— Я начинаю понимать твои опасения. Теперь он собирается познакомить тебя со своей семьей. — Мэнди в притворном ужасе выпучила глаза. — Берегись.
Джолин ничего не возразила. Она не могла понять, было ли это обычным кривлянием Мэнди, или она говорила серьезно.
— Что это значит? — спросила она. Мэнди положила руки на стол и окинула Джолин долгим многозначительным взглядом.
— Это значит, что ты действительно нравишься ему, — ответила она, отчеканивая каждое слово.
— Ну, разумеется, — тут до нее дошло, что Мэнди имела в виду. — О, Господи! Мэнди подняла руку.
— Успокойся, не сходи с ума. То, что ты ему действительно нравишься, — это хорошо. Это не так уж и страшно.
Джолин не успокаивалась.
— А что, если я действительно отвечу ему взаимностью?
Мэнди на мгновение задумалась, потом заявила:
— Ты не должна.
Джолин красноречиво пожала плечами.
— Но он мне нравится, — объяснила она. Мэнди оперлась подбородком на ладони.
— Да. Ты действительно в большой беде.
Глава 7
Грант вошел в кухню матери и тотчас почувствовал себя дома. Многочисленные тетки и кузины сидели за длинным столом: некоторые складывали салфетки, одна чистила горох, другая сворачивала каннеллони, — и все говорили одновременно. Два его дяди стояли в дверях, обсуждая политические события. Большинство присутствующих повернулось, приветствуя его, а одна молоденькая темноволосая кузина вскочила и чмокнула Гранта в щеку. Его маленькая, пухлая мама была занята приготовлением лазаньи, на ее миловидном лице проступала напряженность, когда она пробовала, готова ли лапша. Большой серебристый персидский кот поднял на Гранта зеленые глаза, лежа на своем месте в дальнем конце кухни, и беззвучно мяукнул. Кто-то принялся напевать пронзительным голосом популярную песенку. Другими словами, на кухне царил полный хаос.
Грант улыбнулся.
— Дом, милый дом, — произнес он, окинув взглядом знакомые лица. На кухне собственного ресторана он не потерпел бы подобного беспорядка. Но в доме матери это было совершенно естественным.
Он поздоровался со всеми родственниками и друзьями, отпустив шутку одному, поздравив другого. Остановился около мистера Домашние Тапочки, персидского кота, чтобы погладить, за что тот укусил его в палец и умчался прочь. Наконец Грант подошел к матери и обнял ее. Она лучилась счастьем.
— Мама, отгадай, что у меня для тебя есть, — прошептал он ей на ухо. — Я нашел девушку для Тони.
Мать подняла к нему перепачканное мукой лицо и испуганно взглянула на сына, неодобрительно качая головой.
— Нет, только не это, Грант. Ты не можешь отдать своему брату одну из своих бывших подружек. Это было бы… — Она никак не могла подобрать слово, достаточно сильное, чтобы выразить свое возмущение.
— Нет, мама. Она не одна из моих бывших подружек. Это очень хорошая девушка. Мать фыркнула.
— Рада, что ты все-таки чувствуешь разницу, — сказала она, вернувшись к своему занятию.
Грант пропустил ее слова мимо ушей: он знал, что в этом споре никогда не победит.
Мать повернулась, с интересом глядя на него и пытаясь увидеть в теперешнем взрослом сыне своего милого маленького мальчика.
— Нельзя манипулировать людьми, как шахматными фигурами, — строго сказала она ему. — Теперь ты начал обманывать тех, кого любишь, а это до добра не доведет. — Она погрозила ему пальцем. — Займись лучше собой, Грант. Что толку искать кого-то для Тони? Он никогда не забудет Мэри.
— Мама, Мэри была замечательная. — Грант взял две маслины и отправил их в рот, несмотря на ее попытки отогнать его. — Но Мэри с нами больше нет. А ему нужно, чтобы кто-нибудь был рядом.
Мать помолчала, обдумывая слова Гранта.
— Знаю, — наконец грустно произнесла она. — И Эллисон нужна мать. — Она дотянулась до щеки сына и нежно погладила ее. — Но, золотой мой, Тони должен сделать это сам.
На лице Гранта была написана непокорность, как и тридцать лет назад, когда он стоял в этой самой кухне; время ничуть не умерило его горячего нрава.
— Если мы предоставим выбор ему, — возразил он, — он в конце концов женится на своем телевизоре. Не можем же мы допустить этого. Ему есть для чего жить.
Мать склонила голову набок и оглядела его с головы до ног.
— А ты, мой дорогой, когда собираешься начать настоящую жизнь?
Улыбка снова вернулась на лицо Гранта.
— Дай же мне передохнуть, — сказал он жалобно, — я живу так, как могу.
— В том-то и вся беда. Тебе нужно жениться и завести семью.
Тень легла на его лицо.
— Мама, я пытался. Вспомни Стефани. Она возмущенно фыркнула.
— Женитьба на Стефани была капитуляцией, — отчеканила она.
Грант отвернулся. Он не хотел говорить о Стефани, тем более с матерью. Роман со Стефани остался в прошлом, но напоминание о нем все еще причиняло боль.
К счастью, кто-то появился на подъездной дороге и спас его от неприятного разговора.
Грант выглянул в окно и с улыбкой повернулся к матери.
— Она пришла, мама. Девушка, о которой я говорил тебе. Посмотри на нее. Что скажешь?
Мать встала рядом с ним и глянула в окно. Джолин была одета в темно-синие брюки и белый свитер: ее белокурые волосы струились по плечам, придавая ей неземной вид.
Она держала за руку Кевина и поэтому двигалась медленно. Малыш то и дело останавливался, чтобы понюхать цветок или ткнуть пальцем в жука. Грант не удержался и рассмеялся. Если так пойдет и дальше, с обедом будет покончено раньше, чем они доберутся до парадной двери.
Но Роза нахмурилась:
— С ней маленький мальчик.
— Да, Кевин. Он ее сын.
— Она была замужем? — Мать негодующе посмотрела на него:
— Или нет?
Грант не знал, что ответить. Джолин рассказала ему о себе очень немного.
— Разведена, — коротко ответил он. Кажется, так она ему сказала? Роза закатила глаза.
— Ты хочешь женить своего брата на этой женщине, а сам ничего не знаешь о ней! — воскликнула она. — Тебе бы следовало побольше о ней узнать, мой милый! Слишком уж ты беспечен в отношении счастья собственного брата.
Он не мог не признать, что мать права. Джолин открыта и правдива, но, может быть, она просто хорошая актриса?
Ломать голову над этим вопросом не было времени, потому что гостья уже появилась в кухне, улыбаясь всем присутствующим. Кевина тут же окружили, а Джолин протянула коробку в яркой обертке матери Гранта.
— Творожный пудинг, — сказала она. — Я подумала, что он не будет лишним — у вас ведь столько гостей.
Роза холодно поблагодарила, заставив Гранта нахмуриться, — она могла бы быть повежливей. Он уже жалел о том, что обо всем рассказал матери.
