Читаем без скачивания Фея белой магии - Анна Ольховская

Француз с удивлением рассматривал веселого и порозовевшего ребенка. Он явно не мог понять, как такое возможно.

Просто он никогда не имел дела с детьми-индиго, способными излечивать себя самостоятельно.

– А как я болела, мамс? – Дочка уже сидела в кровати любопытным сусликом. – Чихала и кашляла?

– Ты что же, ничего не помнишь?

– Нет. А где папа?

Ну, слава богу! Непонятный взрыв эмоций, вызвавший такой глубокий обморок, закончился пшиком, не оставив и следа. Видимо, малышка слишком обиделась за обедом на папу, никогда раньше не разговаривавшего с ней подобным тоном, вот ей спросонья что-то и привиделось.

Значит, все хорошо? Вроде да.

И тут, как всегда некстати, решил развязаться тот самый, туго набитый эмоциями узел. Да еще как развязался! Хорошо, что врач еще не ушел.

В общем, семейство Майоровых провело вторую половину дня довольно креативно. Точь-в-точь как в моем любимом тосте «За корпоративную креативность карловарских любителей керлинга!».

Но даже после корпоративной креативности Майоровых чрезвычайно ответственный местный эскулап не забыл о своем намерении обследовать Нику. Состояние моего подызношенного организма никаких сомнений не вызывало, все было предельно ясно – отдых, отдых и еще раз отдых.

А вот маленькая мадемуазель чрезвычайно заинтересовала доктора. Ну пожалуйста, мадам, это займет совсем немного времени!

Я, если честно, вовсе не собиралась тратить драгоценные часы отдыха на посещение медицинских учреждений, мой ребенок абсолютно здоров, я это и без господ в белых халатах знаю. Но вмешался безумный папашка, не спускавший Нику с рук все то время, что врач возился со мной.

И когда я начала отказываться от обследования дочери, не замедлил вмешаться:

– Анна, ты что?! Что за отношение к здоровью ребенка? Завтра же утром и поедем! Доктор, договоритесь, пожалуйста, часиков на десять утра. Это возможно?

Еще бы не возможно, за ваши деньги – любой каприз.

Ближе к вечеру мне было разрешено принять вертикальное положение, и мы перебазировались в наш номер, куда Лешка заказал легкий ужин.

Спать маниакальный отец отправился в комнату дочери, чтобы, если не дай бог что…

Я, если честно, не возражала. Почему-то сегодня ложиться с мужем в одну постель не хотелось. Впервые в жизни.

В нашей с ним жизни.

Глава 13

Ненавижу просыпаться с головной болью! Нет, не с той головной болью, что дрыхнет сейчас в комнате дочери, с ним-то я как раз просыпаться люблю. Иногда – очень люблю. А вот с разрывающим черепную коробку атомным взрывом боли дружат только… Нет, даже они предпочитают другой тип боли.

Решила приподнять себя с кровати, и тут же отель качнуло, и я хлопнулась обратно. И вовсе не меня качнуло, отель! И кровать начала раскачиваться и кружиться, тоже мне, поклонница Сен-Санса нашлась! Умирающий лебедь здесь я, а не ты. И хотя на лебедушку я мало похожу (и вовсе не из-за веса, просто шея у меня нормальной, к счастью, длины), но остаться лежать подстреленной тушкой могу.

Могу, но не хочу. Так, который там час? Вот же свинство, а! Всего-то семь утра, если бы не болючий будильник, я могла бы понежиться еще часика полтора, а так… И что теперь делать? Понятно, что первым делом зажевать таблетку от головной боли, а потом?

Мое семейство, судя по тишине, еще почивать изволит, будить их не хочется. Ладно, что-нибудь придумаю, а пока надо расправиться с выматывающим фактором.

Хорошо, что аптечка хранится в тумбочке возле изголовья, не пришлось вставать с выплясывающей разухабистую «Барыню» кровати.

Зловредная боль полностью оправдала ожидания – сопротивлялась долго и упорно, цепляясь мерзкими щупальцами за все, до чего могла дотянуться, досталось даже копчику. Если честно, такого со мной еще не было. Боль казалась чужеродной, присланной откуда-то извне. Почему? Не знаю, казалось, и все.

Но не раз проверенное лекарство справилось и на этот раз. Спустя каких-то тридцать восемь минут я смогла добраться до ванной комнаты и принять душ. Поначалу меня слегка штормило, но душ смыл остатки слабости.

Так что в начале восьмого утра я была свежа, словно огурец с грядки. Именно огурец, потому что цвет лица пока был зеленоватый. А пупырышки где? А нету, мой сорт огурца гладкий, беспупырчатый.

Заглянула в комнату дочери. Так и есть – спят, да еще так уютно! Лешка закинул руки за голову, Ника закатилась папе под бочок и свернулась котенком.

Не выдержала, притащила фотоаппарат и сняла сладкую парочку. Получилось очень даже неплохо, цифровая техника не подвела. Теперь можно и вредничать:

– Эй, сони, подъем! – Между прочим, уже половина девятого, а Лешка договаривался с врачом на десять утра. Причем в десять мы должны уже быть в медицинском центре.

– Мамсик! – Моя малышка всегда просыпается с солнечной улыбкой. Когда дома все хорошо. – Доброе утро!

– Доброе утро, зернышко! Давай, поднимайся, умывайся, и пойдем завтракать. Нам ведь сегодня к доктору ехать.

– А потом – на дачу! – подпрыгнул ребенок, причем подпрыгнул на спящем папе. – Папс, вставай! Просыпайся, хватит спать, не забудь убрать кровать!

Кто-то из наших друзей подарил Нике говорящие часы, дочка мгновенно выучила все незатейливые рекомендации ходиков и с энтузиазмом делилась ими с окружающими. А если учесть, что в данный момент каждое слово сопровождалось подпрыгом, папе пришлось-таки проснуться:

– Ника, перестань, ты меня совсем расплющишь! – Он улыбнулся, но как-то вяло, неохотно.

И все остальное наш папа проделывал так же снуло: в душ не пошел, ограничился чисткой зубов и бритьем, завтракал совсем плохо – расковырял вилкой все блюда, в итоге толком не поел, выпил только кофе. Со мной почти не разговаривал, общался в основном с дочерью.

Ничего себе! Это ОН решил обидеться? Ладненько, я потерплю, но мстя моя будет иезуитски-изощренной, я с тобой, дорогой мой муженек, еще разберусь! Когда снова станешь адекватным и прекратишь корчить из себя сноба.

Причем самой запущенной стадии снобизма. Это когда одних друзей – Салимов – нехотя приветствуют легким кивком, скользя взглядом над их головами, а с другими – Левандовскими – отказываются разговаривать по телефону, ничего толком не объяснив.

Разумеется, мне тут же перезвонила возмущенная Алина:

– Майоров что, перегрелся? Или зазвездить решил на старости лет? Что за тон?

– Ох, Алинка, я сама ничего понять не могу, Лешку словно подменили. Со вчерашнего дня с ним невозможно общаться. А тут еще Нике вчера плохо стало, она даже сознание потеряла, представляешь?

– Господи, девочка моя! – переполошилась подруга. – Может, тепловой удар, вы ее на солнце не передержали?

– Нет, ну что ты. Врач, который ее осматривал, настоял на более подробном обследовании…

– Анна! – выглянул из машины Майоров. – Хватит трепаться, мы опаздываем!

– Совсем сдурел! – Алина, естественно, услышала этот командный рявк. – Ничего, Анечка, не переживай, мы через неделю приедем и вправим ему мозги коллективно.

– Договорились. Все, мне действительно пора.

– Обязательно мне перезвони, когда Нику обследуют, мы будем волноваться. Обещаешь?

– Обещаю.

Я захлопнула крышку мобильника и села на заднее сиденье, рядом с дочкой. Сидеть же рядом с обнаглевшим вконец свином не хочу и не буду.

Медицинский центр, рекомендованный отельным врачом, находился совсем недалеко, при желании до него можно было добраться пешком. Вот только желания такого не было – несмотря на относительно ранний час, июльское солнце Сан-Тропе жарило с несвойственным гламурным особам энтузиазмом. А в машине сушила кожу кондиционированная прохлада.

Как и следовало ожидать, вердикт местных эскулапов, стоивший довольно внушительную сумму, полностью совпадал с заключениями и немецких, и московских врачей – ребенок АБСОЛЮТНО здоров. С чем мы вас, дорогие мадам и месье Майоровы, и поздравляем!

Между прочим, Лешка удивил меня в очередной раз – оказалось, что за несколько дней пребывания на Лазурном Берегу мой муж научился пусть и коряво, но общаться на французском языке! Видимо, набеги с Хали на ближайший супермаркет совершались исключительно с образовательной целью, а все остальное – так, бонусы.

– Ну что, Никушонок. – Лешка присел на корточки перед сосредоточенно пачкающейся мороженым (купленным в качестве поощрения за безупречное поведение новобранца на боевом задании) дочкой, – а теперь – на дачу? Там такая горка в бассейне, м-м-м! Класс! Я сам хотел прокатиться, но не поместился.

– Чуть ребенку горку не сломал, – по-старушечьи проворчала Ника, я не выдержала и хихикнула. – И ничего смешного, мамс! Или ты тоже полезешь?

– А можно?

– Извини, – тяжело вздохнула девочка, – но нет.

– Почему?

– Застрянешь.

Ржет он еще, наглец!

– А вот мы сегодня и проверим, кто там застрянет. – Я сегодня сама суровость, даже брови взъерошила (нет, не насупилась, супом я брови не кормлю). – Поехали, папа, показывай свои владения.