Эти руки… крепкие, властные и… неожиданно нежные.
— Достаточно! На сегодня хватит испытаний. Завтра утром продолжим.
Я непонимающе моргнула, только сейчас осознав, что готова была сделать минет ради должности ассистентки, и ощутила неожиданно возникшее чувство омерзения к собственной ничтожности. Это и послужило тем толчком, который подорвал с паркета, накрыв целым спектром противоречивых ощущений.
— Приходи на восемь. Дипломы пока останутся у меня.
Я знала, что он смотрит, поглощает каждую эмоцию, упивается моментом, поэтому не сказав ни слова, остервенело прихватила сумку и выскочила из кабинета, давясь на ходу слезами.
Это была всего лишь проверка. Боже, что он подумает обо мне?
Спускалась по лестнице сломя голову, напоминая одну из сегодняшних претенденток. Было всё равно, как на меня смотрели работники офиса; с каким беспокойством окликнула «распорядительница». Я ничего не видела и не слышала. Остановилась только на крыльце, судорожно хватая ртом воздух.
Мимо прошли хихикающие девушки, небрежно толкнув плечом. А-а-а, это те самые, которым назначено на вечер. Ну-ну, удачи. Готовьтесь постоять на коленках, если ещё этого не делали.
Опустошенно побрела в направлении остановки. Смеркалось. Ужасно болел живот. Хоть бы не гастрит. Что-то в последнее время запустила себя: нормально ела раз в день, а потом ещё удивлялась.
На лавочке, сиротливо ютившейся под навесом, никого не было. Хотелось реветь, спать, немножко сострадания и дружеского участия. Устало вытянула ноги, наслаждаясь благоухающей над головой липой, и сделала глубокий вдох, успокаивая с помощью ароматерапии расшатанные нервы. Какая там длина нервных волокон у человека? Семьдесят пять километров? Кажется, за сегодня они уменьшились вполовину.
Через несколько минут подошли двое мужчин и по-идиотски лыбясь, поинтересовались, не проходил ли восемьдесят пятый. Я ответила, что нет, и подтянула ноги. Известие о скором рейсе обнадежило, а вот образовавшаяся компания – не очень. Старалась делать вид, что ни капельки не напрягаюсь от их косых взглядов и перегара, окутавшего меня тошнотворной дымкой.
Хорошо, что присоединившиеся чуть позже несколько бабулек быстро «облагоразумили» их гигиканье одним только испепеляющим взглядом, после чего веселье как-то поубавилось. Впервые испытала благодарность к этим «милым женщинам» и даже великодушно уступила место, отойдя немного в сторонку.
В потоке проезжающих мимо машин одна особо привлекала внимание. Так и есть. Чёрный БМВ медленно катился по улице, словно высматривая кого-то. Ёшкин кот! Юркнула за доску объявлений, да поздно: Х5 притормозил буквально впритирку, наехав на тротуар, отчего «милые женщины» принялись поносить его отборными эпитетами. Я снова мысленно поаплодировала их неугомонной энергии песочить неугодных мне мужчин. А то, что встречаться сейчас со Студинским я хотела меньше всего на свете, было и так понятно.
Но тут произошло из ряда вон выходящее: стоило только Егору выйти из машины и пожелать доброго вечера моим защитницам, как те принялись наперебой здороваться с ним и едва не воспевать многие лета. Оказывается, одна я была не в курсе о существовании такого опупенного благодетеля. Если бы они только знали, на что способен этот волк в овечьей шкуре. Но всё же, не смотря на скрытую обиду, не смогла не улыбнуться: он с огромным трудом избавился от их внимания, пообещав почтить своим присутствием в ближайшие дни, и подошел ко мне.
Было не легко выдержать его взгляд после поспешного бегства. Однако не стоило забывать, что передо мной, возвышаясь, стоял будущий начальник, если начну фыркать, выказывая недовольство, то плакало мое трудоустройство. Ведь никто не списал со счётов остальных желающих. До завтра ого-го сколько времени, всякое может случиться.
— Матвеева, — начал официально, закрыв собой от любопытных взглядов, — поехали, подброшу домой. Заодно и поговорим.
— А как же восемь утра?
— И тогда поговорим, и сейчас.
— Вы так уверенны, что я приду?
Ответом мне послужило убежденное выражение лица. Гад. Будь моя воля…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тут нельзя долго стоять.
Сумасшедшее желание отказать прикусила на кончике языка. Такой возможностью грех не воспользоваться. С чего-то ведь нужно начинать. Не буду же я вечно вспоминать эту проверку. Хотя… Кто знает, что за тараканы обитают в этой светлой головушке. Возможно, сегодня была только прелюдия.
— Я живу на противоположной стороне. Далековато будет.
— Это уже мои проблемы. Ну, так что?
— Сами напросились! — постоянно хотелось ему перечить, дерзить. Словно не будущий шеф, а обыкновенный знакомый, которого хочется поставить на место.
В салоне БМВ пахло качественной кожей, табаком, бензином и… чем-то мужским. Я даже на какой-то миг забыла, что села в машину к практически незнакомому мужчине, которому не доверяю и которого опасаюсь. Его терпкий, опасный запах действовал гипнотизируеще, заставлял не обращать внимания на мелькавшие мимо дома, а только настороженно прислушиваться к возникшему внутри нелепому ощущению защищенности. С чего вдруг?
— Куда ехать? — поинтересовался, отпустив ненадолго руль, прикуривая.
Я в панике потянулась к ремню и успокоилась только тогда, когда он обхватил грудь.
— Правильно, — одобрительно кивнул, прищурившись, и затянулся, выдохнув в открытое окно. — Ты так и не сказала адрес.
— К милицейскому общежитию на Степной. — Что-то действительно захотелось дружеского участия и внимания.
— Ты живешь в общежитии? — удивленно сдвинул брови.
— Не-а. Парень.
И зачем только ляпнула? Егор резко ударил по тормозам, а потом, плавно тронулся, остановившись у обочины.
Я ухватилась за ремень, позабыв с перепугу, как дышать.
— Можно поосторожней?!! — вот как выдержать субординацию? Ну не вижу я себя в роли его подчиненной.
— Ты хочешь сказать, — вкрадчиво начал Студинский, повернувшись и пропустив мимо ушей мое недовольство, — что, не смотря на наличие любимого человека, запросто бы сделала мне минет?
— Но не сделала же!
— Потому что я не позволил! — цепкий взгляд ощутимо хлестнул по лицу, в который раз заставляя сжаться.
— Вы же сами предложили? — опешила, что могу оказаться крайней.
— Ну да, предложил, чтобы узнать, на что готова девушка с идеальным английским, высокими оценками и трехлетнем стажем работы в престижной компании.
— Узнали?.. И вообще, чего вы ждали? Это был открытый шантаж. Я ясно дала понять, что нуждаюсь в работе, и вы решили сыграть на этом. А сейчас отчитываете в потере морального облика. — Голос предательски дрогнул. Вместо того чтобы улыбаться, вести себя пай-девочкой, игриво строить глазки – сижу и возбухаю. Если я всё испортила своим тупивом, то у меня большие неприятности.
Егор вздохнул, выбросив сигарету в окно:
— Для начала, ты должна была сказать, что это неприемлемо и не вестись у меня на поводу. Ты первая за сегодняшний день, кто развернулся ко мне спиной, услышав подобное предложение. Я видел твою внутреннюю борьбу и только благодаря ей ты получила второй шанс, о котором уже начинаю жалеть.
Ну не дура, а?
— Серёжка не парень, а друг, — опустила голову, понимая, что нужно спасать ситуацию. — Я так сказала, чтобы оградиться от дальнейших…
— … приставаний? — в голосе послышалась осуждение. — Отличное начало, Лидия Ивановна, ничего не скажешь. Терпеть не могу лжи, а ты прям с неё решила начать. Молодец!
Двигатель взревел, и я уже было приготовилась зажмуриться, представляя, как БМВ сорвется с места, но ничего подобного не произошло. Автомобиль неспешно выехал на дорогу и в таком же темпе покатился по ночному городу, овевая мое раскрасневшееся лицо прохладным ветерком.
Что я могу сказать? В какой-то мере он прав. Именно со лжи началось наше знакомство, хотя я старалась быть максимально честной. В данном случае лучше помолчать, а то ляпну что-нибудь не то, и опять начнется. Студинский тоже молчал, задумчиво барабаня пальцами об руль. Не высадил – уже хорошо.
