в костюме “летчицы”. Двубортный синий китель чуть подчеркивал талию и был немного тесен для выпирающей груди. Юбка из такой же ткани опускалась чуть ниже колена. Хотелось бы ее чуть укоротить, но прокурорская форма такого не терпит. Это в наше время ляльки с накачанными, как у утконосов губами и раскосыми лисьими глазищами перешивают на себя прокурорские мундиры, чтобы задницу ботексную лучше видно было. А здесь естественная красота. Да еще и в форме. Я засмотрелся…
— Девушка! — всплеснула руками Ленка. — Почему без халата?
— Я из прокуратуры.
— Да хоть из КГБ СССР, правила для всех едины. Возьмите халат у постовой медсестры и приходите.
Через минуту прокурорская вновь появилась в палате в белой бесформенной накидке.
Я поморщился. Люблю девушек в форме, а в простынях они не очень выглядят. Она подошла к моей кровати и села на табурет. Уже определила по возрасту, что я и есть ее объект допроса.
— Здравствуйте, гражданин Петров, — начала она официальным тоном. — Меня зовут Федорова Галина Владимировна. Я следователь городской прокуратуры. Буду вести дело по факту причинения вам тяжких телесных повреждений.
— Ого, — я сделал усилие и сел на кровать. — А почему не милиция этим занимается? Обычная уличная драка.
— Вы не все знаете, — на белом, словно выточенном из мрамора лице девушки (наверное, работает много и не загорает), скользнула еле заметная улыбка.
Она тут же попыталась ее спрятать за маской официоза. Такая молодая, а уже следак в прокуратуре. Явно по кумовству прошла. Сама, наверное, ни фига не смыслит в тонкостях расследования. Как статист работает и фиксирует факты, а ее покровители направляют потом по нужному руслу. В мое время так было, и раньше так оказывается. Эх, страны разные, а люди одинаковые…
— Вот, возьмите, — девушка протянула мне газету.
Это был сегодняшний номер местной газеты. От нее пахло типографской краской и целлюлозой.
Поймав мой недоумевающий взгляд, следователь кивнула:
— Там статья про вас, на второй странице в первой полосе.
Я развернул газету. Заголовок кричал: “Комсомолец Андрей Петров задержал и обезвредил валютчиков”.
— Ого! — приствистнул я и начал читать.
В ней говорилось о том, как комсомолец Андрей Петров, прогуливаясь по родному городу, наткнулся на подозрительных людей, выходящих из заброшенного дома. Почувствовав неладное, комсомолец отважно бросился преследовать подозрительных личностей. Догнал их в тупиковом проулке и вступил с ними в неравную схватку. В результате стычки отважный комсомолец получил ножевое ранение, а оба преступника доставлены в больницу с черепно-мозговыми травмами. Благодаря смелым и грамотным действиям Петрова бандиты были задержаны. В их карманах обнаружили доллары США. Проводится расследование.
— Так я что? Герой? — я отложил газету.
— Так точно, товарищ Петров, — кивнула девица. — Вы проявили настоящее мужество. Вы столкнулись с валютчиками. В заброшенном доме у них был тайник. Но это все для газеты и для публики. А мне, пожалуйста, расскажите, как все было на самом деле…
— Да так и было… — пожал я плечами. — Как все написано. Подумал, что типы подозрительные, окрикнул их, а они деру дали.
— Там была свидетельница, — нахмурилась следачка. — Женщина, которая видела, как подозреваемые выходили из полуразрушенного здания, а вы крикнули им вслед слово “полиция”. Что это значит, Андрей Григорьевич?
А следачка-то не простая оказалась. С мозгами куколка. А я думал, пустышка. Ошибся на ее счет. Надо ухо востро держать, а то припаяют антисоветщину. Полиция у фашистов была, да у буржуинов сейчас. А у нас советская милиция. Самая народная и родная. Нравится мне название…
— Свидетельница ошиблась, — категорично заявил я. — Я крикнул слово “милиция”. Они схожи по звучанию.
Следачка скептически постучала ухоженным ноготком, покрытым бесцветным лаком по планшету с прищепкой, под которой виднелся листок бланка протокола допроса.
— Вы же не из милиции? — вопросительно уставилась она на меня. — Зачем вы так крикнули и зачем вы за ними побежали? Это было опасно. Вы знали, что они занимаются валютными операциями?
— Все побежали, и я побежал, — включил я Алешика. — А что я должен был кричать? Горгаз! Или стоять, справочная! Типы подозрительные. Вышли из заброшенного дома и по сторонам зыркают. На окрик “милиция” среагировали неадекватно. Рванули в переулок. Я за ними. Не знал, что там тупик. Сам в ловушку попал. Деваться мне было некуда и пришлось биться за свою жизнь насмерть. Я же не знал, что у них нож и они не прочь меня пришить. Улицы советских городов обычно безопасны для граждан…
Следачка почесала коготком носик и задумалась. Вроде поверила. Естественно я знал, во всяком случае, предполагал, что они опасны. Видя, как эти гаврики улепетывают, сразу понял, что бандюги. А бежал не комсомолец Петров за ними, а старший оперуполномоченный убойного отдела майор полиции Нагорный Андрей Григорьевич. Но этой пигалице я так не могу сказать. Либо в психушку упекут, либо того хуже… Из комсомола выгонят.
— Галя, что вы так на меня подозрительно смотрите? — улыбнулся я. — Обычное дело, побежал, подрался. Повезло не сдохнуть. Про валюту я не знал. Про то, что они рецидивисты тоже. Иначе ни за что бы на рожон не полез.
— Называйте меня, пожалуйста, Галина Владимировна, хорошо? — девушка нахмурилась. — Вот… Распишитесь здесь и здесь. А здесь напишите: “С моих слов записано верно, мною прочитано”.
— Окей, — кивнул я. — Только дайте-ка я сначала протокольчик прочитаю…
Галя поморщилась (то ли так среагировала на мою просьбу, то ли на слово “окей”) и протянула мне кожаный планшет.
Такой неудобный и громоздкий. Он же и полупортфель. Неужели нельзя сделать легкие твердые планшеты, чтобы писать на весу. Пластик вроде уже изобрели давно.
Я пробежал глазами протокол. Вроде все верно написано. Барышня странноватая, но честная. От себя ничего не приписала. Ей бы волосы распустить, платьице покороче и в клуб. Цены бы ей там не было. А тут сидит и смотрит на меня, как Шапокляк на чебурашку. Того и гляди, из ее портфеля Лариска выскочит. Я расписался и протянул планшет хозяйке.
— Спасибо Галя, — я широко улыбнулся. — Надеюсь, еще увидимся.
— Увидимся тогда, когда я признаю вас потерпевшим по делу официально и когда обвинительное заключение составлю. Там ваши подписи нужны будут. А пока из города в ближайшее два месяца попрошу не уезжать.
— Знаю, — кивнул я. — Поэтому и говорю.
— Откуда вы знаете? — опять с подозрением уставилась на меня молодая “Шапокляк”. — Вы раньше проходили по другим делам? Я запросы на вас еще не делала.
— Не проходил, в кино видел, про милицию, —
