— Вот именно об этом я и хотела поговорить, нет, мы не можем забрать её, и не обижайся.
— Это моя дочь!
— Вы три часа, как узнали, что Лариса уехала, а вдруг она вернётся? Никто же с ней не говорил. Своих планов она не открыла. Заберёшь Марьяну, я уволюсь, а через месяц мать надумает вернуться. Представь, через что мы снова вынуждены будем пройти. Взять на день, на выходные, да, однозначно. Но пусть она живёт со своими братом и сестрой. А позже, когда Яночка родит, посмотрим, как поступить и что нам снова подкинет Лариса.
— За что тебя люблю, так это за мудрость. Я же ехал забрать дочь, обрадовался, но ты права, — чувствуется разочарование в его голосе. Но ситуация настолько сложная, что можно наломать дров, а как потом всё это расхлёбывать?
— Права, но мои доводы сейчас хоть и разумные, но чувство неприятное. Словно я отгораживаюсь от ребёнка, а это не так. Просто не хочу дёргать девочку.
— Испанский стыд. Косячит Ларка, а стыдно нам, — печально ухмыльнулся отец семейства.
Проехали к детям, купили в магазине гостинцев, еще раз обсудили ситуацию и, наконец, поняли, что можно выслушать сторону детей.
А потом уже принимать окончательное решение.
Глава 17
Они поднялись в квартиру. Татьяна впервые увидела девочку. Очень хорошенькая, забавно, что похожа она не на Ларису и Мишу, а на своих брата и сестру одновременно. Но это пикантное замечание Таня решила не афишировать. С другой стороны, так даже проще.
— Яна, как ты? Она не звонила? Может, передумает? — спросил отец.
— Нет, и трубку не берёт. Может, ей самой тяжело далось это решение. Разум моей мамы — потёмки. Подождём. Вы хотите забрать Марьяну?
— Нет, решили, что пока не поймём, что происходит, пусть она у тебя останется. Но мы каждый день теперь с тобой, на выходные её заберём, может, няню найдём. Выкрутимся, — поделился планами Михаил, и окончательно понял, что Таня была права. Как всегда, однако.
— Спасибо! — прошептала Яна.
Первый испуг от новости прошёл, злости почему-то уже нет. Только Яна расстроена, но с другой стороны, она и от мамы устала.
Теперь они с Ваней и Марьяной чувствуют себя свободнее. Их никто от скуки не провоцирует на скандал, никто не диктует своих условий.
Три часа без мамы, и даже Марьяна успокоилась. Поразительная способность Ларисы взвинчивать всех ушла вместе с ней и что-то Яночка теперь побаивается, что мама решит вернуться. Лучше этот секрет не рассказывать никому, но похоже, что все именно так и думают.
Гости побыли до позднего вечера. Папа Миша и Таня выходили гулять с девочкой. Ваня занимается делами на кухне, Яна разбирает детское бельё. Словно ничего не произошло.
Странное ощущение.
Через несколько долгих дней Яна позвонила маме, и та ответила.
— Привет, дочь. Дел было много, медкнижку новую пришлось завести, пока комиссию прошла, пока пару смен в магазине отработала. Как вы там? Марьяна не болеет?
— Нет, здорова, ты теперь освободилась, её заберёшь, ну на день-два, пока выходные?
— В выходные я от смен отсыхаю. Не прохлаждаюсь же, а работаю.
— Тебя никто не заставлял выходить на работу, — Яна снова за своё.
— Да, сидеть на вашей шее и выглядывать, когда мне подачку дадут? — снова злые нотки в голосе.
— Но, а с Марьяной как? Ты её нам насовсем подкинула? — всё, Яна перестала стесняться в выражениях.
— Скажешь тоже, вы же ей родные, я же её не на вокзале оставила. Немного разгребусь и приеду. Ладно, мне пора.
— Подожди, не поняла, ты её родила только ради квартиры? Теперь, когда твои хотелки удовлетворены, и ребёнок не нужен? Мне тоже тяжело, беременная и с малышкой. А потом как? Когда мой родится?
— Няню наймёте. Мне с тобой тоже было тяжело, ничего, справилась. И я была одна, у тебя муж и отец Марьяны.
Мать сказала свои доводы, ошарашила дочку и отключила телефон.
— Нифига себе! Приплыли! — Яна смотрит на телефон и очень хочет громко выругаться, да Марьяна спит.
Реально, испанский стыд. Мама совершила ошибки, и совесть её не мучит, от слова совсем. А Яне стыдно, даже мужу пересказать этот нелепый разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Похоже, что квартиру Лариса получила, и ребёнок ей не нужен.
Яне скоро срок, пришлось намекнуть Михаилу, что девочка остаётся с ними, Лариса не собирается возвращаться. И пока невестка в роддоме, да и первый месяц-два, придётся всё же Татьяне взять отпуск за свой счёт. Яна уже не справляется.
Неудобных вопросов Яне не задают, Татьяна села дома с ребёнком. Идиллия для Михаила случилась. Две его любимые девочки рядом. Но всё же решили, что Яне потом наймут няню, и с детьми она будет заниматься, а не Татьяна.
— Ваня, мне бы надо в центр съездить на днях. С работы кто-то из вас отпросится, ты или папа?
— Да, я смогу тебя отвезти, давно не катались, — он поцеловал жену. Уже научились общению с младенцами, но своего сыночка ждут, не могут дождаться.
В четверг поехали в город и, как всегда, Новосибирск тормозит в пробках. Погода сырая и прохладная. Яна захотела в туалет.
Останавливаться на заправках не хочется. Погода ужасная, да и общественные туалеты сейчас не самое приятное место для женщины на последних неделях.
Недалеко микрорайон, в котором поселилась мама.
— Давай к маме заедем, у неё вроде выходной, я в туалет зайду и заодно проверим, как она живёт, — Яна озвучила свой план, давно собиралась проведать маму. Доверия её побег не вызывает, что-то во всём этом неладное есть.
— Хорошо, мы же в городе не опоздаем? Тебе к врачу назначено?
— Нет, там быстро, договор заключим, медкарту отдам. Через несколько дней лягу ждать там, чтобы по пробкам потом экстренно не метаться, сам знаешь, какой у нас тут трафик.
Яна спокойная, но это только внешняя иллюзия, на самом деле, внутри всё начинает бушевать. Есть какое-то нехорошее предчувствие.
Машина остановилась на парковочном месте, и она уже готова выпрыгнуть.
— Да уж. Приехали, подожди, помогу тебе выйти из машины. Куда ты все время спешишь? Ох, суетная у меня девочка, — засмеялся Ваня, у него предчувствий нет. Он даже не понимает, что что-то может пойти не так.
Подошли к подъезду, позвонили и мама, не спрашивая, впустила их. Молча поднялись на лифте на этаж, позвонили в квартиру и удивились до глубины души. Всё что угодно ожидала увидеть Яна, но не ЭТО!
Молодой парень в одних семейных трусах, открыл им дверь. Поджарый, очень коротко стриженный и кроме трусов на его теле несколько огромных и довольно красивых татуировок.
Надо признать, что вкус у него есть. Но вот со всем остальным?
Он осмотрел «гостей» с ног до головы, и завис на минуту, потом не пуская Яну, крикнул:
— Это не пицца! Лар, наверное, к тебе гости! Иди встречай! — ни здравствуйте, ни привет, не впустил, подождал, когда Лариса поспешно придёт к дверям, передал ей ручку двери, как нечто ценное, и ушёл в комнату.
Лариса, теперь жгучая брюнетка, совершенно другая женщина. Только что светилась счастьем, и неожиданно её настроение изменилось. Холод, неприятное, искаженное подобием улыбки лицо выдало злость. «Дети» своим внезапным появлением на пороге нарушили её любовную идиллию?
Перемены в матери неприятно удивили. Яна даже вздрогнула, когда мама подошла. Новому сожителю нравятся брюнетки?
— А что не предупредили? Заходить будете? — процедила сквозь зубы Лариса, её застали врасплох, а она этого терпеть не может.
— Вот потому и не предупредили, чтобы понять, что у тебя происходит. Что за мальчик? — строго спросила дочь.
— Муж, Павел. Живём вместе. Но вас это не касается, — теперь Лариса, не стесняясь, вошла в состояние агрессии, как в былые времена, когда дочь жила на её попечении.
Но сейчас всё изменилось. И у Яны есть весомые аргументы, и права предъявлять матери претензии. Девушка отступать не намерена.
— А мне кажется, что очень касается, ты на меня кинула сестру, захватила квартиру моего мужа и теперь у тебя Паша? — голос Яны выдаёт бешенство. Но всё же она не кричит. Ваня пока не смог справится с потрясением. Просто придерживает жену за спину.
