– А там, там внизу, смотрите, – Двадцатый полностью прослушал про дворец – ничего интересного, просто чья-то дача, теперь его палец указывал в совершенно другом направлении, – там сейчас будет драка! Сотня на одного!
– Там сейчас будет урок! – успокоил его Тилль, – видишь, все, кто поменьше в зеленых кафтанах, это ученики, а тот седой и мудрый, это их учитель!
– Что?! – у Двадцатого перехватило дух, в последнем предложении он не понимал смысла как минимум пары слов. С открытым ртом он уставился на группу подростков, «клоны» были младше его – какая растрата энергии, и сидели прямо на траве, окружая плотным кольцом седобородого старика.
– Учитель! Он – кладезь знаний! Готов поспорить, сейчас они снова открывают Неливерию! Или путешествуют в подводное царство с принцем Тиром за ответом для хитрой загадки, – попытался объяснить Лесандр, но тщетно, – кто вам в различные науки открывает дверь?
– Что?! Чип! – выкрикнул Двадцатый, хлопая себя по тому месту, где шея соединялась с головой, – вот тут стоит мой! Без него я нем и глуп, как комп без процессора!
Тилль и Лесандр озадаченно переглянулись – оба помнили свои счастливые школьные годы, лучших друзей детства и любимых учителей.
– Неужели на Земле нет ни одной школы? – озадаченно спросил Тилль, – а кто вас учит честности, справедливости и доброте?
– Отваге и чести? – подхватил Лесандр.
– Это у нас на самообразовании! – пожал плечами Двадцатый, что-то он точно пропустил в своей жизни, – чип вживляют десять минут, удобно и практично! Хочешь больше знаний – плати больше баллов!
Тилль и Лесандр покачали головами – ни эльф, ни принц ни за что на свете не променяли бы свои школьные годы, уроки и перемены, двойки и замечания, экзамены и задания на один воскресный поход на Большой базар, дабы купить у какого-нибудь гоблина-купца, пусть даже и со скидкой, грамм сто мозгов!
Еще много раз Двадцатый, указывая пальцем вокруг, как семилетний ребенок, соскальзывал с ковра, но ловкий и сильный Лесандр вовремя его ловил и возвращал обратно. Хоть половину сказанного Двадцатый и не понимал, а в половину из того, что понял, не верил, изумрудные леса, бирюзовые реки, золотые хлебные поля и голубые озера мигом становились родными, проникая в душу и сердце, от радости хотелось одновременно плакать и смеяться. Вот так паренек, впервые за свою жизнь, почувствовал, что у него есть именно сердце, а не орган номер два, второй после мозга.
Но тут грудь Двадцатого сковали железные тиски, он стал задыхаться, на глаза снова навернулись слезы – только что узнал, что когда-то его Земля была такой же... пока ей не досталась слишком тяжела и опасная ноша – человек.
Леса постепенно редели, оставляя все больше места для изумрудных лугов, сплошь покрытых яркими цветами, словно пестрый бесконечный ковер. Но вдруг из-за горизонта резко показалось огромное безжизненное ярко-желтое море, безжизненно спокойное и безмятежное, – ни травинки, ни кустика.
– Добро пожаловать в Великие пустыни, мир бесконечной жаркой тишины! – продекламировал эльф так громко, как мог, – самый первый вечнозеленый оазис – это дворец султана!
– Погодите! Сперва, небольшой привал, – увидев четкую границу между зеленым лугом и золотыми песками, Лесандр стал снижать ковер, снова что-то выискивая, – мы отдохнем, сил наберемся! Я не ношу воду в карманах, здесь должен быть колодец с водицей ключевой!
Заколдованный принц, конечно же, надеялся найти тот самый волшебный, самый глубокий и темный колодец с джинном – ведь только тот, кто наложил проклятие, может его снять!
Чтобы поиски были наиболее эффективными, троица решила разделиться – Тилль и Двадцатый пошли в одну сторону, чтобы первый мог присматривать за вторым, Лесандр в другую. Они договорились встретиться через полчаса на этом же самом месте.
– Странный парень этот Лесандр, – размышлял вслух эльф, – такой веселый и, в то же время, столь грустный! Но выглядит так, будто готов броситься за тобой в пасть дракона, если, конечно, не поскользнется по пути!
Лесандр ничего не сказал им про свое проклятие, так как искренне надеялся найти заколдованный колодец первым до полуночи, пока сам не стал ужасным орком, согласно страшному проклятью!
– Эх, я бы воз пороху туда не пожалел! – мечтал Лесандр, бедняга не знал, что те, кто однажды встретился с джинном, никогда не найдут колодец снова. Так никто не знал о темной силе, не мог засыпать колодец, и прибывали все новые и новые «клиенты», тогда как от «старых» жалоб еще не поступало!
Конечно же, эльф и Двадцатый наткнулись на него, не пройдя и сотни метров.
Глава седьмая, рекламная акция от джинна. Дубовое счастье
– Мы пришли, здесь клад воды студеной! – обрадовался эльф, порхая вокруг старого заброшенного колодца, из недр которого рождался звонкий студеный ручей и утекал в никуда.
– И это все? Похоже на канализацию! – удивился Двадцатый, он нагнулся через каменный обветшалый обод и глубоко внизу увидел черную гладь воды. Повеяло холодом и сыростью. Парень ничего умнее не придумал, как туда плюнуть и ждать, что же изменится.
– Что же ты делаешь, негодник? – сердито закричал на него эльф, – отсюда люди пьют! Пошли сейчас же искать Лесандра!
-Ой... я не знал! Подумаешь, горе-то какое – все равно фильтровать надо! Извиняй! – буркнул Двадцатый и снова заглянул в колодец – теперь посреди черной глади горели два огромных кроваво-красных глаза. Улучив момент, когда эльф нагнулся попить из вытекающего чистейшего ручейка, Двадцатый что есть мочи зарядил камнем прямо промеж этих огромных глаз на дне.
Эффект был потрясающий – магический джинн взвыл от боли на всю «канализацию» и мгновенно показался над колодцем. Огромное – метра два в высоту, ярко-синее, как небо, создание, парило в воздухе, словно большое светящееся облако. Джинн высунулся из колодца по пояс, хорошо была видна его большая голова в чалме, раскрытая широкая грудь, а ноги же, очевидно, упирались в дно колодца.
По суровому лицу невозможно было определить его возраст – черная, как смоль борода сплетена в тугую косичку, а жадные красные глаза ярко горели под густыми черными бровями. Двадцатый вскрикнул что-то неприличное, а Тилль с шумом выплюнул набранную им студеную воду.
– Здоровья вам, смелые путники! – заговорил громким загробным голосом джинн, каждое его слово гулким эхом отражалось от дна, – зачем в колодец мой, студеный, плюете и швыряете камнями? Куда идете и чего найти желаете?
– Это не я! – промямлил Двадцатый, таращась на джинна, словно на кентавра с русалочьим хвостом, уж он-то, как заправский землянин никогда не перепутает «волшебство» с радиацией, – не вызывайте полицию, отправляйтесь в офис! Ээ... мы уже уходим!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
