Читаем без скачивания Полный улет - Чарльз Хигсон

— К нему привыкаешь. Через некоторое время вообще перестаешь замечать.

С того времени как они забрали девочку на Шефердс-буш, Кирсти не сказала ни слова, даже «здравствуйте».

А кто, собственно, мог получиться у такого отца, как Ноэль? Ширли Темпл?[32]

Машин на дороге в это время, ночью, было мало, и скоро они съехали с магистрали на эстакаду, которая вела их к цели. «Форд-эскорт», набирая скорость, начал стонать и дребезжать.

— Господи, — сказал Ноэль, повышая голос, чтобы перекричать этот шум. — Дерьмовая машина, Пайки. Зачем ты ездишь на такой рухляди?

— Она меня вполне устраивает. Не вижу смысла покупать что-либо приличное — либо разобьешь, либо утащат.

— Тебе не стыдно такую водить?

— Она так шумит только в промежутке между сорока и шестьюдесятью километрами. Как только будет больше шестидесяти, все утихнет.

— Верится с трудом.

Пайк перестроился в скоростной ряд, обгоняя грузовик, и дребезжание прекратилось. Машина опять пошла почти бесшумно.

— Нормальный ход, — продолжал Пайк, — неплохой мотор. Маленькая, поэтому удобно парковаться. Я всегда покупаю машины такого типа, убиваю их в конец, а потом опять беру что-нибудь дешевое. Эта должна была послужить мне до отъезда в Канаду. Не вижу смысла привязываться к машине, привыкать к ней.

Пайк оглянулся на Ноэля, который рассматривал проезжающий мимо грузовик с коврами.

— Так ты собираешься мне рассказать? Или нет? — спросил он.

— Что? — Ноэль смотрел на Пайка, и тот кивнул, показав головой на заднее сиденье машины.

— Я про твой маленький лучик радости.

— Это долгая история.

— У нас уйма времени, — ответил Пайк.

— Я расскажу сокращенную версию.

— Кто мама?

— Ты ее не знаешь. Алана. Я познакомился с ней в Вегасе.

— Американка?

— Нет, из Мидлсбро.

— А что ты делал в Вегасе?

— Играл. Подумай, Пайк, каждый хоть раз в своей жизни обязательно должен потратить прорву денег в Вегасе, прежде чем умрет, разве нет? Иначе ты не жил. У меня были деньги. Мы с Чесом провернули небольшое, но замечательное дельце, правда, с душком. Оно оказалось весьма выгодным, но, в силу некоторых причин, нам пришлось на некоторое время убраться из страны и залечь на дно. Но это совсем другая история. Волшебное место эти Штаты. Мы все их исколесили. И конечно, я осел в Вегасе. Тебе надо было меня тогда видеть. Шикарный отель. Тебе сдают номер за бесценок, если думают, что ты собираешься много играть, и, знаешь, я играл как дьявол. И понеслось. Я был в списках и не имел права мошенничать. Это было потрясающе! Мой выигрыш рос быстрее, чем грибы после дождя. Меня уважали, у меня был собственный стол, где я играл в рулетку. Вот это игра! Я был мистер Бишоп. Они подавали мне машину, размещали в лучших отелях, прямо над казино. У меня были большие деньги, и их количество все росло. Вот там-то я и познакомился с Аланой. Она взяла отпуск вместе с какой-то девушкой с работы, а работала она в игорном доме. У нее были небольшие накопления. Девушки на каникулах пошли в отрыв. Я был в ее глазах крутым, Джеймсом Бондом. — Ноэль усмехнулся. — Я тогда купил себе белый костюм, самый лучший. Стильная стрижка, маникюр, сауна, солярий, массаж — тебе надо было меня тогда видеть, Пайки.

— Могу себе представить.

— Ну а Алана сходила от всего этого с ума. Сходила с ума по мне. Целую неделю. Это был лучший секс в моей жизни. В шикарном отеле, с большой ванной, пеной, золотыми кранами, шампанским, бифштексами, колой и Аланой… О, она была прекрасна. Маленькая пташка. Но отлично сложена. Красотка. Прекрасная маленькая грудь, прекрасное маленькое лицо. Северный акцент. Правда, говорили мы мало, не было нужды. Она была в отпуске и постоянно красовалась, наряжалась, словно мы герои какого-то фильма.

— Не похоже, чтоб у этой истории был хороший конец, — сказал Пайк.

— Нет. Но тогда, честно скажу тебе, моему члену казалось, что он умер и попал на небеса. Знаешь, что она сказала мне в первую ночь в спальне, в одном нижнем белье — чулки и все такое — знаешь, что она сказала?

— Даже вообразить не могу.

Ноэль наклонился к Пайку и тихо сказал:

— Она сказала: «Ноэль, ты можешь делать со мной все, что захочешь… все». Представляешь?

— Нет.

— Что значит «нет»? Она сказала, что я могу делать все.

— Например?

— Ну ты знаешь, все.

— Да, ты так и сказал. Но что, все?

— Ну… — Ноэль оглянулся назад на Кирсти, потом поставил в магнитолу кассету и сделал звук погромче. Заиграл Эннио Морриконе.

— Напряги свое воображение, черт тебя побери, Пайк. Она сказала «все». У меня член стал твердым, как скала. Я имею в виду, это самое возбуждающее, что тебе могут сказать.

— Я все равно не понимаю, — сказал Пайк. — А что ты обычно делаешь?

— Ты не можешь делать все, что угодно, с любой девушкой.

— Но что делать-то? По-моему, если ты только не извращенец, секс есть секс. И если какая-то краля говорит мне: «Можешь делать со мной, что хочешь», что я должен подумать? Что я могу убить ее, что ли?

— Нет.

— Ты же не имеешь в виду помочиться на нее или что-то в этом роде?

— Да нет же, — ответил Ноэль. — За кого ты меня принимаешь?

— Ты можешь лизать ее, разжигать, ласкать руками, быть сверху, снизу, валетом, сзади, привязывать ее к кровати… Что еще?

— Ну… все.

— Ты так и сказал. Да что это такое, твое чертово «все»?

Ноэль задумался.

— Сейчас я начинаю задумываться над этим… Я не знаю. Я только помню, что в тот момент решил, что это самые возбуждающие слова на свете.

— А когда до дела дошло, что ты вытворял?

— Я думаю, все, что ты сказал до этого…

— То есть то, что ты обычно делаешь, — терпеливо сказал Пайк.

— Наверное, да… Подожди минутку, ты пропустил «черный ход»!

— Это еще что?

— В задницу, — сказал Ноэль.

— Ты что, любитель?

— Да нет, не то чтобы. Я просто думаю, что это звучит вызывающе, знаешь. Представь, что кто-то разрешает тебе сделать так… это возбуждает.

— Так ты делал это с Аланой?

— Нет. Она не разрешила. Сказала, что это отвратительно.

Пайк расхохотался. Так он не смеялся уже очень давно. Это было заразительно, и Ноэль присоединился к нему.

— Я и не настаивал, — добавил Ноэль, потирая лысину. — Меня это особо не волновало. Но честно говорю тебе, это была лучшая неделя в моей жизни.

— И чем все кончилось?

— Я остался без денег, а Алана забеременела. Эта глупая корова не пила таблеток.

— А ты не догадался спросить?

— Она сказала, что я могу делать все, разве нет?

— Ну ты и тупица.

— Мы попытались что-то склеить, приехав в Лондон. Застряли здесь на год. Но Шеферд-буш далеко не Лас-Вегас. Здесь нет никакой магии. Она перестала следить за своей внешностью, мой белый костюм стал серым, и мы поняли, что больше не хотим видеть друг друга. Она убралась восвояси вместе с Кирсти.

— Так почему сейчас девочка у тебя?

— Полгода назад Алана появилась у меня на пороге вместе с Кирсти. Сказала, что у нее появился новый парень, он хочет создать свою собственную семью, а Кирсти ему не нужна. Так она оказалась у меня на шее. Господи! Я и не знал, как это тяжело — растить ребенка. Отвезти ее в школу, забрать из школы, купить обувь, отвести к доктору. И так без конца. Единственное, что ее оживляет, — это чертов «Гейм Бой» и «Супербратья Марио».

Пайк понятия не имел, кто такие супербратья Марио, и не собирался выяснять. Он почувствовал себя старым. Было ощущение, что он не знает, чем живет сейчас молодежь. Он безнадежно отстал. Пайк как бы выпал из времени. В Канаду? А что Канада? Страна мечты, сказочная страна из книжки.

— Ноэль.

— Что?

— По крайней мере, у тебя есть она. По крайней мере, у тебя есть, ради чего жить.

Но Ноэль просто рассмеялся.

Так они и ехали в Суиндон. Ноэль слушал музыку из фильмов и ему понравилось, даже Филипп Гласс. Наблюдая за размытыми очертаниями проносящихся огней, загипнотизированный ритмом, он увлекся.

— А это ничего, — говорил он, кивая головой. — В этом что-то есть. Просто нужно быть в таком настроении. Дидли-дидли-дидли-дидли… Неплохо.

Потом Ноэль опять утратил интерес к музыке и принялся болтать, пичкая Пайка деталями своей беспорядочной жизни. Пайк не перебивал его, радуясь, что от него не требуется принимать участие в разговоре. Он старался гнать от себя все мысли о Чесе, деньгах и всей этой неразберихе.

Ему стало казаться, что машина едет сама по себе. Временами Пайк ловил себя на мысли, что он не осознает, что делает. Он не помнил, чтобы следил за дорогой или переключал передачи, не помнил, мимо чего проезжал, словно машина ехала на автопилоте. Он потерял нить рассказа Ноэля, этой бесконечной истории о всевозможных аферах, мошенничестве, жульничестве, убытках, небольших выигрышах и больших потерях, о пьяных загулах и днях, зря потраченных на наркотики и драки… И все это время рекламная брошюрка с видами Канады незваной гостьей мелькала в его мыслях: Скалистые горы, сосновые леса, Великие озера, американские сохатые среди снегов, медведи, эскимосы, Торонто ночью, омары и старые рыбачьи баркасы, скалистое побережье, королевская конная полиция…