покинула офис.
— Это кто был? — поинтересовалась Фукуда, разглядывая банкноту.
— Госпожа Такэути Киоко. Девушка нашего босса, — подсказал Цукуда, оторвав взгляд от монитора компьютера.
— Такэути? — задумалась Фукуда. — А она, случайно, не из…
— Да, она из тех Такэути, — подтвердил догадливый секретарь, тщательно изучивший окружение своего шефа, чтобы знать всех этих людей в лицо.
К своей работе он относился ответственно.
— Надо же, — другим тоном сказала впечатлённая юрист, убирая деньги в карман. — Оказывается, нужно чаще прогуливаться по офису. Это самые лёгкие и быстрые деньги в моей жизни.
После того, как Цукуда смог обнаружить некоторые вызывающие беспокойство новости о «Лаборатории Укицу», как я понял, организованные Мацудара Кайто в рамках своей игры, я тут же отправился к Тодороки-сану выразить свою озабоченность. Оказывается, лабораторию уже дважды пытались обокрасть. Один раз с помощью взлома её серверов, а второй, с помощью банального проникновения. Поскольку «Мацумото и партнёры» вложили деньги в совместную разработку необычного, прошу не смеяться, жидкого мыла, естественно, я выразил опасения в надёжности этой фирмы. Чтобы меня успокоить, Тодороки-сан предложил устроить совместную инспекционную поездку, на что ему я тонко намекнул. Взяв с собой секретаря, приказав ему смотреть в оба, отправился в это замечательное место.
Высокое начальство, от которого зависело финансирование части его исследований, встречал лично глава «Лаборатории Укицу», профессор Йоруичи. Выглядел он самым обычным, пожилым японцем. Встретишь такого на улице, никогда не догадаешься, чем он занимается, и даже не подумаешь, что это очень обеспеченный человек. Попросив надеть белые халаты, специальные, полиэтиленовые шапочки и бахилы, он с гордостью показал нам объект. Провёл ознакомительную лекцию. Продемонстрировал новейшее оборудование. Мы побывали в демонстрационной комнате, в конференц-зале, послушали выступление его сотрудников, посетили складские помещения, отобедали не хуже, чем в ресторане. Всё было устроено по высшему разряду, нам даже не к чему было придраться. Профессор Йоруичи явно не понаслышке знаком с подобными инспекционными визитами. Умел работать с инвесторами. После того как глава лаборатории ответил на наши вопросы, он принялся задавать свои. Вручил нам уже подготовленные документы с пожеланиями. Указал, что за материалы ему нужны, в каком количестве, на что он хочет потратить финансирование, которое неплохо бы увеличить. Попросил уладить несколько организационных вопросов, упирая на целесообразность и практичность своих предложений. Пожаловался на независящие от него обстоятельства. Словом, грамотно отбивал у нас желание слишком часто отвлекать его от работы.
Профессор Йоруичи показался мне интересным, умным собеседником, а не злодеем. О нём вполне можно сказать: хороший учёный, примерный семьянин, добрый человек. Профессор вовсе не был идейным фанатиком науки. Что не очень-то и хорошо. За деньги такие люди могли делать как лекарства, так и яды. Для них это всего лишь работа.
Когда я, с недрогнувшим лицом, сославшись на слухи, поинтересовался, как тут обстоят дела с безопасностью, профессор развеял мои опасения. Лично показал все меры безопасности, гарантирующие сохранность ценной информации, составляющую нашу коммерческую тайну. Познакомил с начальником безопасности, бывшим офицером сил Самообороны Японии. Увиденное меня впечатлило. Похвалив их обоих, заверил, что теперь я спокоен.
Конечно же, во время этой экскурсии никаких тайн, не относящихся к нашему проекту, никто мне не раскрыл. Да я и не пытался о них расспрашивать, что-то украсть, сфотографировать, проникнуть в закрытые помещения. Зато внимательно смотрел по сторонам и запоминал. Общаясь с начальником безопасности, задал несколько интересующих меня вопросов. Узнав всё, что хотел, дал знать директору Тодороки, также удовлетворённому этой поездкой, что нам уже пора уезжать. Попрощавшись, мы спокойно покинули «Лабораторию Укицу», выйдя через парадный вход.
— Что скажешь? — уже в машине поинтересовался мнением секретаря.
Машину, кстати, мы взяли в аренду в сервисе каршеринга. Права у Цукуды имелись, так что он сидел за рулём. В Японии не пристало директору возить своего секретаря.
— Это очень хорошая лаборатория. Оборудование новое. Персонал квалифицирован. Все помещения находятся в надлежащем виде. Меры безопасности на высоте. Мне кажется, это очень хорошая и надёжная компания, — Цукуда её похвалил.
— Да? Я тоже так думаю, — улыбнулся.
Что-то мне подсказывает, что профессор Йоруичи, перестав изображать из себя радушного, честного, простоватого хозяина, уже сообщил обо всём господину Тацуми. Пускай. Как мне нечего предъявить профессору, так и ему нечего предъявить мне. Партия только началась.
Вернувшись в офис, вместо лифта пошёл на лестницу. Захотел немного побыть один, подумать в тишине, немного размяться, потому что так лучше думается. Из-за того, что все пользовались более удобным средством передвижения, на ней обычно всегда тихо и безлюдно. Поэтому некоторые сотрудники иногда выходили на лестницу, чтобы поговорить о чём-нибудь неприличном, покурить, хотя это запрещено, немного побыть подальше от начальства, а то и обсудить его недостатки.
Поднимаясь, делая зарядку для ног, случайно услышал разговор наверху, заставивший меня затаиться. Кажется, мужчина с женщиной обсуждали что-то очень личное, а может, и не только обсуждали, поэтому мне не хотелось их прерывать или смущать. Хотя, чем больше я слушал, тем больше недоумевал и хмурился. Не похоже, что флирт, граничащий с непристойностями, был взаимным.
Не добившись согласия принять его ухаживания, пригласить в гости, разозлившись, мужчина вспылил. Потребовал переделать отчёт именно сегодня, до конца дня. Сказал, что не примет его в текущем виде, а ещё посоветовал не надеяться на премию, которую получат все, кроме неё. Ну и вишенкой на торте, пообещал, что завтра у несговорчивой сотрудницы тоже будет очень насыщенный день. Высказавшись, мужчина ушёл, громко хлопнув дверью. Это ещё что за наглый и невежливый ухажёр?
Теперь показываться на глаза грустной девушке стало ещё неудобнее. Догадается же, что я стал невольным свидетелем её неприятностей. Начальник хоть и давил на понравившуюся сотрудницу, но только морально. Рук не распускал, напрямую не угрожал, не оскорблял, так что предъявить ему нечего. Конечно, можно с ним поговорить, призвав быть обходительнее, но что это даст? Сомневаюсь, что он отступится от своих намерений, скорее ещё сильнее озлобится, посчитав, что она его опозорила, выставив грязное бельё на всеобщее обозрение. Так девушке придётся ещё труднее. Человеческие отношения — сложная вещь. Повлиять на этого человека я никак не мог, разве что набить морду. Проблема в том, что я не знаю всей истории их взаимоотношений. Может, это его бывшая жена, или он за что-то мстит, или как может борется за свою любовь, искренне считая, что так будет лучше. Вполне возможно, найдётся ещё тысяча причин, почему он так поступал. В Японии в таких случаях в крупных компаниях все делают вид, будто ничего не замечают. Если возникает скандал, первыми кого в этом обвиняют, нерадивых сотрудников, допустивших подобное. Ну и проштрафившихся начальников, само собой, только уже позже, тихо, без лишней публичности.
Выждав немного, убедившись, что на лестнице стало очень тихо, наверное, девушка уже ушла, поднялся на следующий этаж. К сожалению, я ошибся. Она сидела на ступенях с очень грустным, несчастным видом, глядя в стену. Услышав звук шагов, девушка встрепенулась, тут же поднялась на ноги, отряхнула юбку. Бросив на меня быстрый взгляд, торопливо прошла мимо, направляясь к выходу.
Не знаю, что меня толкнуло это сделать.
— Простите. Кажется, это ваше.
Достав из кармана записную книжку, вырвал оттуда чистый лист. Быстро написал на нём несколько строк. Всё это время она с недоумением на меня смотрела, дожидаясь пока я закончу. У сотрудников имеется чёткий кодекс поведения, не позволяющий им игнорировать обращения и вести себя неуважительно.
— Это не моё, — вежливо возразила, но я всё же вложил листок ей в руку.
— Если я ошибся, выкиньте его в урну, пожалуйста. Не разбрасывайтесь мусором где попало, — строго на неё посмотрел, призывая к порядку.
— И что здесь написано? — с ещё большим удивлением и подозрением поинтересовалась девушка.
— Первый адрес, магазин спортивных товаров. Там отличный выбор бейсбольных бит и гантелей. Второй, зал бокса. Вы выглядите усталой. Это поможет вам набраться сил и уверенности, что пригодится на работе. Третий, телефон адвоката. На случай, если спортивный инвентарь не оправдает ваших надежд. Удачи.
Оставив это пожелание в качестве последнего слова,
