Читаем без скачивания Светильник фараона - Керен Певзнер

— Так вас послушаешь, поймешь, что для женщины лучше карьеры нет. Они же у вас замуж шли, а не в проститутки, — возразила я.

— Опять ты за свое! Ну, скажи, кто из девиц, пришедших в бюро по знакомству с иностранцами, требует любимого, хоть и бедного? Я ни одной не встречала. Всем нужны обеспеченные! А обеспеченным, что на западе, что на востоке, деньги не просто так на голову падают. Все как-то зарабатывают. И если у одного из них оказался бизнес, к которому он привлек супругу, причем заметь, не против ее воли, а наоборот, чем плохо? Кто я ей, чтобы мораль читать?

— Тоже верно, — согласилась я.

— В общем, пригласила она меня в дом, усадила, стала кормить разными восточными сладостями. А тут и муж подошел. Интеллигентный такой египтянин, на хорошем английском говорит. Только внешне мне не понравился, пухлый, и голос пронзительный. В общем, мы договорились, что я, вдобавок к брачному бюро, открою еще одно — для работы за границей. Я поставила условие: девушкам врать не буду. Проститутками так проститутками. Пусть знают, на что идут. А он, со своей стороны, обещал им сносные условия труда.

— Выполнял он свои обещания?

— Представь себе, да. Ведь сейчас уже не те времена. Один звонок проститутки по сотовому телефону, взятому у клиента, и нагрянет полиция. Ее, конечно, депортируют, но и нам хлопоты прибавятся: платить придется, в новом месте открываться — никому не нужные расходы. А так девушки, отработав год, возвращались домой с приличной суммой, находили женихов, покупали квартиры. Да еще он им рекомендательные письма на английском вручал. А там черным по белому, с росчерками и завитушками, было написано, что компания благодарит за отличный труд нянечкой, домработницей, сиделкой и прочее. Красивый жест, не правда ли?

— Красивый, — кивнула я. — Только я не понимаю одного: если ваша компания так процветала, зачем надо было все бросать и перебираться в Израиль, чтобы начинать все по новой?

— Шенута (так звали того египтянина) решил развить бизнес и переправлять девушек в Израиль через границу. Ему нужен был надежный человек. Я, как еврейка и знающая дело, подходила по всем параметрам. Поэтому я и решилась на переезд. Приехала к подруге, осмотрелась, а потом поставила их перед фактом. Они согласились, да и мне было полегче, все же не чужие люди. Открыли посредническую контору и агентство по перевозкам, чтобы было легальное прикрытие нашему основному бизнесу. Грузовик купили для перевозки мебели и девушек. Все нормально шло, пока Вадима не убили.

— Скажи, Елена, — я перешла на доверительный тон, — ты не была знакома в Египте с парнем, по имени Сэм?

— Нет. А кто это?

— Сама не знаю. Но о нем писала Ципи в своем последнем письме к профессору Розенталю. Потом ее убили. А у профессора пропал ценный археологический раритет. Из Египта. И случилось это во время перевозки мебели. Вот я и спрашиваю, может, ты его знаешь?

— Понятия не имею. Ладно, так будешь деньги брать или как?

— Или как, — ответила я. — Не смею больше задерживать.

— Странная ты, я ведь от всей души… — она поднялась со стула и вышла, не оглядываясь.

Домой я вернулась в десятом часу. Дашка открыла дверь и убежала в свою комнату.

— Даша, ты ела что-нибудь? — крикнула я ей вслед.

— Да, мы с Денисом поели, — услышала я из-за закрытой двери.

На кухне перед раскрытой дверцей шкафчика под раковиной сидел Денис и сосредоточенно возился.

— Привет, — сказала я, ставя сумку на табуретку. — Чего ты там нашел?

— Труба протекает, хозяйка, — он показал мне испачканные руки. — Сальник менять надо. Да и дырка в трубе словно гвоздем проткнули. Гони денежку, однако.

Я присела на соседнюю табуретку и всплеснула руками:

— Счастье-то какое! — всхлипнула я. — Бабское… Домой возвращаюсь, как лошадь нагруженная, а мужик мой по хозяйству хлопочет, сальник меняет.

— Да, — кивнул он, сосредоточенно прикручивая что-то, — это тебе не бумажки перебирать. Сантехник он кто? Он — адвокат!

— Как это?

— По нужности. Его, как адвоката, никто видеть не хочет у себя в доме, ну, а если припрет, сразу вспоминают заветный телефончик. Так что учти, хозяйка.

— Да уж… — рассмеялась я. — Вот такие сюрпризы. Надо же, сравнил! Чего еще от жизни ждать?

— Сейчас покажу, чего ждать… Поешь, искупайся, а новости потом.

За ужином я рассказывала Денису о визите Елены. Он слушал очень внимательно и задавал толковые вопросы. Видно было, что мой рассказ его заинтересовал.

— Поела? Не мой посуду, под раковиной все должно подсохнуть. Пойдем, он потащил меня в спальню.

Честно говоря, я думала, что мой любовник, уединившись со мной в спальне, тотчас примется выказывать мне знаки внимания, тем более, что обстановка и время суток располагали, но не тут-то было.

Денис зажег бра над постелью, полез под подушку и достал небольшую вытянутую коробку.

— Ты можешь объяснить, что это такое? — спросил он.

— Ты это купил?

— Я это нашел, — возразил мне Денис. — Под раковиной.

— Дай сюда, — я развернула коробку и три слоя газет в ней, и моим глазам предстал некий металлический предмет зеленого цвета, по форме сильно напоминающий крупный фаллос.

— А теперь объясни мне, подруга, что происходит? Что это за страшный предмет, для чего он тебе и почему ты его прячешь под раковиной? От Дашки?

— Денис! — воскликнула я. — Это же светильник Осириса! Тот, что пропал у Розенталя.

— Если верить глазам, то это не светильник, а член, — хмыкнул он, отобрав у меня раритет.

— Ну да, — согласилась я. — Его от статуи отпилили. Надо немедленно позвонить профессору, чтобы приехал и забрал!

И я потянулась к телефону.

— Стой! — Денис отнял у меня трубку. — Ты что, не понимаешь? Ночь на дворе! разбудишь Розенталя, он старенький, переволнуется. Лучше завтра с утра отвезешь, а мы, тем временем, найдем с тобой другое занятие. а то у меня от этой железяки уже комплекс неполноценности развивается.

— Милый, ты, как всегда, разумен до неприличия, — ответила я и больше не спорила.

После изысканных и не очень упражнений мы лежали, обнявшись, и я рассказывала Денису легенду об Осирисе и Сете, о взаимотношениях в семьях Ирины и копта из Египта.

— Вот видишь, дорогая, как все больше народу склоняются к полигамии, с серьезной миной сказал Денис. — Вот я и подумываю…

— Укушу, — пригрозила я.

— Это неконвенциональные методы ведения дискуссии. Я буду жаловаться!

— Ага. В лигу сексуальных реформ. А в качестве доказательства представишь им вот этот светильник.

— Доказательства чего? — не понял он.

— Доказательства собственной глупости! Если у мужчины несколько жен, то им остается только на такие светильники глядеть, пока муж…

— Исполняет супружеский долг с одной из них?

— Не-а, вот и не догадался. Пока муж пашет, как смерд на барщине, дабы одинаково обеспечить своих жен. По законам шариата, следующую жену можно взять, только если предыдущих не обижаешь материально. А у того, кто так работает, и на одну сил не хватит, не то что на нескольких…

В этой легкой пикировке меня подспудно терзала некая мысль. Ощущение. что я теряю некую важную деталь, не оставляло меня. Хотелось чесаться, словно меня укусила блоха.

Поняв, что уснуть в ближайший час мне не удастся, я сползла с постели и включила компьютер. Денис приподнялся на локте:

— Мать, да что с тобой? Не наигралась еще?

— Спи, я только проверю одну гипотезу. Сейчас приду.

Денис упал на подушку, а я набрала в Яндексе «Эрмитаж+сфинкс» и получила такую информацию:

 Настоящих египетских сфинксов в Петербурге только (или целых) два, они украшают пристань на Неве напротив Академии Художеств. Эти сфинксы с ликом Аменхотепа IV были привезены из Египта 1832 году и установлены в 1834 году на нынешнее место обитания, простояв перед этим два года во дворе Академии. Интересно, что первоначально этих сфинксов хотели купить французы, но вмешалась высокая политика, Франции стало не до сфинксов, и последние оказались в России. В качестве документа приведем строки Евсеева:

Двух этих чудищ из стовратных ФивК нам привезли по царскому указу,Чтобы столичный город стал красивИ Петербург преобразился сразу.[7]

Я прекрасно помнила этих сфинксов с огромными митрами на головах. Они полулежали такие спокойные, и, казалось, бег тысячелетий их совершенно не волновал. Внизу плескалась Нева, а напротив сиял купол Исакия… Как давно я не была в любимом Питере!..

Далее я набрала в окне поиска: «бог Сет» и получила следующее:

«В древнейшие времена бог Сет почитался в облике осла. У верхнеегипетских кочевников в этом животном олицетворялась власть их правителей, в то время как у земледельцев дельты он был символом беды».