А теперь он отодвигает кресло возле уединенного столика в углу.
Это определенно свидание.
Я краснею, когда сажусь.
Неважно, что за сегодня у нас уже был секс около полдюжины раз. Неважно, что он повсюду меня облизывал. Сейчас все по-другому. И мне страшно, потому что секс — это секс. Может, он просто секс-машина… и я приму это, не поймите меня неправильно.
Но сидеть и пить кофе — значит разговаривать.
Конечно, мы уже делали это, у моей двери, при доставке посылок.
Но тогда ставки казались намного ниже.
Потому что ты думала, что он пытался произвести на тебя впечатление.
Ага, больше у меня этого страха нет.
— Итак, это наше первое свидание, — сидя напротив меня, говорит Джейк с возмутительно очаровательной улыбкой.
Я делаю глоток своего напитка, чтобы не оконфузиться и не издать смущающий счастливый звук.
— Действительно.
— Все пошло не совсем так, как я планировал.
Боже, успокойся, Джана.
— Да? — Я выгибаю одну бровь. Поскольку не уверена, что могу сделать это, я стараюсь выглядеть действительно смущенной.
Уголки его рта приподнимаются.
— Я хотел чуточку дольше оставаться в одежде.
— А. Ну, знаешь, на самом деле это именно то, что я ищу в мужчинах. Значит тебе повезло.
— Отлично. — Джейк прикусывает нижнюю губу, и я задаюсь вопросом, не слишком ли рано снова возвращаться в гостиничный номер. — Что еще ты ищешь?
Опасный вопрос.
— Эм… — Мне нужно держать себя в руках, потому что я не играю в такие игры и не могу представить, что Джейку это понравится. — Это действительно зависит…
Теперь его очередь приподнимать брови. У него это отлично получается.
Делаю глубокий вдох, но прежде чем могу понять, что сказать и как это объяснить, он наклоняется через стол и берет меня за руку.
Я смотрю на наши переплетенные пальцы. У него они больше и длиннее, чем мои. Его кожа немного темнее. Но в том, как мы соприкасаемся, нет ничего, что дало бы мне хоть какое-то представление о том, что мы совершенно разные люди из совершенно разных миров, и это безумие.
— Если я не тот, кого ты ищешь, — говорит он себе под нос, — то я недооценил свои…
— Нет, — выпаливаю я. — Ты определенно поставил галочку напротив всех моих критериев выбора пары для свиданий.
— Ну, это шаг в правильном направлении.
— И они у тебя были с тех пор, как мы встретились, — добавляю я, глядя ему в глаза. Думаю, это важно подчеркнуть.
Он удерживает мой взгляд.
— Осмелюсь спросить, и каковы же критерии?
Ладно, это кажется серьезным.
Первое свидание не должно быть серьезным, правда же? Я сжимаю его пальцы своими, а затем откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь.
Джейк улыбается в ответ, когда я зачерпываю пальцем немного сливок и слизываю их.
Затем поднимаю указательный палец. Первый пункт.
— Любовь и доброта к домашним животным. Для меня это очень важно.
Он кивает.
— Конечно. Как поживают твои кошки?
Я закатываю глаза, но он просто удерживает мой взгляд.
— Ох, ты серьезно?
— Да, — смеется он. — Ты думала, что я спросил это в качестве незамедлительного продолжения твоего пожелания, просто чтобы произвести на тебя впечатление?
— Думаю, если бы ты больше знал о моем послужном списке знакомств, ты бы понимал мои сомнения.
— Я не хочу ничего знать о твоих прежних знакомствах. Но будь уверена, мне не приходило в голову спрашивать о кошках, чтобы залезть к тебе в трусики.
Это правильный ответ, но я не могу не быть честной.
— Это, вероятно, сработало бы. Я недавно обнаружила, что со мной такое запросто происходит.
Он снова наклоняется и крадет немного моих взбитых сливок.
— Эй, бери свои собственные!
Джейк усмехается, когда облизывает свой палец. В дразнилки могут играть двое.
— Что еще?
Я краснею и продолжаю перечислять.
— Высокий. Забавный.
Он кивает, и я смеюсь над ним.
Но следующий критерий заставляет его покраснеть.
— Ну… хорошо оснащенный.
Есть еще одно — идеальный мужчина хотел бы заняться со мной оральным сексом, но я не говорю об этом Джейку. Все, что имеет значение, это то, что он делает, и он на самом деле совершенен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И… который имеет неплохо оплачиваемую работу. Ну, в том смысле, что он не живет со своей матерью. Это мое последнее требование. И нет требования о появлении на CNN.
— К несчастью для меня. — Он бросает на меня жгучий взгляд, от которого у меня перехватывает дыхание. — Но это сузит список парней, с которыми мне придется конкурировать.
Ох. Я не в состоянии отвести взгляд. Но и не хочу этого.
— Ты ни с кем не конкурируешь.
Мы допиваем кофе просто глядя друг на друга. Если говорить о нашем первом свидании, мне кажется, мы пропустили несколько шагов. Правда у меня никогда не было первого свидания, которое следовало бы за часами секса и неделями жажды.
Когда мы выходим на улицу, мне кажется правильным взять Джейка за руку и переплести наши пальцы. И когда он указывает на ресторан через дорогу, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и он говорит:
— Или, возможно, на вынос? — одновременно со мной.
Мы оба улыбаемся. Да, определенно на вынос.
Делаем заказ, потом он вытаскивает меня на улицу и прислоняется к стене с деревянными панелями. Я прижимаюсь к нему, словно мы уже делали это тысячу раз — будто мы просто пара, которая ожидает еду.
Джейк играет с моими волосами — пальцами лениво отводит несколько прядей от моего лица, а затем позволяет им снова упасть, чтобы повторить это снова.
Несколько минут мы ждем в тишине, и это комфортно. Приятно. Но у него на уме что-то есть. Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать. И делает это.
— Приезжай в Нью-Йорк.
Моя голова начинает кружиться.
— На следующей неделе я буду там по работе.
— Да? — Он наклоняется и касается пальцем моей щеки, а затем обхватывает подбородок. Головокружение усиливается, когда Джейк наклоняется и целует меня, его губы мягкие и убеждающие. — Скажи, что останешься со мной.
— Я останусь с тобой, — шепчу я.
Я чувствую себя Алисой в Зазеркалье. Как это может быть моей жизнью?
Глава 17
Джейк
На следующее утро, после проведенной ночи вместе, я оставляю ее завернутую в мою рубашку — и больше ничего не делаю, что доказывает мою титаническую выдержку — и возвращаюсь к работе.
Мы разговариваем каждый вечер. В канун Нового года мы созваниваемся друг с другом в полночь— я нахожусь в Нью-Йорке, она с подругами, в Филадельфии. Но мы оба висим на телефоне, отключившись от окружающего мира.
— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре…
— Три, два, один! — присоединяюсь к ней низким и хриплым голосом. Она единственная девушка в мире, ради которой я сделал бы подобное, и я более чем готов. С упоением слушаю, как Джана ведет обратный отсчет. Внутри меня появляется странная боль из-за того, что не могу прямо сейчас притянуть ее в свои объятия, чтобы поцеловать.
Это не имеет значения. Она целует меня по телефону, и это безумно мило.
— Ты когда-нибудь был в новогоднюю ночь на Таймс-сквер? — спрашивает она с придыханием, когда заканчивает отсчет. Ее голос наполнен желанием, которое передается и мне. Она пытается его скрыть, и это я тоже слышу.
— Не в полночь. Там безумная толпа людей.
— И холод.
— Именно. — Осматриваю свою квартиру. Газовый камин включен. Здесь совсем не холодно. Мы растянемся с Джаной перед ним, и я не буду спешить. Нужно потерпеть еще четыре дня. — Ты отправляешься домой утром?
— Первым делом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кошки будут рады тебя увидеть.
Она смеется.
— Ага. Ну, как кошки умеют. Ларкен, например, будет на меня сердиться и притворяться, что меня не существует, но это такое проявление любви.
— Звучит сложно.
