для отверженной женщины.
— Не только. Я хотел вам сказать, что если вас устроит моя дружба и самые теплые платонические чувства, то я с радостью готов их вам предложить. Тем более что это будет для меня приятно. Ведь вы красивы, что само по себе бесценно.
— Я вам не верю, — холодно ответила она.
Лев Николаевич чуть помедлил, после чего встал со стула.
Столик, за которым они сидели, был невысоким, поэтому область гениталий в таком положении у него отлично наблюдалась.
— Как вы видите, я не лгу. Мне действительно приятно вас видеть. И мое тело откликается самым искренним природным образом.
— О боже… Лев! — чуть покраснев, воскликнула Анна Евграфовна.
Впрочем, молодой граф уже вернулся на стул.
Этот финт провернуть оказалось проще простого. Из его молодого тела гормоны едва из ушей не лились, а дама напротив имела достаточно откровенное декольте, не говоря уже про довольно приятную внешность… и даже красоту. Поняв к чему дело идет, он просто чуть-чуть позволил себе пофантазировать и… «никакого мошенства», ручки-то вот они…
Анна Евграфовна сразу смягчилась.
— Ох, Лев Николаевич, а вы, я вижу тот еще шалун. — покачала она головой.
— Что естественно, то не безобразно. К тому же, я полностью держу себя в руках.
— Ох уж ваши принципы… — покачала она головой.
— Кто мы без своих убеждений? — развел он руками. — Разве не животные?
— Признаться, мне еще никто и никогда не признавался в симпатии столь бесхитростным образом.
— А зачем юлить? Я сказал, что вы мне нравитесь — так оно и есть. В то же время мы не можем быть вместе. Это тоже данность. Представьте, если эти слова я заменил бы на долгие и мучительные игры, в которых вам пришлось бы страдать и угадывать смыслы. Несколько недель, а может быть, и месяцев мучительной пытки. Такое бы вам пришлось по душе?
— Женская душа — загадка. — подмигнула ему графиня и отпила кофе, чуть дрожащей рукой поднимая чашку…
Следующие полчаса они проболтали ни о чем. И вот, когда молодой граф собрался было уходить она, словно невзначай, произнесла:
— Будь осторожен с этими купцами.
— С какими?
— Ну же, мой милый мальчик. Вы такой сообразительный и неужели не поняли, о ком я говорю? Вот уж не поверю.
— Вы следите за мной?
— Город у нас маленький… все на виду.
— Благодарю, — кивнул Лев и, поцеловав ее ручку, вышел, а женщина еще долго там сидела и о чем-то своем думала…
Лев же сел в ожидавшую его коляску и поехал по делам, которых у него хватало с избытком. Намедни ему Федор Кузьмич, тот самый городовой, по просьбе его составил список кузнецов толковых и мастерских железных. Вот туда он и направлялся. Планируя оценить их возможности в плане оснащения и компетентности персонала.
И так слишком затянул эту встречу.
Он-то рассчитывал на то, что графиня вспылит и они по-быстрому разругаются. Но кривая вывела в относительно конструктивное русло. Видимо, опытность женщины и ее здравость сыграли свою роль. Спать с ней он не собирался, как и играть под ее дудку. Поэтому такой разговор был очень нужен, иначе позже его брыкания могли бы перейти в тяжелый и обидный конфликт. Даром ему ненужный…
А городовой-то молодец, да.
Не затерялся.
Дня через два также тихо поутру явился и доложился, что появились слухи о гибели тех троих разбойничков, которых разыскивал молодой граф. Ну Лев с ним и потолковал вдумчиво.
Так-то по делу вроде расспрашивая.
Но по-особому.
Не столько вопросы задавая, сколько прощупывая утверждениями, которые, как известно, куда лучше провоцируют над всякие откровения, чем вопросы. Особенно если они резкие и спорные. Сам же, словно опытный детектор лжи, отслеживал реакция собеседника. Его дыхание, взгляд, мимику, движение руками…
Федор Кузьмич прекрасно знал, кто именно стоит за всеми этими шайками. Да оно и не было секретом для любого человека в системе. Но он не спешил выдавать эту информацию своему собеседнику. И так тщательно обходил ее, что невольно все рассказал своим уклонением от ответов.
И ушел довольный.
Ну а что?
Так пытали словами, так мучали, а он удержался.
Еще и денег дали. А Лев Николаевич не стал жадничать и выделил ему целых пять рублей за эти слухи. Да еще и вдогонку новое поручение дал по сбору информации по кузнецам да мастерским. И не такой, что на слуху, а фактической, включая всяких покровителей и владетелей скрытых.
Ему очень понравилось пользоваться этой «справочной». А уж как тому пришлось это по душе — не пересказать. При окладе пять рублей в месяц и кормовых двух рублях получить за полтора месяца сверху еще двадцать. Сказка! Тем более что ничего явно противозаконного он не делал.
Попросили собрать сведения о преступниках и их судьбе? Ну так и что тут такого? Никаких запретов на оказание подобной помощи на нем не лежало. Тем более что все эти сведения передавали кулуарно и их нельзя было использовать в суде. Да и сбор материалов по мастеровых в городе: кто чем живет. Обычное дело. Ясное дело — простым обывателям городовой такую информацию вряд ли бы выдал, но после щедрой оплаты услуг и человеческого отношения, ему хотелось помочь Льву Николаевичу.
Делиться же с вышестоящим начальством Федор Кузьмич не спешил. Отложил вырученные деньги и подумал над будущей своей судьбой. Читать-писать и считать он умел. Не ладно и складно, но намного лучше, чем у большинства его сверстников того же происхождение. А вот с одобрением начальства, без которого никуда, все было кисло.
Он был ничей.
Так получилось.
В свое время приняли, да так и мариновали уже лет десять. Уже давно бы вышел в старшие городовые, а то и надзиратели. Но нет. Не удавалось… вот он лямку и тянул. То возьмет кого-то не того. Вроде и преступник, только нужный кому-то наверху, и его трогать не стоило. То, наоборот, попутает и пропустит кого…
Все как-то шло невпопад.
А тут — он аж расцвел. Молодой барин охотно платил за свои просьбы и вполне принимал их исполнение. И начальство зашевелилось, приметив то, что эта «серая мышка» начала якшаться с аристократом. Это ли не счастье? Это ли не удача?..
* * *
В то же самое время в доме военного губернатора Казани.
Стук в дверь.
Усталый мужчина, не поднимая глаз,
