– Как ты мне осточертел! – бросил Мэтт.
В субботу Паола битых два часа перебирала свои наряды. Обычная маленькая вечеринка так сказала Бетти Норман. Но родители Мэтта живут в районе Ривер Оукс, а это значит, что следует одеться изысканно. И хотя Паола не придавала одежде особого значения, но она женщина, следовательно, украсить себя совершенно необходимо.
Перебрав все, что было в шкафу, она так и не нашла ничего подходящего: платья грудами лежали по комнате. Она взглянула на часы. Только четыре, а Мэтт, позвонив недавно, пообещал заехать в семь. Время еще есть.
Не прошло и тридцати минут, как Паола оказалась в «Алейне» – ее любимом бутике.
– Мне нужно что-нибудь потрясающее для респектабельного вечера, – объяснила она высокого роста даме, владелице магазина. – Цена не имеет значения.
Итак, без четверти семь Паола нанесла последние штрихи грима, расчесала волосы и сбрызнула их духами. Оглядев себя в зеркале, она осталась довольна. Платье то, что надо: из льнущего к телу черного крепа, впереди вырез неглубокий, зато на спине он продолжался до пояса. Юбка длинная и прямая, сбоку – разрез до середины бедра. Паола улыбнулась своему отражению. Да, платье – само совершенство. Пусть оно и стоит ее недельную зарплату. К нему она надела свой золотой браслет и золотое ожерелье родительский подарок на двадцатипятилетие. Длинные золотистые серьги завершали ансамбль.
Ровно в семь прозвенел звонок входной двери, и Паола неспешно отправилась открывать. Ее приятно поразило удивление Мэтта: цена туалета начала себя окупать.
Мэтт сразу возненавидел это платье. Длинное, черное, оно подчеркивало фигуру при малейшем движении, будто было создано лишь для того, чтобы будоражить мужское воображение, пробуждать желания. Пристально глядя на нее, он почувствовал, как внизу живота разливается тепло.
Наконец он нашелся.
– Готова?
Она кивнула и взяла со столика в прихожей короткий вельветовый жакет, а когда стала его надевать, повернулась к Мэтту боком, давая возможность полюбоваться глубоким разрезом до середины бедра. Он, конечно же, увидел и то, что платье полностью оголяет спину. Ему мгновенно пришли на ум слова Рори: «Если она мне понравится, я уведу ее».
– Чтоб эту кошку! – пробурчала Паола, отряхивая жакет. – Убила бы! Везде ее шерсть.
– Кошку? – недоуменно спросил Мэтт, тут же забыв и о платье и о Рори: он терпеть не мог кошек.
Паола озадаченно взглянула на него.
– Что-то не так?
– Не выношу кошек.
– На твоем месте я не произносила бы это слишком громко. Мисс Милли очень чуткая. Если она услышит, что ты ее ненавидишь, сделает твою жизнь несносной.
Не успела Паола договорить, как из-за угла появилась усатая мордочка. Своими зелеными глазами кошка буквально сверлила Мэтта.
– Слишком поздно, – проронила Паола. – Думаю, она тебя услышала.
Мэтт рассеянно взглянул на кошку.
– Неужели ты, правда, веришь в то, что она понимает наш разговор? Мисс Милли? Что за идиотская кличка!
– Конечно же, она все понимает. Но не тревожься.
Он собирался еще что-то сказать, но решил промолчать. Какой в этом прок? Он знал и других людей, обожавших кошек. Далеко ходить не надо, например, его сестрица. Она просто одержима кошками и никаких доводов не признает.
Пушистая любимица продолжала взирать на него недоуменно и внимательно. Мэтт устремил на нее ответный немигающий взгляд. Ну и наглая тварь. И хитрая к тому же.
Когда они с Паолой переступили порог входной двери, кошка мурлыкнула.
– Ах, не беспокойся, – примирительно проговорила Паола. – Стоит появиться тебе здесь несколько раз, и она с тобой обязательно подружится.
Мэтт нахмурился. Стоит побывать здесь несколько раз? Неужели она решила, что из их отношений что-то выйдет? Единственная причина, по которой он заехал за ней, – настояние его матери. У него нет ни малейшего желания вновь видеть эту кошку.
– Тебе больше нравятся собаки? – Как бы, между прочим, спросила Паола, когда они ехали в машине.
Мэтт крепко стиснул руль.
– Нет. Я вообще к животным не испытываю никакого интереса. – Он решительно отмахнулся от всплывшего в памяти воспоминания о маленьком смешном щенке, который когда-то неотступно провожал его из школы домой. Он назвал собачку Тенью, потому что она всякий раз оказывалась в двух шагах от него. Потом как-то, когда Мэтт был в школе, а садовник по рассеянности забыл закрыть калитку, Тень убежала. Ее сбила машина. Вернувшись в тот день, домой, он все понял по глазам матери.
С тех пор ему не хотелось держать никакую живность.
– Ты вообще против любых животных? – надоедала Паола.
– Они не стоят беспокойства. И такого мнения многие люди.
Мэтт подумал о том, что животным всегда неизбежно приходится отдавать часть самого себя и своего времени. Да и шерсть они оставляют, где только можно. Не говоря уж о блохах в ковре и всякой другой дряни. Уж на этот счет у Мэтта не было никаких иллюзий.
Он ожидал, что Паола начнет с ним спорить, но, как ни странно, этого не случилось. Она молчала всю дорогу до дома его родителей, а Мэтт пару раз украдкой взглянул на нее, задаваясь вопросом, о чем это она думает. Может, волнуется из-за предстоящего вечера. Интересно, какого она о нем мнения? Конечно, она не похожа на Сару.
Мэтт свернул на затененную деревьями улочку, где находился дом его родителей.
– Уже приехали.
Мэтту всегда нравилось родительское гнездо огромный кирпичный двухэтажный дом с белыми колоннами. К нему вела извилистая дорожка. Ухоженные газоны, деревья все веяло миром и спокойствием. Сегодня дом блистал огнями; ярко светились не только окна, но и фасад был иллюмигогрован. С дюжину машин выстроились у подъездной дорожки. Мэтт сразу заприметил ярко-красный «корвет» Рори и белый «линкольн», принадлежавший чете Себастьян.
Когда он помогал Паоле выйти из машины, его опять обдало волной ее аромата. Она вскинула голову.
– Почему ты не сказал, что твои родители живут в Таре?
– Прости, что не сказал?
С ее губ сорвался смешок.
– Сам знаешь… про Тару. Это из романа «Унесенные ветром».
Мэтт так и не понял, заключалась ли в этом сравнении ирония. Вместе они прошли по дорожке, поднялись по четырем широким ступеням на крыльцо. Мэтт позвонил. В мгновение ока массивные двойные двери открылись, их приветствовала старая служанка.
– Ах, наконец-то, – проворковала его мать, спеша навстречу. Она радушно улыбнулась Паоле.
– Привет, душечка. Как вы прелестно выглядите. Какое красивое платье!
– Спасибо, – ответила Паола.
Мэтт не мог не заметить, что она была приятно удивлена. Интересно, матери действительно понравилось платье или она просто хотела, чтобы Паола чувствовала себя свободнее. На самой матери было красное шелковое платье прямого покроя, а в ушах – рубиновые сережки с бриллиантами, подарок отца на день рождения. Бетти, как всегда, выглядела безукоризненно. Добродушно улыбаясь, она взяла Паолу за руку, провожая ее в огромную восьмиугольную комнату слева от холла. Мэтт последовал за ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
