приехали с Запорожья, – начал Михаил Иванович – Занимаемся электрификацией железной дороги.
– Какие у вас проблемы.
– Понимаете, в этом году по плану должна быть электрификация участка Запорожье – Кривой Рог закончена в декабре этого года. – поддержал его я.
– Но нам не поступает оборудование. – Закончил снабженец.
– Почему?
– Говорят, что нет заявки на оборудование. Хотя мы все заявки давали и были включены в план.
Орджоникидзе дал задание секретарю, что бы тот позвонил в Госплан и там разобрались с заявками. Секретарь вышел, и он обратился к нам.
– Рассказывайте как там у вас дела на Украине?
– Дела идут нормально, построили Днепрогес, теперь делаем электрификацию, новые заводы у нас строятся. – сказал Михаил Иванович.
– А вот с продовольствием тяжело сейчас там. В магазинах пусто, на базарах дорого. – меня Михаил Иванович дергал за руку, что бы я остановился, но я не мог удержать того, что накипело. – Людям нечего есть, некоторые так истощали, что едва передвигаются самостоятельно. Едят что попало даже кошек, собак и даже лягушек.
– Вы тоже лягушек ели?
– Нет.
– А что же вы ели?
– Мы рыбу ловили, раков и нам паек хоть какой-нибудь да давали.
– Вот видите, молодой человек, вы рыбу ловили, раков, не сидели, сложа руки, потому и имели пропитание. От человека зависит его жизнь, хотя скажу откровенно, что тяжелый год мы пережили. Засуха в Поволжье, Северном Кавказе, Юге Украины вызвала это бедствие. Как могли мы старались помочь районам, потерпевшим от стихийного бедствия. Уже в январе 1933 года Центральный Комитет принял постановление снизить план поставки зерна с Украины почти на тридцать миллионов пудов. В конце 1932 года мы заключили договор с Персией, Канадой и Австралией на поставку 140 миллион тонн зерна, которые и получили в 33 году, большая часть которого пошла на Украину.
Возможно, этого было мало, что бы нормально накормить страну, но больше у нас средств не было. Сами ведь видите, сколько у нас сейчас строек по стране, взять даже ваше Запорожье, где строятся алюминиевый завод и завод ферросплавов, что бы получать металл такой необходимый для нашей военной промышленности. Ведь как сказал Ленин.
– Государство лишь тогда чего-то стоит, когда оно может себя защищать. – вставил я свое слово.
– Совершенно верно, молодой человек, мы сейчас в первую очередь думаем об обороне страны, ибо находимся в окружении врагов.
В это время зашел секретарь и сказал, что наших заявок на оборудование нет.
– Не может такого быть, я лично привозил заявки! – разволновался Михаил Иванович.
– Не волнуйтесь, товарищ, мы разберемся с этим. Где делись заявки, и кому-то будет плохо. Сейчас наша задача заключается в том, что бы оборудование пошло к вам. Вы знаете, какое оборудование должно вам идти?
– Да. Силовые трансформаторы, быстродействующие автоматы, ртутные выпрямители, еще различная мелкая электроаппаратура.
– Понятно. Кто производит это оборудование?
– Сейчас я посмотрю в своих записях, вообще-то, я помню и по памяти, но лучше прочитаю.
Михаил Иванович достал свои бумаги и стал читать.
– Вот. Трансформаторы и автоматы изготавливает Московский завод им.Куйбышева, ртутные преобразователи изготавливает Ленинградский завод электротехники, прочие аппараты изготавливает мастерская электрооборудования.
– Понятно. Дайте ваш список моему секретарю, он напишет письма на соответствующие заводы и отправит их почтой, что бы те включили их себе в план.
– Товарищ Орджоникидзе, – обратился Шевчук – понимаете, почтой это будет долго, а вдруг еще затеряется…
– Не затеряется.
– Я хотел сказать, можно мы сами отнесем письма на предприятия, так будет быстрее и надежней.
– Если вы так хотите, то подождите в приемной, пока напечатают письма.
– Спасибо, товарищ Орджоникидзе.
– Вам спасибо, что болеете за государство.
Мы вышли в приемную и сели на стулья в ожидании писем. В кабинет зашли новые посетители.
11 августа 1933 года.
Письма были у нас в портфеле, но вот как доставить их на заводы возникли проблемы. Заводы в Москве были мне знакомы, а вот в Ленинград как отправить. Михаил Иванович принял решение ехать лично в Ленинград, а я тем временем пойду по заводам Москвы. Мы пошли на вокзал, купили билеты, и я посадил Михаила Ивановича на поезд, а сам отправился на завод им. Куйбышева. Там долго меня не пускали в заводоуправление, но когда я показал письмо от Наркома, то меня провели прямо к директору завода.
Должен сказать, что письмо не обрадовало директора завода. Он говорил, что у него нет никакого материала для изготовления дополнительных трансформаторов, тем более эти трансформаторы специальные, тяговые они. Мы только начали производить такие трансформаторы – конвейер не налажен, и в такой короткий срок он просто физически не может вложиться.
Но подпись под письмом, видно, убедила его сделать невозможное.
15 августа 1933 года.
Все дела мы в Москве утрясли, завтра едем …( едва не написал домой, насколько я уже сросся со стройкой) в Запорожье. Михаил Иванович тоже договорился в Ленинграде, хотя там сначала его в штыки, но он убедил, обещали в ноябре поставить первые два ртутные выпрямители. Вот только успеем ли мы его к декабрю смонтировать и наладить, ведь как говорил Яков Ильич с ними у них на Кавказе было очень много мороки. Ничего сделаем, лишь бы поставили. Я тоже в Москве справился по всех объектах, был даже в бывшем своем цехе. Там много перемен – всё начальство сменили после того случая, да и много новых рабочих набрали. Но были и те, с которыми я работал. Встретили меня, как настоящего героя, который приехал с передовых позиций строительства нового общества, пообещали сделать все необходимые нам приборы и аппараты в кратчайший срок, а еще наградили меня живностью, что бы мы хорошо там питались. Дело в том, что у них на ферме кролики уже хорошо обосновались, дали приплод, и они мне вручили двух крольчих и самца, что бы мы тоже там их разводили. Я, конечно, поблагодарил их за это и взял, буду везти в Запорожье.
16 августа 1933 года.
Мы снова в поезде, который нас мчит на юг Украины. Мама с папой проводила нас, смахнула слезу рукой, но Михаил Иванович успокоил ее, сказал, что я нахожусь там под постоянным присмотром, и он в обиду меня не даст. Мама наложила нам еду на дорогу, малиновое варенье, свежих огурцов, а я в парке нарвал травы для моих кроликов, ведь путь у них будет не близкий. Ведут они себе в клетке хорошо, мама пожертвовала для них свою плетеную корзину. Грустно было расставаться, но вместе с тем я предвкушал радость от предстоящей встречи
