В принципе Перегуда даже дал Ростику урок по практическому картографированию на местности методом триангуляции, но его явно не хватало, и пока вопросов о том, что и как следовало делать, у Ростика было больше, чем ответов. Он лишь надеялся, что все его муки не окажутся совсем уж мартышкиным трудом и Перегуда с помощью каких-нибудь студентов разберется в его каракулях.
Провозившись пару часов с картой, Ростик отложил ее. Работы у старшины явно было больше, чем он мог выполнить. К тому же Ростик понимал, если заготовки мяса подобным образом станут традиционными, лучше сразу к ним привыкнуть. Поэтому он не стал сачковать, а снова попробовал привыкать.
И, в общем-то, до темноты они успели. От полутора десятков красивых и сильных животных, какими эти жирафы были еще утром, остались только пласты сочащегося кровью мяса, переложенного большими местными лопухами, зловоннейшая куча требухи, костей да несколько тюков шкур, подготовленных старшиной для последующей доработки.
Оставив сторожить все это богатство вконец вымотавшегося старшину, Ростик понесся галопом к ближайшему ручью, чтобы избавиться от запаха крови и жирафьей полупереваренной жвачки, по сравнению с которой даже навоз казался вполне приемлемой массой. Он почистил одежду и доспехи, а повалявшись в мелком, зверски холодном ручейке, позволив воде обтекать себя, решил, что почти восстановил требуемую чистоту.
После этого настала его очередь стеречь добычу и, разумеется, готовить ужин. Потому что старшине потребовалось куда больше времени для помывки.
На следующий день вся операция повторилась. Лошадям такая жизнь очень понравилась, потому что, стащив с их помощью туши в общую кучу, их уже часов с десяти отпустили пастись на соседних луговинах. Но Ростику и даже старшине все это понравилось куда меньше. Правда, они раньше, чем вчера, покончили с работой, но запах крови прилип к ним намертво, и как оба ни мерзли в талой, совсем не прогретой солнышком воде все того же ручья, им казалось, что от них несет прямо-таки трупным зловонием.
Эта мясницкая работа явно не имела ничего общего с охотой, как ее представляли на Земле отдельные певцы вольной жизни. Но, с другой стороны, кто сказал, что в Полдневье хоть что-то должно быть похоже на Землю?
Вечером, запалив по меньшей мере пять костров, чтобы отпугивать ночных хищников от мясного богатства, которое они накопили за полтора дня каторжной работы, Ростик со старшиной уселся у одного из костров со свежеиспеченной на угольях убоиной. Мясо было, конечно, выше похвал, главным образом из-за свежести, а не из-за искусства поваров.
Старшина так налегал на ужин, что Ростику вспомнился знаменитый некогда анекдот. Он огласил его:
– Что это за шум, спросили гости хозяйку, – продекламировал он, поглядывая на собеседника. – Это не шум, это наш старшина шашлык кушает.
Квадратный оторвал взгляд от аппетитных кусков, которые держал перед собой на оструганной палочке, и спросил:
– И что?
– Именно так – старшина шашлык кушает.
– Не смешно, – сказал старшина, но есть стал потише.
Ростик улыбнулся и посмотрел на уходящий вверх дым, освещенный пламенем.
– А знаешь, могло быть и хуже. Нас могло перенести в такую дыру, что… – он не знал, как продолжить. Но сама идея, что они могли оказаться не тут, а где-то еще, показалась кошмарной.
– Ты о Переносе? – спросил Квадратный, вытер руки о траву перед собой и взял следующий прутик с кусками пропеченного мяса.
– О чем же еще?
– Тогда вот мое мнение – на Земле мне было бы куда хуже, чем тут. Даже без всякого Переноса. Только ребят жаль, слишком много их полегло. А так… – он вполне решительно тряхнул рукой в воздухе, повторяя жест футбольных игроков, когда они забивают гол.
Спать легли рано, уж очень замотались за последние два дня. Во время своего дежурства Ростику пришлось пару раз стрелять в какое-то темное шевеление на границе света и тьмы. Он был уверен, что вовремя пущенная тяжелая стрела отгонит ночных воришек, потому что это явно были не волосатики. Те не позволяли себе так хрустеть в кустах, а кроме того, глаза их не горели отраженным желтым светом, будто фары автомобилей.
Когда Рост улегся и на дежурство заступил Квадратный, тот на арбалетные стрелы не разменивался, а попросту пальнул из автомата, чем вначале заставил Ростика вскочить, как по тревоге. Но уже на второй выстрел Ростик, прошедший школу окопной войны, даже не повернул голову.
Утром они могли бы вполне набить еще десятка три жирафов, но не стали утруждаться. Да и бессмысленно это было, поскольку всего мяса они забрать все равно не смогли бы.
Караван они заметили чуть не за тридцать километров. Машины поднимали такой шлейф пыли, что не понадобился даже бинокль. Чтобы водители не жгли бензин впустую, старшина помигал им солнечным телеграфом, и на месте машины оказались незадолго до полудня.
К вящему удивлению Ростика, в кузове одной из машин приехала третья лошадка. Ее, взволнованную непривычной поездкой, вывел под уздцы высокий парень, который ухитрялся сутулиться даже в своей темно-зеленой кирасе. Ростик не поверил своим глазам.
– Пестель! Ты как тут оказался?!
Ростик бросился к приятелю, но дружеского похлопывания не получилось. Стоило Ростику только коснуться Пестеля, как тот отпрянул, и лицо его отразило такой ужас, что Ростик тоже на всякий случай отпрыгнул назад.
– Ты чего?
– Тебе хорошо говорить… Ты уже на коне больше месяца скачешь и ко всему этому железному утилю привык. А я только вчера задание получил и кирасу, будь она неладна… поясницу натерла – выпрямиться не могу.
– Задание? – к ним подошел Квадратный.
– Оказывать помощь в разведке территории, вести картографическую часть и вообще… – Пестель неопределенно покрутил пальцами без латной перчатки в воздухе.
– Понятно, – согласился старшина. – Принимаем, тем более что твоя лошадка, наверное, будет посильнее наших квелых жеребчиков.
– Теперь они отдохнули, может, и потащат нас, как в прежние времена, – Ростику почему-то не хотелось ругать лошадей зря. Как он с удивлением заметил, ни с того ни с сего он их стал совсем неплохо понимать.
– Поживем – увидим, – философически ответил старшина и пошел организовывать погрузку мяса.
Как им и показалось, заготовки они сделали слишком щедрыми. Кузова трех грузовиков оказались уже битком, а на земле осталось чуть не четверть мясного штабеля.
– Да, вы, ребята, постарались, – сказал один из водителей, вытирая испачканные кровью руки. – Неужто тут столько дичи? А я и не замечал.
– Больно твоя машина трещит, вот местное зверье и не дает давить себя, – ответил Квадратный. – А вообще, при желании на одну пулю тут можно по три таких вот трехгорбых жирафа нанизывать, чтобы металл, сам понимаешь, экономить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
