Читаем без скачивания Разглашению не подлежит. Осьминожка. Полковник Сун - Ян Флеминг

— Одно движение, и я убью вас. — В молодом женском голосе слышалась решимость.

С тяжело бьющимся сердцем Бонд в изумлении уставился на сизый наконечник стальной стрелы в полутора футах от своей головы.

Опущенный лук скрывался в траве. Бонд видел лишь побелевшие костяшки загорелых пальцев на его рукоятке под треугольником острия стрелы. За ним сквозь волнующиеся стебли травы проглядывала тускло мерцающая полоса стали, заканчивающаяся алюминиевым оперением. Поверх оперения виднелись плотно сжатые губы и пара воспаленных глаз на влажном от пота загорелом лице.

«Что за черт, засада?» — Бонд проглотил слюну. Правую руку, скрытую от незнакомки с луком, он стал потихоньку подводить к кобуре на поясе. Отвлекая внимание, Бонд шепотом спросил:

— Кто вы, черт побери?

Острие стрелы угрожающе качнулось.

— Не шевелите правой рукой, иначе я прострелю вам плечо. Вы — один из охранников?

— Нет, а вы?

— Не прикидывайтесь дурачком. Что вы здесь делаете? — Напряжение в голосе девушки ослабло, но он по-прежнему звучал подозрительно. В нем чувствовался слабый акцент. Бонд лихорадочно вспоминал: шотландский, валлийский?

Пора было раскрыть карты. От голубого наконечника стрелы определенно веяло смертью. Бонд сказал примирительно:

— Убери свой лук, Робин Гуд в юбке. После этого я отвечу тебе.

— Поклянитесь не трогать свое оружие.

— Хорошо. Но ради бога, давай перенесем беседу из чистого поля. — Не дожидаясь ответа, Бонд приподнялся на четвереньки и двинулся к деревьям. Теперь он должен взять инициативу в свои руки и не выпускать ее. Кем бы ни была эта проклятая девица, от нее надо было отделаться побыстрее и без шума, пока не началось состязание в стрельбе по живым целям. Боже, как будто у него не было иных забот!

Бонд добрался до клена, осторожно привстал и бросил быстрый взгляд сквозь его пламенеющую листву на озеро и дом. Почти во всех окнах шторы были уже подняты. Две цветные служанки неторопливо накрывали для завтрака большой стол в патио. Он не ошибся с выборам: отсюда открывался идеальный вид на Эхо-Лейк. Сняв винтовку и рюкзак, Бонд сел, привалившись спиной к стволу. Вынырнув из травы, незнакомка поднялась и встала под ветвями клена на некотором расстоянии от Бонда. Стрела по-прежнему лежала в луке, но теперь тетива не была натянута. Они с опаской приглядывались друг к другу.

На Бонда смотрела пригожая лохматая дриада в потрепанной рубашке и брюках оливково-зеленого цвета, мятых, измазанных грязью и местами порванных. Ее белокурые волосы были подвязаны розгой. Лицо с широким чувственным ртом, высокими скулами и серебристо-серыми презрительными глазами было красиво своеобразной животной красотой. Расцарапанные в кровь руки и синеющий на левой щеке засохший кровоподтек дополняли картину. Из-за плеча девушки торчали оперения стрел. На поясе с одной стороны висел охотничий нож. а на другом бедре — небольшая коричневая сумка из холста, вероятно с едой. В целом она выглядела как прекрасное дитя природы, знающее жизнь леса и не боящееся его. Обычно такие люди идут в одиночку по жизни и презирают цивилизацию.

Незнакомка показалась Бонду великолепной. Улыбнувшись ей, он примирительно сказал:

— Полагаю, что ваше имя — Робина Гуд. Меня зовут Джеймс Бонд. — Он достал флягу, открутил крышку и протянул ее девушке. — Присаживайтесь и выпейте пару глотков огненной воды. Потом получите вяленое мясо бизона. Или вы питаетесь росой и нектаром?

Она шагнула вперед и села в ярде от него. Девушка сидела по-индейски, широко расставив колени и подвернув лодыжки под бедра. Она взяла флягу и, по-мужски закинув голову назад, сделала большой глоток. Молча вернув флягу, она строго посмотрела на Бонда и, поколебавшись, сказала: «Спасибо». Затем вынула стрелу из лука и засунула ее не глядя через плечо в колчан за спиной.

В ее взгляде читалось явное недоверие, когда она начала говорить:

— Вы, наверное, браконьер. До начала сезона охоты на красного зверя еще три недели. Но здесь внизу вы не встретите хорошую дичь. Олени спускаются сюда только по ночам. Днем вам нужно держаться намного выше. Хотите, я смажу вам, где пасется большое стадо? Правда, сегодня уже поздно. Если вы пойдете отсюда против ветра, то, может, еще догоните их. Кажется, вы умеете охотиться. По крайней мере, передвигаетесь почти бесшумно.

— Вы здесь тоже охотитесь? Можно взглянуть на вашу лицензию?

Девушка послушно расстегнула нагрудный карман, вынула белый листок бумаги и протянула Бонду.

Лицензия была выдана в Бурлингтоне, штат Вермонт, на имя Джуди Хавлок, двадцати пяти лет, родом с Ямайки. В перечне видов охоты были отмечены разрешенные: «Любительская охота» и «Любительская охота с помощью лука и стрел». Пошлина в восемнадцать долларов пятьдесят центов подлежала оплате в местном отделении Службы рыболовства и охоты США, Монпелье, штат Вермонт.

«Боже милостивый! — подумал Бонд про себя, возвращая бумагу. — Значит, она решила отомстить». Стараясь вложить в свой голос уважение и сочувствие, он сказал:

— Вы еще совсем девочка, Джуди. Вы специально приехали сюда с далекой Ямайки с луком и стрелами. Но известно ли вам, что говорят в подобных случаях в Китае? «Прежде чем отправиться мстить, вырой две могилы». Вы сделали это или надеетесь уцелеть?

Девушка ошеломленно уставилась на Бонда.

— Кто вы? Что здесь делаете? Что вам известно?

Бонд молчал, задумавшись. Из создавшегося положения был лишь один выход: объединить усилия с Джуди Хавлок. Дурацкая ситуация! Наконец он мягко ответил:

— Мое имя вам уже известно. Я из Лондона из… Скотленд-Ярда. Мне все известно о вашем несчастье. Я специально приехал сюда оплатить ваши счета и проследить, чтобы вы не попали в беду. Нам в Лондоне стало ясно, что эти люди не успокоятся и будут угрожать вам до тех пор, пока вы не согласитесь продать им ваше имение на Ямайке. Другого пути остановить их нет.

Девушка горько сказала:

— У меня был любимый пони, Паломино. Три недели назад они отравили его. Затем они застрелили моего Эльзаса. Я его вынянчила со щенка. Потом пришло письмо, где говорилось: «У смерти много рук, одна из них сейчас занесена над тобой»'. Мне приказывали напечатать в разделе частных объявлений газеты свое согласие. Просто написать, что я подчиняюсь, и подписаться: «Джуди». Я обратилась в полицию, но все, что они могли сделать, это предложить мне охрану. По их мнению, преступники были кубинцами. Я поехала на Кубу, остановилась в лучшем отеле и начала посещать разные казино. — Джуди едва заметно улыбнулась. — Конечно, я была одета не так. На мне были мои лучшие наряды и фамильные драгоценности. Они все заискивали передо мной, а я была с ними мила. Я была вынуждена любезничать с ними. И все время я расспрашивала. Притворилась искательницей острых ощущений, будто бы горю желанием увидеть дно общества, познакомиться с настоящими гангстерами. В конце концов я выяснила все об этом страшном человеке. К тому времени он уже покинул Кубу. Якобы Батиста что-то узнал о его художествах. Кроме того, у него там было много врагов, они поведали мне всю его подноготную. А потом я познакомилась с одним высокопоставленным чиновником из тамошней полиции, который рассказал мне остальное, после того… — Джуди поколебалась и, отведя глаза, тихо закончила: — После того как я переспала с ним.

Помолчав немного, она продолжила:

— Я поехала в Америку. Я где-то читала о конторе Пинкертона. Так вот, я им заплатила, и они выяснили для меня адрес этого человека. — Джуди Хавлок повернула руки на коленях ладонями вверх. Теперь она смотрела на Бонда вызывающе. — Вот и все.

— Как вы добрались сюда? — поинтересовался он.

— Прилетела в Бурлингтон, а оттуда шла на своих двоих. Четверо суток. Все время горами. Я старалась держаться подальше от дорог и людей. Мне не впервой такие походы. Наш дом на Ямайке стоит в горах, причем там гораздо труднее остаться незамеченной — вокруг всегда много людей, крестьян. А здесь, похоже, никто не ходит пешком, только ездят на машинах.

— Что вы собирались делать дальше?

— Застрелить фон Гаммерштейна и вернуться в Бурлингтон. — Ее голос звучал безмятежно, будто она собиралась сорвать дикий цветок.

Снизу из долины донеслись голоса. Бонд вскочил на ноги и выглянул из-за дерева. Трое мужчин и две молодые женщины вышли из дома в патио. Было слышно, как они переговариваются и двигают стульями, рассаживаясь за столом. Одно место во главе стола между женщинами оставалось пустым. Бонд достал подзорную трубу и стал разглядывать их. Мужчины были низкорослыми и смуглыми. Тот из них, который все время улыбался и выглядел поэлегантнее, вероятно, был Гонзалесом. Двое других по виду напоминали типичных крестьян. Они сидели особняком за дальним концом продолговатого стола и не принимали участия в беседе. Женщины — жгучие брюнетки — казались типичными гаванскими проститутками. Одетые в яркие купальные костюмы и множество золотых украшений, они смеялись и тараторили как обезьянки. Голоса доносились ясно, так что можно было разобрать слова, но говорили они по-испански.