взрывов свидетельствовали об ожесточенном бое, в котором удача оказалась не на стороне Легиона.
Я сделал шаг вперед, но Ворон неожиданно удержал меня, схватив за плечо. Его голос, прозвучавший по внутренней связи, был подозрительно серьезным:
– Не двигайся, Грэй! Здесь что-то не так…
Глава 7
– Что такое, Ворон?
Наши переговоры велись на вокс-канале – шлемы вингеров полностью закрывали лица, делая голосовое общение невозможным. Ворон не опускал руку, не пропуская меня на открытую площадку – туда, где лежали растерзанные трупы и змеи перебитых обугленных кабелей тянулись от винтокрыла в одну из укрепленных башен. Возможно, передатчик был установлен именно там…
– Стой. Не шевелись. Замри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В его тоне слышалась зловещая серьезность.
– Они лежат… неправильно. Не так, как должны.
На мой взгляд, расположение мертвых легионеров казалось абсолютно естественным. Одни застыли у амбразур, до сих пор сжимая оружие, другие окоченели в самых неожиданных позах – так, как застала их смерть. За прошедшие двое суток птицы и изоподы кошмарно обезобразили трупы, не оставив на них живого места. Я не мог понять, что не нравится Ворону, но послушно замер. К его чутью следовало прислушиваться.
– Похоже, что их привезли сюда, уже мертвых или тяжелораненых, – продолжил Одержимый, – и разложили так, чтобы со стороны показалось, будто они сражались и умерли здесь. Их прикончили не Ши. Ши почистили бы за собой.
– Но зачем?
Непроницаемое забрало «Икара» повернулось в мою сторону.
– Однажды я охотился на одного из главарей Одержимых. Пепла. Твой дружок Корвин его хорошо знал. Я напал на его… людей. Перед смертью заставил вызвать его. А сам занял нужную позицию. Пепел пришел. И я его убил.
Против ожидания, зловещего удовлетворения от Ворона не чувствовалось, он просто констатировал факт. Убийца Одержимых погладил «Звездную Иглу», и я ощутил, как его губы под шлемом исказила кривая усмешка.
– Простой трюк. Надежда. Люди, Инки, все еще верят, что могут помочь своим друзьям. Это ловушка Одержимых, Грэй. Нас здесь ждут. Одержимые знали, что на помощь Легиону Город пришлет команду Инков. Хорошая добыча…
– Я ничего не чувствую, – возразил я, пытаясь пси-полем прощупать окрестности. Пусто. Никого, кроме птиц и мелких тварей.
– Они тоже умеют маскироваться. Это место хорошо простреливается вот отсюда…
На карте загорелась точка, означающая верхушку соседнего небоскреба, обломанным клыком чуть возвышающегося справа. Пунктирные линии связали нашу позицию и эту отметку, показывая вероятные траектории обстрела.
– Проверим, Грэй? – Ворон коснулся наплечника, вынимая свой жезл центуриона. – Медлить нельзя.
Голограмма? Жезл – хитрое устройство, позволяющее создать виртуальную проекцию чего угодно, в том числе и двойника. Технологии Утопии делают объемные изображения почти неотличимыми от оригинала, а самые продвинутые способны передавать не только цвет, но и физические характеристики, в том числе структуру, температуру, плотность, запах. В данном случае этого не требовалось – невидимый наблюдатель, если он существовал, находился далеко и мог полагаться только на зрение.
Два наших голографических двойника вышли на посадочную площадку. Мой присел на колени, осторожно изучая ближайшие трупы, Ворона – двинулся к сгоревшему винтокрылу, а потом, осматривая кабели – к месту, где мог находиться ретранслятор, передающий сигналы. Секунды шли… ничего не происходило. Я почти уверился, что Ворон ошибся, перестраховка не имела смысла, тут никого нет…
Мико: Назад! Активирую щит!
Синяя вспышка мелькнула в скелете соседнего здания, превратившись в ослепительную молнию. Она ударила точно в моего виртуального двойника, и все вокруг него стало гудящим огнем. От его синей, пронзительно-яркой сердцевины, на глазах пожирающей само пространство, рванулось яростное рыжее пламя, сметая все на своем пути. Мертвые тела швырнуло в стороны, черная туша винтокрыла лопнула, разлетаясь на куски. Взрыв был настолько силен, что верхний этаж небоскреба превратился в клубящийся фонтан огня и дыма, извергающий град обломков. Мой двойной силовой щит мгновенно сгорел, взрывной волной нас отбросило вниз, хороня под водопадом падающих камней – перекрытия рушились, не выдержав удара. Кроме всего прочего, взрыв явно имел азур-поражающий фактор. Мой интерфейс мигал и двоился, так же как иконка Мико, на несколько секунд утратившая синхронизацию. Неизвестный враг готовился убивать именно Инков, и попади он в цель, мы бы уже погибли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы? Ворона рядом уже не было, боковым зрением я увидел крылатую тень, за миллисекунду до обрушения вынырнувшую в оконный проем. В ушах стоял его крик:
