– Да, отлично подойдет. Я тут как раз искал чернила. Саймону пришлось отступить в сторону, потому что Лавиния бросилась к столу и принялась лихорадочно рыться в ящике.
– Вот, держите! – Сунув ему в руки чернильницу и кисть, она взгромоздилась на полированную поверхность черного дерева. – Как мне расположиться?
– Пока оставайтесь там, где вы есть, – распорядился Саймон, не зная, что делать дальше. Уж слишком быстро она примчалась сюда. Сейчас, когда он так близок к успешному завершению поисков, глупо было бы все бросить.
Интересно, насколько Лавиния доверчива в возбужденном состоянии? Достав из кармана порошок от головной боли, он стал махать им перед ее носом до тех пор, пока ее остекленевший взгляд не сфокусировался на пакетике.
– Что это такое?
– Ах, миледи, это вещество настолько тайное, что у него нет названия. Это размолотый корень растения, которое встречается только в высокогорных районах Перу: его собирают при свете луны девственницы, а хранится оно в чашах, изготовленных из черепов развратников.
Пропади все пропадом! Он, кажется, становится еще большим лжецом, чем Агата!
К счастью, Лавиния сразу же попалась на эту удочку.
– А оно зачем? – шепотом спросила она.
– Самая крошечная щепотка этого порошка, добавленная в стакан бренди, существенно повышает эротическое наслаждение…
Соскочив со стола, Лавиния тут же пересекла кабинет и подошла к сервировочному столику, на котором стояли полный графин и стаканы.
До краев наполнив стакан, она вернулась к Саймону.
– Кладите!
Саймон осторожно развернул бумажный пакетик и, постукивая пальцем, насыпал чуть-чуть порошка в бренди.
– Еще, – потребовала она и потянулась за порошком, но он остановил ее.
– Осторожнее, миледи, это путь к безумию. Представьте, что вы испытываете нескончаемый оргазм и вам суждено вечно пребывать в экстазе. – Он покачал головой. – Такой судьбы врагу не пожелаешь: это страшнее, чем смерть…
Видимо, он не убедил леди Уинчелл, которая, судя по всему, была готова немедленно броситься в омут безумия.
– Вы должны верить мне, миледи. – Саймон погрозил ей пальцем. – Если, выпив бренди, вы ничего не почувствуете, тогда мы добавим еще.
Лавиния поднесла стакан к губам и осушила его залпом.
– Пока ничего. Дайте мне еще.
На этот раз она принесла с сервировочного столика весь кувшин и, снова наполнив стакан, протянула его Саймону. После того как он добавил туда еще немного порошка, бренди снова было выпито с молниеносной скоростью.
– Черт возьми, я ничего не чувствую, абсолютно ничего! – Лавиния недоверчиво посмотрела на предполагаемого любовника.
Саймон пожал плечами:
– Ничего не понимаю. К этому времени вы должны извиваться на полу в экстазе, который накатывает на вас волна за волной.
Глаза у Лавинии чуть не вылезли из орбит.
– Волна за волной?
– Именно так. Возможно, порошок со временем несколько потерял свою силу, и вам следует принять еще немного.
Он поднял пакетик над стаканом, но Лавиния выхватила снадобье у него из рук и высыпала в бренди все содержимое пакетика.
– Извини, милый, я не хочу ни с кем делиться. – Она покачала головой и хихикнула. – Волна за волной, вот так!
Опрокинув в горло содержимое стакана, Лавиния какое-то время стояла, закрыв глаза и покачиваясь.
Отлично! Еще немного – и она отключится…
Но не тут-то было.
Покрутив головой, леди Уинчелл снова открыла глаза. Саймону оставалось только удивляться ее поразительной стойкости! Большинство мужчин к этому времени отключились бы окончательно, но не она.
Когда леди Уинчелл сфокусировала на нем взгляд, Саймон насторожился.
– Кажется, подействовало. Я уже чувствую наслаждение. – Лавиния танцующей походкой медленно приблизилась к нему. – Прикоснись ко мне, сорви с меня это ненавистное платье! – Ухватившись обеими руками за вырез, она рванула ткань, и платье с треском разошлось по швам.
Ее груди вывалились наружу, и Лавиния, покачивая ими перед Саймоном, закрыла глаза.
– Прикоснись ко мне.
– Я обязательно это сделаю, но сначала мне нужны чернила. – Стараясь оставаться за пределами досягаемости захмелевшей дамы, Саймон обошел вокруг нее, затем взял чернильницу и кисточку.
Между тем леди Уинчелл оказалась значительно расторопнее, чем он предполагал: с утробным рычанием она обхватила его шею руками и прижала его лицо к своей груди.
Под весом ее тела Саймон покачнулся назад, почувствовал позади диван и шлепнулся на него; при этом Лавиния оказалась на нем верхом.
– Я хочу потрогать тебя. Сними это! – Она потянула за рукав его сорочки.
– Ладно. Только не надо так спешить…
Лавиния, покачиваясь, сидела на нем и хихикала, пока он неохотно развязывал галстук и расстегивал запонки.
– Ах, как мне нравится твоя грудь! А тебе моя нравится? – Она провела руками по своему телу, подразнив собственные соски, потом погрузила пальцы в волосы и, вынув шпильки, распустила их.
Затем закинула руки за голову и соблазнительно выгнулась ему навстречу.
– Возьми меня, – хрипло потребовала она, после чего, окончательно обессилев, рухнула на ковер.
Глава 8
Агата улыбнулась своему партнеру и низко присела в реверансе. К этому моменту ее уже изрядно утомили восхищенные взгляды и мужское внимание.
Очевидно, свобода, как необычная монета, имела две стороны.
Что до Саймона, то он играл свою роль просто великолепно. Первую половину вечера Агата следила за каждым его шагом и видела, как он элегантно флиртует с дамами.
В конце концов, она все же заставила себя прекратить эти наблюдения и заняться собственным расследованием. Ей надо было наконец установить, кто же такой на самом деле этот Грифон.
Тем не менее, она старалась не выпускать Саймона из поля зрения, и этим же, похоже, занимались многие из присутствующих женщин. Агата даже опасалась, что в лице Мортимера Эпплкуиста создала настоящего монстра, кокетливого и обаятельного.
Присев на ступеньку, Агата обвела взглядом бальный зал, но Саймона нигде не было.
Поскольку она выполнила все, ради чего сюда пришла, оставаться здесь дольше не имело смысла, да и Саймону было бы лучше уехать до ужина. Агата не была уверена, что он твердо усвоил правила поведения за столом.
Может быть, он вышел в сад? Надо проверить. Спустившись по лестнице, Агата направилась к широким дверям, выходящим в сад.
В это мгновение ее внимание привлекли двое мужчин, которые, проходя мимо, рассеянно кивнули ей и направились в коридор, а затем, миновав комнату для игр, прошли вдоль галереи и свернули к проходу в главное здание.
