что мне хочется, чтобы я у неё ассоциировался с позитивными эмоциями, а не с негативом.
И тут она выдаёт, что это был её первый поцелуй. Опешиваю, замерев с открытым ртом. В голове проносится ряд бесконечных вопросов, но я чётко понимаю, что сейчас не время для них.
Быстро беру себя в руки и выдаю следующее:
— Так я у тебя первый? — бросаю я, и еле сдерживаюсь, чтобы не закрыть рот рукой. Осознаю насколько двусмысленной и двоякой получается фраза. Александра кидает на меня такой злой взгляд, что я моментально сглатываю.
— Ты думаешь, это смешно? — в её голосе слышен только холод, который способен заморозить меня, живого человека, до кончиков пальца, несмотря на тёплую погоду.
— Нет, ни капли, — выдыхаю я, покачав головой. — Прости, я совершенно этого не знал. Не хотел сделать тебе неприятно.
— Знал бы, не поцеловал? — она щурится, готовая бросить в меня своим взглядом молнию.
— Почему ты заранее не предупредила об этом? — сдаюсь и защищаюсь через нападение. — Например, когда мы условия обговаривали? Честно бы сказала, мол, я ни с кем не целовалась, это для меня неприемлемо. И я бы не стал, придумал бы что-то другое.
Но нет, вместо этого Саша заявила мне, что укусит меня за язык при поцелуе, если я зайду слишком далеко. Вслух эту претензию я не бросаю. Не стоит накалять ещё сильнее и без того очень накалённую обстановку.
Мы стоим посреди парка, в который я привёз эту красавицу погулять. Саша со злостью смотрит на меня и молчит. Я пытаюсь быть открытым, пробую её успокоить, поговорить… Сейчас она словно снежная королева. И плевать, что на дворе тёплый апрель.
— Да, зря я тебе этого не сказала, — наконец, признаётся она. — Я не подумала, что это произойдёт так резко и так быстро.
— Первый поцелуй в любой паре — это всегда спонтанное событие, как и первый поцелуй в принципе, — аккуратно замечаю я и вновь ловлю тонну осуждения в её взгляде.
Как будто я на минном поле! Будь Саша бомбой, а я — сапёром, то взорвались бы мы в первую минуту. Да почему у меня не получается подобрать правильные слова? И есть ли они вообще?
— Мы не пара, — произносит она чуть ли не по слогам.
Закатываю глаза. С ней нужно просто дьявольское терпение! Я уже, честно, не вывожу!
Саша, тем временем, засранка мелкая, ухмыляется, наблюдая за моей реакцией. Да её, похоже, веселит и забавляет издевательство надо мной.
Не на того напала!
— У меня есть одна очень интересная идея, — нависаю над ней, отчего она мгновенно вжимается в дверь моей машины. — Если ты, конечно же, не побоишься.
— Какая? — она мгновенно теряется и бледнеет.
Её дыхание учащается, и я прямо чувствую его всей своей кожей. От предвкушения закусываю нижнюю губу, потому что хочется вновь впиться в её малиновые губы.
Так, Влад, держись. Этой тигрице нужен куда более терпеливый дрессировщик.
Мы так и застываем в этой нелепой позе.
Эпизод 21
Александра
Вот ведь знала, что не стоит его бесить! Конечно, мои эмоции были оправданы и мой первый поцелуй случился не по любви, но я ведь действительно могла сразу сказать, что мне это неприемлемо!
По крайней мере, я бы тогда не оказалась зажатой между машиной и воинственно настроенным парнем!
— Может, ты расскажешь, что ты задумал? — пищу я, а голос не слушается.
Мне невыносимо хочется, чтобы его горячие руки обхватили моё тело, а его губы вновь дотронулись до моих.
Меня снова тянет к нему, нет смысла это отрицать. Но я не позволю ему во второй раз разбить мне сердце. Я после первого раза не оклемалась, не хватало ещё влюбиться во второй раз.
И мне становится страшно даже от самих мыслей. Жутко от того, что Влад может догадаться о моих желаниях и таки их исполнить.
— Ничего криминального, — он усмехается, а его дыхание опаляет мне кожу. — Ты закроешь глаза и представишь, что тебя целует человек, которого ты любишь. Я вновь поцелую тебя, но твой первый поцелуй будет не с тем, к кому ты негативно настроена, а с тем, кто тебе приятен.
Вижу огонь в его глазах. Кажется, его это забавляет.
— Но это всё равно будешь ты! — поспешно выкрикиваю и мгновенно ойкаю.
Я только что проговорилась, что Влад мне одновременно симпатичен и ненавистен.
Впрочем, Влад понимает эту фразу по-своему, иначе. И я даже не отговариваю его от этой трактовки. Она мне на руку.
— В твоей фантазии это может быть кто угодно. Не хочу, чтобы ты меня ненавидела потому, что я украл твой первый поцелуй. Пусть это будет тот, кто тебе нравится, — он приближается всё ближе, и я понимаю, что отказать не смогу.
Я не слышала ничего глупее и, одновременно, ничего привлекательнее.
— Как благородно! — во мне включается сарказм, и я язвлю, мечтая выбраться.
Вырваться и сбежать.
Хочу домой, накрыться с головой одеялом. Сидеть там, словно в домике, под защитой от этого страшного мира и, в частности, от Влада.
И ведь решение притворяться уже не откатить назад. Нас видели не просто «вместе». Мы всем заявили, что встречаемся. Мы прилюдно целовались. Мы не можем резко передумать. Мозги всем одногруппникам не перезагрузить, не стереть воспоминания. Не избавиться также и от дурацкого желания встречаться по-настоящему с этим индюком.
— Зато честно, — его руки-таки ложатся ко мне на бёдра, и я не могу их убрать. Просто не хочу, ведь от этих прикосновений приятные мурашки бегут по телу. Я на автомате сама тянусь к нему, прижимаясь всем телом.
— Только быстро, — бурчу я, заранее ненавидя себя за это дурацкое желание.
Закрываю глаза, пытаясь максимально расслабиться. Влад не медлит, и вскоре его губы вновь накрывают мои, а его нос упирается в мою щёку. Неожиданно, но парень нежный и ласковый со мной, как будто и не притворяется вовсе. Одной рукой он обхватывает мою шею, вторая поселяется на моей талии, провоцируя новый фейерверк мурашек.
Хочется плакать одновременно от счастья, что моя трёхлетняя мечта поцеловаться с ним в итоге сбылась, и от того, что всё это не по-настоящему.
Поцелуй Влада затягивается, он становится грубее, более властным, жёстким, словно хочет выпить меня всю, без остатка. Я подчиняюсь, потому что не могу
