Ну, наконец-то, вышли из подъезда. Заметив мою «Волгу», они уверенным шагом двинулись в мою сторону.
— Тебя можно поздравить? — спросила меня Маша, которой Солнышко уже всё успела рассказать.
— Можно, — ответил я, подставляя губы для поцелуев. — И вас тоже можно.
— А нас-то с чем? — удивилась Солнышко.
— Нам ещё одну четырехкомнатную квартиру дали. Она прямо за нашей стеной находится.
— Ура! — заорали эти полоумные подруги, слегка оглушив меня. — Тогда надо их соединять вместе.
— Поехали сначала в ЖЭК, а потом я сделаю в стене арку.
— Ты и это можешь? — удивились они обе.
— У меня специальный инструмент для этого есть.
— Ого, тогда поехали, — сказала Солнышко мечтательно. — У нас будет восемь комнат, две кухни и четыре туалета. А джакузи в наш английский замок привезли?
— Да, Ди сказала, что она поместилась только в обеденной зале. Правда я пока не знаю, как эту огромную конструкцию переносить из замка в Москву. Ладно, поехали посмотрим квартиру и поменяем смотровой ордер на ключи. Забыл спросить. Маш, как мама? Вы у неё были?
— Были, — ответила тихо Маша.
— Я так понял, по твоему голосу, ты опять что-то ляпнула, не подумав?
— Наталья Григорьевна сама догадалась, что мы обе спим с тобой, — решила встать на защиту своей подруги Солнышко.
— Про то, что вы беременны, я надеюсь, вы не рассказали?
— Что ты, — ответила Маша поняв, что гроза прошла стороной и всё благодаря её лучшей подруге. — Главное, она дала добро на совместное с тобой проживание.
— Я видела комнату Маши, — сказала мне Солнышко. — Почти, как у Ди. Вся в твоих фотографиях. Поэтому её мама так быстро и согласилась.
Кстати, надо будет Наташу проверить. Может что уже и смогу увидеть. У девчонок же я смог определить, что у них будут двойни. Надеюсь, и с Наташей получится. И у меня по поводу сегодняшнего вечера возникла одна очень интересная мысль.
В ЖЭКе я пытался объяснить главному инженеру, что у меня теперь получилась восьмикомнатная квартира, но но стоял на своём, что это две квартиры. Пришлось показать ему две кривы, одна другой страшней и мой собеседник сдулся, после чего оформил её как восьмикомнатную. Иначе пришлось бы во вторую «четырёшку» кого-то прописывать, а это я делать не хотел. Я за эту квартиру брусок орихалка стоимостью сто миллионов долларов отдал.
Квартира была такой же, как и наша, только зеркальная. Ну, теперь мы тут заживём. Мы вернулись в свою и я достал кинжал атлантов. Девчонки стояли заворожённые и глядели на меня широко открытыми глазами. Но прежде чем кромсать стену, мы минут пятнадцать решали, какая должна быть арка. В конце концов я плюнул на этих фантазёрок и одним легким движением руки в стене появилась дугообразная арка. Проём, правда, пытался рухнуть мне на ноги от такого наглого к себе отношения, но я успел увернуться. Грохот был знатный, но соседи снизу потерпят. Я потом аккуратно порезал проём на восемь частей, чтобы легче было выбрасывать в мусорный контейнер.
Кинжал атлантов по своим свойствам напоминал мне легендарный библейский камень под названием шамир. Этот камень обладал немыслимой силой — он мог разрезать алмазы, скальный базальт, мрамор и железо. Именно с помощью него пророк Моисей вырезал на драгоценных камнях имена всех двенадцати колен своего народа. И именно этим камнем царь Соломон построил свой Иерусалимский храм, так как Бог запретил ему это делать с помощью орудий из железа, которыми убивают людей. Интересна история, как царь Соломон добыл этот шамир. Он, в те времена, находился у Царя демонов Асмодея. У Асмодея еще был, ставший теперь моим, перстень, укрощающий демонов. Обманув Асмодея, царь Соломон стал обладателем и шамира, и перстня. Известный израильский раввин Замир Коэн, который изучает Тору с точки зрения современной науки, считает, что шамир — это древний прообраз современного лазера. Коэн утверждает, что шамир разрезал камень не сам по себе, а излучением, которое от него исходило. Получается, что у меня есть возможность стать обладателем ещё и заветного камня-лазера. А почему нет? Осталось только его найти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну вот и всё, — сказал я, отряхивая руки. — Завтра выбросим мусор, а сейчас надо собираться. У нас записи пяти песен сегодня вечером предстоят.
А ведь девчонки уже соскучились по выступлениям. Глаза горят, собираются быстро и чётко.
— Молодцы, — похвалил я их. — Теперь спускаемся и едем.
Тут ехать было всего пять минут. Сторож-охранник открыл нам ворота и мы въехал на территорию Центра и припарковались на специально оборудованную стоянку, а не так, как вчера, у входа. Но вчера было множество машин и свободного места вообще не было, а сейчас стояла только разъездная машина нашего Центра. Мы приехали, специально, пораньше, чтобы я смог проследить за печатью наших календарей, плакатов и пакетов с фотографиями «Демо» и «Серебра». Оказалось, что Ира и Ольга были уже здесь. Жанны не было. Оно и понятно. Сегодня днём состоялась встреча соперниц и они теперь делят Серёгу. А вот меня мои подруги не делили. Даже как-то обидно стало.
— Привет, девчонки, — поприветствовал я группу «Серебро» в её неполном составе. — Пошли нашу и вашу рекламную продукцию смотреть.
Всем было интересно, что там у нас из моей затеи получится. В типографском цеху нас встретил Игорь. Он ждал нас и не начинал пробный пуск. Но вот я дал отмашку. В цеху загудело полиграфическое оборудование, в том числе станок для флексографической плоской печати, а Игорь стал мне объяснять, что они наносят печать методом шелкографии и только на ПВД, потому, что здесь используется процесс нанесения краски вакуумным способом фиксации пленки, а он может повредить такие слишком тонкие материалы, как, например, полиэтилен низкого давления, или ПНД. Мне это очень «нужно» было знать, но я делал вид, что это именно так.
И вот появились первые пакеты с нашими четырьмя физиономиями. Пробная партия была сто штук, чтобы если обнаружится какой брак, то убытки были бы небольшие. Четыре девчонки захлопали в ладоши от радости, а я улыбнулся. После тщательной проверки никакого видимого брака не обнаружилось. Пакеты были прочные и выдерживали до трёх килограммов, что и было напечатано на днище, с наружней стороны, пакета. Мы сразу взяли себе по пять штук на подарки.
А потом пошли календари и календарики. Все наши. Здесь тоже брака не было. Настенные календари выглядели не хуже, чем от «Sovexportfilm». Значит, не подвёл спасённый мной Эдмон Ротшильд и поставил хорошее оборудование вместе с материалами. Настенных мы тоже набрали по пять штук, а карманных календариков — по десять. Тогда сегодня пусть продолжают печатать нам, а завтра настанет очередь «Серебра».
После чего, нагружённые нашей рекламной продукцией, мы пошли в первую звукозаписывающую студию. Оказалось, Игорь нашёл нам двух звукоинженеров и это было замечательно. С ними процесс пойдёт быстрее и качественнее. А ещё в студии находился Серега и две его пассии: француженка и русская. Только вид у них был какой-то помятый. Я поздоровался с Женькой и Жанной, так как не виделся с ними со вчерашнего дня, отозвал Серёгу в коридор и спросил:
— Ты что, решил сразу двух оставить?
— Беру пример с тебя, — ответил он и потёр ушибленный затылок, так как и ему, видимо, от девчонок досталось.
— Вы дрались, что ли?
— Было дело. Но сейчас они поостыли. Как ты с ними с тремя справляешься?
— Если честно, не знаю. Предупреждаю, что пятнадцатого летим в Америку. Завтра подписываю контракт. Ты получишь двести тысяч долларов, как договаривались. Советую на эти деньги купить себе большую квартиру и обставить её. Больше половины денег еще останется. Тогда своих двух невест будешь водить не в родительскую квартиру, а в свою.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушай, а как ты справляешься в постели сразу с тремя?
— Ем устрицы и использую секс-игрушки. Все довольны.
— Спасибо за совет. Начну с устриц, а игрушки привезу из Америки.
— А чего ждать? Мы накупили два пакета таких хороших и удобных приспособлений, так что могу подарить несколько хоть сегодня. Они новые, в упаковке.
