Короче говоря, после пробега, длившегося несколько часов и растянувшегося по крайней мере на двенадцать миль, она явилась первая, чтобы засвидетельствовать смерть оленя, и ей сопутствовал лейтенантский мерин, который, воодушевляясь теми же стремлениями и оставшись без всадника,последовал примеру своего товарища.
Наш жених, очутившись, наконец, у пристани, или, иными словами, закончив свой пробег, воспользовался первой передышкой, чтобы обратиться к охотникам с просьбой помочь ему спешиться, и был благодаря их снисходительности благополучно опущен на траву, где он и уселся, созерцая стекавшихся людей с таким диким и недоумевающим видом, словно был существом иной породы, упавшим к ним с облаков.
Но не успели они раздразнить гончих вкусом крови, как он уже пришел в себя и, видя, что один из охотников достает из кармана фляжку и подносит ее к губам, решил, что этот возбуждающий напиток не что иное, как чистый коньяк - так оно и было в действительности! - и, выразив желание его отведать, тотчас получил умеренную дозу, которая окончательно восстановила его силы.
Но к тому времени он и его две лошади завладели вниманием общества; одни восхищались прекрасной статью и необычайной горячностью обоих животных, тогда как другие разглядывали удивительную фигуру их хозяина, которого они раньше видели только en passant {Мимоходом (франц.).}; наконец, один из джентльменов, приветствовав его весьма учтиво, выразил изумление по поводу такой экипировки и спросил его, не потерял ли он по дороге своего спутника.
- Видите ли, братец, - отвечал коммодор, - быть может, вы считаете меня чудаковатым по причине этой моей оснастки, и к тому же я потерял часть такелажа. Но дело, знаете ли, обстояло так: я снялся с якоря в свадебный рейс из моего собственного дома сегодня утром в десять часов до полудня, при ясной погоде и попутном юго-юго-восточном бризе, держа курс на ближайшую церковь. Но не успели мы пройти и четверть лиги, как ветер, переменив направление, подул прямо нам в зубы, и мы должны были все время лавировать и находились уже в виду порта, когда эти сукины дети, лошади, которых я купил только два дня назад (я думаю, что это дьяволы во плоти), повернули нос по ветру и, не слушаясь руля, понесли с быстротой молнии меня и моего лейтенанта, который вскоре бросил якорь в превосходнейшей гавани. Что же до меня, то я носился по горам и долам и зыбучим пескам, где потерял прекрасный парик с бантом на косичке и шляпу, и, наконец, хвала господу, вошел в тихие воды и дождался спокойного плавания, но если я еще когда-нибудь доверю свой остов этой сукиной дочери, мое имя не Хаузер Траньон, лопни мои глаза!
Один из присутствующих, удивленный этим именем, которое он часто слышал, ухватился за последние его слова, завершившие странный рассказ, и, заметив, что его лошади с норовом, осведомился, как он думает вернуться.
- Что касается этого пункта, - ответил мистер Траньон, - я решил нанять сани, повозку или такую штуку, как осел, ибо будь я проклят, если еще когда-нибудь сяду на спину лошади.
- А что вы предполагаете делать с этими животными? - спросил тот, указывая на гунтеров. - На вид они ретивы, но ведь им нет еще четырех лет, и будет чертовски трудно их объездить. Мне кажется, что та задняя сплечена.
- Будь они прокляты! - закричал коммодор. - Хотел бы я, чтобы у обеих шеи были сломаны, хотя эта пара стоила мне добрых сорок желтяков!
- Сорок гиней! - воскликнул незнакомец, который был сквайром и жокеем, а также владельцем своры. - Боже мой, боже мой! Как можно обмануть человека! Да ведь эти скотины так неуклюжи, что годятся только для плуга! Посмотрите на эту плоскую грудь; обратите внимание, какой у этой лошади острый загривок, а кроме того она с подседом.
Короче, сей знаток лошадей, обнаружив в них все недостатки, какие только можно найти у этой породы животных, предложил ему десять гиней за обеих, сказав, что превратит их во вьючных животных. Владелец, который, после всего случившегося, был весьма не прочь прислушаться к любым замечаниям, их порочившим, слепо поверил утверждениям незнакомца, выпустил залп неистовых ругательств по адресу мерзавца, который его надул, и тут же заключил сделку со сквайром, немедленно заплатившим ему за свою покупку, в результате коей он выиграл кубок на следующих кентерберийских скачках.
Когда с этим делом было покончено к удовольствию обеих сторон, а также к увеселению всех присутствующих, украдкой посмеивавшихся над проделкой своего друга, Траньон был усажен на лошадь самого сквайра, чей слуга вел ее в центре кавалькады, которая направлялась в соседнюю деревню, где они заранее заказали обед и где наш жених получил возможность приобрести другую шляпу и парик. Что касается свадьбы, то он перенес свое разочарование со спокойствием философа, и так как проделанные им упражнения раздразнили его аппетит, он уселся за стол вместе со своими новыми знакомыми и пообедал очень плотно, запивая каждый кусок большим глотком эля, который пришелся ему весьма по вкусу.
ГЛАВА IX
Его находит лейтенант; он препровожден к себе домой; женится на мисс Гризль, которая попадает в беду ночью и утверждает свою власть наутро, вследствие чего глаз ее супруга подвергается опасности
Тем временем лейтенант Хэтчуей ухитрился приковылять в церковь, где уведомил собравшихся о том, что случилось с коммодором, а невеста держала себя по этому случаю с большой пристойностью, ибо, едва узнав об опасности, коей подвергался ее будущий супруг, она лишилась чувств в объятиях своей невестки, к изумлению всех зрителей, которые не могли понять причину ее расстройства. Когда же она обрела чувства благодаря нюхательной соли, то стала умолять, чтобы мистер Хэтчуей и Том Пайпс сели в карету ее брата и поехали разыскивать своего командира.
Это путешествие они с готовностью предприняли, сопутствуемые всеми прочими приверженцами коммодора, ехавшими верхом, тогда как невеста и ее друзья были приглашены в дом священника, а церемония отложена до благоприятного момента.
Поскольку позволяла проезжая дорога, лейтенант старался придерживаться того направления, в котором ускакал Траньон, получая сведения об его продвижении то в одном, то в другом фермерском доме, ибо такой феномен не мог не привлечь чрезвычайного внимания; после того как один из всадников подобрал на боковой тропе шляпу и парик коммодора, весь отряд въехал около четырех часов пополудни в деревню, где нашел пристанище коммодор. Узнав, что он благополучно водворился в харчевне "Джордж", они в полном составе подъехали к двери и выразили свое удовольствие троекратным приветственным возгласом, на каковой им ответила расположившаяся в доме компания, как только смысл этого салюта быт ей объяснен Траньоном, который к тому времени принял участие во всех увеселениях своих новых друзей и был сильно пьян. Лейтенант был представлен всем присутствующим как его названый брат, и ему приготовили на скорую руку обед. Тома Пайпса и команду угостили в другой комнате, и около шести часов вечера, когда в карету впрягли пару свежих лошадей, коммодор со своей свитой отбыл в крепость, обменявшись рукопожатиями со всеми находившимися в доме.
Без дальнейших происшествий он часов в девять был благополучно препровожден к своим собственным воротам и оставлен на попечение Пайпса, который тотчас отнес его в гамак, в то время как лейтенант поехал туда, где невеста и ее друзья ждали в великой тревоге, которая рассеялась, когда он уверил их, что его коммодор невредим, и уступила место громкому смеху и шуткам, вызванным его рассказом о приключении Траньона.
Был назначен другой день для свадьбы; и, с целью избежать весьма оскорбительного любопытства зевак, священника уговорили совершить обряд в крепости, разукрашенной флагами и флажками, а вечером иллюминованной под руководством Хэтчуея, который распорядился также, чтобы стреляли из патереро, как только будут затянуты брачные узы. Но и другие виды увеселения не были забыты этим хитроумным затейником, который проявил несомненныепризнаки изящного вкуса и изобретательности в свадебном ужине, порученном его заботам и попечениям.
Этот свадебный пир состоял исключительно из морских блюд. Огромный пилав, в состав которого входил большой кусок говядины, нарезанной ломтиками, две курицы и полгарнца рису, дымился посреди стола; рыба, плавающая в масле, была поставлена по обоим его концам. Рядом с ней красовалось лакомое кушанье, известное под названием лобскус, и блюдо сальмагонди. На смену им появился гусь чудовищных размеров, защищенный с флангов двумя цесарками, зажаренной целиком свиной тушей, соленым свиным окороком, окруженным гороховым пюре, бараньей ногой, зажаренной с картофелем, и бараньей ногой, сваренной с ямсом. Третьей переменой явилась филейная часть свиньи с яблочным соусом, козлятина, тушенная с луком, и черепаха, запеченная в своем щите, а в заключение был подан гигантский пирог с солониной и великое множество лепешек и оладьев. Дабы все соответствовало великолепию этого изысканного пиршества, Хэтчуей запасся большим количеством крепкого пива, флипа, рома, бренди, а также барбадосской водой для леди и нанял всех скрипачей в пределах шести миль, которые с помощью барабана, волынки и валлийской арфы услаждали гостей мелодичнейшим концертом.
