В числе избранных 50-ти оказались и писатели, числом более десятка (перечисляются в порядке убывания голосов, поданных посетителями сайта www.nameofrussia.ru): Есенин С. А., Пушкин А. С., Чехов А. П., Гоголь Н. В., Достоевский Ф. М., Булгаков М. А., Толстой Л. Н., Лермонтов М. Ю., Бунин И. А., Блок А. А., Тургенев И. С. Ответа на вопрос, почему именно они, социология не даёт.
Часть вторая, психологическая
Как узнать, почему одни тексты кристаллизуют в себе общественное, историческое, эпохальное, лично-смысловое и становятся избранным для национальной культуры на века, другие оказываются «модными» своей общественно-политической интонацией, взглядом на события прошлого, переживанием своего времени и современников, акцентом на внутриличностном конфликте героя на одно лишь десятилетие, а третьи вообще не получают широкого распространения?
Литературны критик Лев Аннинский в книге «Три еретика» высказывает мысль о том, что писатель пытается понять национальную духовную ситуацию, иногда опережая время. Природа таланта, по мнению Аннинского, работает в нём так, что он отбирает только то, что надо. Талант всегда мыслит, хотя не всегда рассуждает. Общество может быть созвучно своей эпохе, а может от неё отставать. Речь не о календарных сроках, а о готовности умов и душ понять или отвергнуть предложенный им текст.
Время меняет жизнь, новые жизненные пласты требуют нового истолкования, новых точек отсчёта, каковые и ищет литература. Литератор, по Аннинскому, за точку отсчёта берёт ценности, формулирует позицию. И только тогда, когда у него есть эта духовная позиция, он Писатель с большой буквы. Писатели первого ряда составляют духовную элиту страны. Но мало быть элитой, нужно ещё резонировать правильной частоте. Загадки жизни культура разрешает, выдвигая именно такого, резонирующего времени, художника.
Отсчёт не от духовных ценностей, а от «запросов публики», да и сами эти запросы, есть «дремучее любительство», которое никогда не поднимется до запредельного, пророческого, сверхлогического дальномыслия. Именно поэтому культовый, всенародно известный, популярный и канонический писатели в одной и той же культуре – разные люди.
Историческая психология – отрасль знания, которая исследует историю, культуру и психику, – предлагает методологию изучения вопросов на стыке разных областей и понятийный аппарат ментальности. Если у читателя есть желание погрузиться в предмет, обязательны для прочтения монографии профессора Владимира Александровича Шкуратова5,6.
Идеи Владимира Александровича Шкуратова легли в основу диссертации, выполненной на кафедре социальной психологии в аспирантуре Ростовского Государственного Университета (в настоящее время Южный Федеральный Университет) в 1995—1998 годах. Сказать по правде, диссертация это трёхсотстраничный том, написанный в иссушающей мозг академической манере.
Бермант Ольга Викторовна. Письменная ментальность в России 1917—1996 гг. по материалам художественного книгоиздания: Диссертация на соискание учёной степени кандидата психологических наук. Специальность: 19.00.05: Ростов н/Д., 1998 303 c. РГБ ОД, 61:99—19/118—0
Идея Владимира Александровича была проста: собрать фактический материал по советскому периоду, какие художественные издания каким тиражом издавали, и посмотреть закономерности. Как выяснилось, за 79 лет 20284 автора издали 101464 различные книги, т.е. «в среднем» один автор опубликовал пять книг. Фактически суммарное количество изданий, выпущенных в свет одним автором, варьирует от 1 до 1029 (за 79 лет). Количество экземпляров всех книг одного автора ещё более диспропорционально: оно изменяется от 130 до 166118782 экземпляров.
Диссертация анализирует таблицу в 79 столбцов и 20284 строк вдоль и поперёк. Живое изложение результатов размышлений над базой данных можно найти в статье, написанной в соавторстве7.
Скан статьи доступен любому желающему здесь: https://yadi.sk/i/fdvMssZZca3T9
Как показывает эмпирическое исследование, в составе ядра письменной ментальности 43 зарубежных автора (39%) и 67 отечественных (61%). Эти писатели играют роль преемников культуры, удерживая основные ценности системы.
Диссертационное исследование 1998 года обнаружило следующее ранговое распределение авторов по сумме тиражей 1917—1996 годов (в порядке убывания, первая двадцатка; жирным шрифтом выделены имена, названные в опросе о наиболее значимых людях России):
Толстой Л. Н., Горький М., Пушкин А. С., Чехов А. П., Тургенев И. С., Гоголь Н. В., Толстой А. Н., Шолохов М. А., Достоевский Ф. М., Лондон Дж.,Лермонтов М. Ю., Куприн А. И., Диккенс Ч., Бальзак О., Гончаров И. А., Шишков В. Я., Маяковский В. В., Есенин С. А., Дюма А. – отец, Салтыков-Щедрин М. Е.
Десять лет спустя, социологический опрос «Фонда Общественное мнение» 2008 года показал, что в корпус имён, ключевых для национальной культуры, перестроечные годы добавили двух писателей, недо-тиражированных советской властью: М. А. Булгакова, И. А. Бунина, и заместили часть советских писателей русскими писателями из первой сотни тиражируемых в советские времена авторов – А. А. Блок, И. С. Тургенев.
Собственно, вывод диссертации о том, что советская ментальность в своей основе ментальность дореволюционная, десять лет спустя после диссертационного исследования, в 2008, подтвердился.
Сравнивая диссертационное исследование 1998 года, в котором обнаружилось следующее ранговое распределение авторов по сумме тиражей 1917—1996 годов, с опросом Левада-центра в 2015 году (в порядке убывания, первая двадцатка; жирным шрифтом выделены имена, названные в опросе Левада-центра о любимых писателях), мы видим несколько подвижек:
Толстой Л. Н., Горький М., Пушкин А. С., Чехов А. П., Тургенев И. С., Гоголь Н. В., Толстой А. Н., Шолохов М. А., Достоевский Ф. М., Лондон Дж., Лермонтов М. Ю., Куприн А. И., Диккенс Ч., Бальзак О., Гончаров И. А., Шишков В. Я., Маяковский В. В., Есенин С. А., Дюма А. – отец, Салтыков-Щедрин М. Е.
В списке 2015 года появляются Булгаков М. А., Бунин И. А., Пикуль В. и Кристи А., – авторы-лидеры книгоиздания в перестроечные годы. Акунин Б., Донцова Д., Маринина А., Устинова Т. стали лидерами книгоиздания в 2000-е.
Собственно, вывод диссертации о том, что советская ментальность в своей основе дореволюционная, можно дополнить аналогичным выводом про пост-советскую. Опрос Левада-центра вновь подтвердил, что «состав письменной ментальности в современной России представлен русской классической литературой XIX в. с некоторыми дополнениями, появившимися после 1917 г., 1985 г. и нулевых годов».
Параметр суммарного количества выпущенных за 79 лет экземпляров (выше мы говорили о тиражах) даёт основания для вывода о том, что девять писателей имеют в отечественной книжной культуре особый статус. Это Л. Толстой, А. Пушкин, М. Горький, А. Чехов, И. Тургенев, А. Н. Толстой, Н. Гоголь, М. Шолохов, Ф. Достоевский (перечисляются в порядке уменьшения количества опубликованных книг).
Опрос Левада-центра в 2015 году показал, что восемь писателей (кроме А. Н. Толстого) сохраняют статус канонических для письменной культуры.
В 2008 году в Живом Журнале проводили опрос, «Кого считать культовым писателем?»
Ответы аудитории распределились следующим образом:
Того, кто изменил мировоззрение целого поколения – 70%
Того, кто получил всенародную известность – 3%
Того, у кого самые большие тиражи – 3%
Того, кого продолжают читать после смерти – 24%
Искушённый читатель сразу заметит путаницу между «культовым» и «каноническим» автором, которую имеет смысл уточнить.
Культовым писателем называют кумира поколения, писателя, которому удалось выразить чаяния своей социальной группы и вписать её в мир взрослых и самодостаточных людей как новое «мы» в нём.
Несказанное стало изречённым, например, в книге Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки», что сделало Ерофеева культовым писателем в двадцатом веке. Кумиром поколения был и Алексей Феофилактович Писемский, о котором написано блестящее исследование Льва Аннинского «Три еретика».
Всенародно известным писателем называют того, кому удалось выразить в художественной форме идеологию руководящей группы, что обеспечило ему доступ к тиражированию текстов при поддержке государства.
Официально сказанное стало образно выраженным и получило всенародную известность через изучение в школьных программах, например, в двадцатом веке в книге Константина Тренёва «Любовь Яровая». В девятнадцатом веке госзаказа на тиражирование художественной литературы не было, поэтому примером всенародно известной книги может быть только религиозный текст, Евангелие.
