что сидит перед ней полуобнаженный, а она, видимо, не забыла.
- Ладно, я понял, - криво усмехнулся он. - Но все равно считаю, ты можешь стать лекарем ничуть не хуже дадэ или Раиля. Если ты сама этого хочешь.
- Очень хочу.
- Тогда добивайся своего.
Изабелла прикусила губу, покачав головой, открыла рот и снова закрыла его, а потом пошла будить тётку и просить у неё чистых тряпиц для перевязки.
10. Раздвоение чувств
В гостиную заглянул усталый измученный Аяз. Внимательно поглядел на мужчину и женщину, тихо спросил "Макса":
- Новостей нет?
Не угадал подмены. Это хорошо. А вид его совсем не внушал оптимизма.
- Выпьешь? - неуверенно спросил Оберлинг у зятя.
- Виски? Выпью. Спасибо. Макс... они живы? - в голосе Аяза такая тоска, что Тьен стискивает зубы.
- Живы, - уверенно отвечает он. - Найдём. Ужин?
- Да, благодарю.
Мелисса вскакивает и убегает на кухню. За последние дни она уже узнала, как нужно кормить целителя, который изматывает себя до предела, чтобы не думать о самом страшном. Побольше мяса, сладкое, горячее.
Тьен внимательно разглядывает мужа Виктории. Так уж вышло, что они почти не знакомы. Аяз редко бывает в Галлии. А если и бывает - останавливается в доме Макса. Вообще-то это их общий дом, но последние годы живёт здесь старший.
Аяз сильно постарел с момента их последней встречи. Степняки выглядят молодо до какой-то поры, а этот ещё и франт, красиво одевается, модно стрижется. К тому же в целителе есть какое-то обаяние и внутреннее спокойствие. На него всегда заглядывались женщины.
Сегодня он уже не казался уверенным в себе. Глаза припухли, лицо осунулось. Его можно понять - у него дети пропали.
Где-то в доме забряцал сигнал связи. Оберлинг не сразу и вспомнил, что в кабинете у брата установлен камень для передачи голоса. Канцлер Браенг обеспечил всех ключевых сотрудников таким устройством. Жаль только, что пользоваться им могли лишь маги.
Тьен быстро прошёл в кабинет, вынул сияющий алым светом камень из гнезда и сжал в ладонях.
- Дом Оберлингов на связи.
В тот же миг камень буквально взорвался звонким голосом леди Милославы.
- Дети нашлись, Макс. Они в порядке. У Герхарда. Слышишь, Макс? В полном порядке, живы, здоровы. У нас буран, мы их не видели, но из деревни прислали гонца.
- Мама, это прекрасно. Как отец? Как твоё сердце? Я немедленно сообщу Аязу.
- Мы в порядке, Тьен.
- Ааа... как ты узнала?
- Неважно, сын. Люблю тебя. Скажи Аязу, что все будет хорошо.
Тьен положил камень, чертыхнувшись. Отличный маскарад! Мать их даже по голосу различает!
Вышел в гостиную, поглядел на бессильно растекшегося в кресле степняка и, улыбаясь, сообщил:
- Яхо и Белла в безопасности.
Никогда он не видел, чтобы человек из состояния полной расслабленности подскакивал, словно взведенная пружина. Преображение целителя было мгновенным. Он весь подобрался и уставился на Оберлинга почти с ненавистью.
- Эй, эй, потише, - вскинул ладони Тьен. - Они в Предгорьях. У Герхарда. Ты знаешь Герхарда?
- Да.
- Буран закончится, и их заберут в замок Нефф.
- Я должен быть там.
- Ешь. Спи. Я узнаю, когда в Предгорья будет поезд.
Но Аяз не мог ни есть, ни спать. Он поехал вместе с Оберлингом на вокзал, где купил билет, потом поехал домой, а потом полночи сидел в темноте гостиной и забылся сном только под утро.
***
Мелиссе стало ещё страшнее. Она оставалась в доме рядом с мужчиной, как две капли воды похожим на ее мужа. Несмотря на то, что она была уже взрослой девочкой - как-никак, ей тридцать два года - она ощущала себя растерянным ребёнком. К тому же беременность сделала её не совсем адекватной. Тьен ей нравился ещё в те времена, когда она была в невестах. Он ее смешил, развлекал, не давал скучать. Макс был куда более серьёзен. Собственно, поэтому она и выбрала старшего брата. Он надёжнее. Его ждёт неплохая карьера. Он явно будет ей верен.
Всё случилось так, как она и планировала. Макс стал неплохим мужем, хоть порой слишком занудным. Но он был к ней внимателен, баловал её, заботился. С ним было спокойно.
А теперь в ее жизни снова появился Тьен, который, словно свежий ветер, разгонял туман вокруг Мелиссы. Она вдруг начала вспоминать все вечера, которые проводила в одиночестве, когда ее супруг был в отъезде или на работе. Все ссоры из-за "бесчувственности" Максимилиана. Все моменты, когда он не слушал её мнения, поступая по-своему.
Тьен был не похож на брата. Он был лёгкий. Он находил время, чтобы узнать, как прошёл ее день.
Тьен, оставаясь с ней по вечерам, смешил её и читал вслух газеты, выдумывая всякие небылицы. Вопреки её опасениям, он совсем не пытался к ней приставать, только смотрел иногда так странно и пристально, как Макс давно уже на нее не смотрел. И ещё приносил ей цветы, которые Макс и вовсе не дарил лет пять или шесть.
Мелисса вдруг обнаружила, что хочет быть хорошенькой - чтобы он восхищался ей. Она прекрасно видела, что беременность ей к лицу. Она вся сияла: и кожа, и глаза, и волосы никогда не выглядели настолько полными жизни. Увеличившаяся грудь распирала декольте. Появились ямочки на щечках. Конечно, круглый живот выглядел внушительно, но она прятала его под шалями и платьями в стиле ампир. Самое главное, Мелли самой себе ужасно нравилась, и оттого излучала непоколебимую уверенность в собственной красоте, а когда женщина собой довольна, ни один мужчина мимо не пройдёт.
Сегодня она спустилась к ужину в легком домашнем платье с квадратным вырезом и лентой под грудью. Тьен уже ждал её в гостиной, где был накрыт столик на двоих.
- Как прошёл твой день, красавица? - легко улыбнулся он Мелиссе. - Много ли сердец разбила?
- Увы, жертвой моей красоты пала только ваза, - с притворной кротостью вздохнула женщина. - А ты... Макс? Как дела на службе?
- Знаешь, служба как служба. Воровство, грабежи, убийства... - он чуть поморщился. - Ни к чему твою светлую головку такой дрянью забивать.
Мелисса уже открыла рот, чтобы возразить, что она не такая дура, как кажется на первый взгляд, но не успела.
- Солнышко, в твоём положении нужно слышать только всякие приятности, - поднял на нее бесподобные голубые глаза Тьен. - И вообще больше гулять. Ты не
