Читаем без скачивания Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков

«Ну, погнали».

Паша, достаточно насладившийся типичным пейзажем времен перестройки, без зазрения совести вылетел на свет фонарей. Сходу пробив грудную клетку ближайшего мужчины кулаком.

Бедолага, повисший на массивном предплечье, словно на бивне мамонта, недоверчиво смотрел на вдавленную грудь. Из-за боли и шока разум вернул трезвость. Ненадолго. Осознанность после выхода из-под контроля эволюциониста сменилась холодом забвения.

Светло-голубая душа потянулась к убийце, становясь частью его силы. Этого не заметил никто, но сам факт убийства не остался без внимания.

— УМРИ!!!

Раздался синхронный крик десятков людей и ружья задышали огнем.

Павел, прикрытый человеческим щитом, не паниковал. Он спокойно высвободил элементальный абсорбатор из черного жетона на предплечье. А затем извлек большое количество кремния, хранящегося внутри.

Песок собрался в конусообразные фигуры, начавшие вращаться вокруг своей оси, и стремительно набирать скорость.

В закрытом помещении поднялся ураган. Громкий гул, переходящий в визг, стал почти невыносимым для слуха. И только когда Паша, в лицо которого летели ошметки плоти и крови с живого щита, достиг предела контролируемого ускорения, началась контратака.

Сверла разлетелись во все стороны, превращая людей в фарш. Десятисантиметровые снаряды проделывали в телах дыры с полметра в диаметре. А те, что попадали в стены, разносили преграды на мелкие бетонные осколки.

Эффект сравним со взрывом наступательной гранаты. Трудно представить, сколько кинетической энергии заключено в крошечные частицы кремния.

— Неплохо. — Глядя на развороченные останки, проявленные в пересекающихся конусах света от разбросанных фонарей, юноша удовлетворенно кивнул.

Он мог бы закончить битву гораздо проще, учитывая контроль кальция. Но решил провести эксперимент, тестируя всесторонние характеристики, обновившиеся с обретением и развитием атмы. Исключая, разве что, ее саму.

Результатом небольших усилий стала массовая резня вооруженных людей. Пусть не военных, пусть без поддержки спецтехники, но все же это ясно дает понять, что угроза со стороны простых смертных практически отсутствует. Разве что снайперы могут доставить неприятности. Но учитывая обострившееся восприятие, пулю можно заметить на подлете и увернуться. Да и вряд ли выстрел окажется смертельным. В прошедшем бою некоторые снаряды попадали в кулак, выглядывающий из спины мясного щита. В итоге со среднего пальца и мизинца содрало крошечные кусочки кожи. На этом все.

Если бы не опыт, пережитый в потустороннем мире, где пожиратели душ нарезали гигантские парящие острова как ссаный маргарин, он бы всерьез возгордился. Может даже задумался бы о захвате страны, мира, а за ним и экспансии в сторону Зуу’эр.

— Как гласит китайская мудрость: За горами есть горы, за пределами небес небеса, за азиатскими пенсилами есть белые, а за ними черные. В сердце нет места высокомерию, ведь всегда найдутся те, кто лучше. Амитофу. — Обуздав зарождающиеся позывы к необузданному поведению, Паша прикрыл глаза и сделав глубокий вдох, медленно выдохнул. — Но это не значит, что я сам однажды не стану теми самыми небесами за пределами небес. Да и тромбон у меня будь здоров.

Окровавленной рукой поправив братишку, прилипшего к бедру, Паша продолжил путь. Не обращая внимания на души, вихрем кружащие вокруг, и впитывающиеся в него, словно вода в губку.

Пока юноша искал лестницу, ведущую на второй этаж, а Артур в панике вдыхал новую порцию порошка, за пределами водокачки, в жигули, Катя вела беседу сама с собой:

— Выстрелы прекратились. — На точеном личике появились следы презрения, и легкой насмешки. — Как думаешь, бешеный пес лишил тех бедных людей сознания? Или убил всех до единого?.. Можешь не отвечать, мы обе знаем ответ.

Тонкие губы начали расползаться в ухмылке, но тут же вернулись в ровное положение. А изумрудное свечение в правом глазу начало ослабевать.

— Следи за своими словами. — Казалось, от прежней Кати не осталось и следа. Она вся вдруг сделалась хмурой и необщительной.

Столь резкое изменение настроения и поведения стало бы тревожным признаком для любого специалиста. Шизофрения, раздвоение личности. Человечек в белом халате мог бы подвести еще с дюжину диагнозов под такие звоночки, но не тогда, когда речь заходила об эволюционистах.

Ослабшее изумрудное свечение в глазу вновь усилилось.

— А ты не слишком любезна сестренка. — Катя, точнее Лена, занявшая половину сознания, хмыкнула. В то время как ее реальное тело, сидящее на кожаном диване, в квартире четы Димченко, закинуло ногу на ногу. — Это ведь я помогла отследить нашего седьмого дядю. Без меня ты как слепая курица носилась бы по всему городу. И вместо благодарности что я слышу? Следить за словами? Так ведет себя наша умная, воспитанная принцесса? Не понимаю, почему отец и дедушка так тебя опекают.

Яда, сочащегося с языка Лены, хватило бы, чтобы сразить слона. Но за долгие годы Катя привыкла к нему, и казалось, выработала иммунитет. Она вдруг улыбнулась.

— Все ты понимаешь. — Девушка, напряженно вслушивавшаяся в то, что происходит на водокачке в километре отсюда, вдруг расслабилась. — Я родилась с негативной энергией, ты — нет. Поэтому меня опекают, ведь я и правда принцесса семьи Акке.

В автомобиле повисла гробовая тишина. А завывания ветра снаружи сделали атмосферу еще более гнетущей. За время молчания изумрудный свет в правом глазу только усиливался.

— Какая к черту принцесса? Тебя собираются отправить в Данию рожать, как свиноматку. Как рабыню. Как чернь. — После минуты немоты раздался ясный и громкий голос Лены. В нем легко улавливалось ничем неприкрытое раздражение.

— Ты права. Мне на роду написано продолжать основную линию семьи Акке. Но тебе и этого не светит. Ты вынуждена тайно встречаться с отцом, чтобы забеременеть. Чтобы выносить ребенка, который унаследует негативную энергию. И все это чтобы хоть как-то подтвердить свой статус. Улучшить положение в семье. — Казалось, Катя, подхватившая дурные привычки от сестры, начала осознавать прелесть психологического насилия. — Иронично, правда? Все что ты так пытаешься получить, мне и даром не нужно. И все же этого у тебя никогда не будет.

С каждым произнесенным словом Катя чувствовала, как в разуме пульсирует злоба, и ревность. Все это принадлежало Лене. Гремучий коктейль эмоций стал настолько терпким, что заглушил все события в окружающем мире. И она не услышала, как на водокачке возобновились выстрелы.

— Да, ты отбирала мои игрушки, раскраски, даже платья. Порабощала подруг в детском саду и школе, чтобы они не общались со мной. Но по-настоящему важных вещей отнять не получится. Как например сейчас. Меня собирались отправить в Данию, но вынуждены считаться с отказом. Семья понимает опасность