Жаль, бумага у книжонки некомфортная – иначе бы точно «прочитал» от корки до корки.
Опять зазвонил телефон. Павленко, брезгливо посмотрев на проклятый аппарат, решил, что, пожалуй, стоит ответить. Все равно ведь скучно.
– Дежурный по штабу прапорщик Павленко. Спать не хочу – бессонница. Так что звонить с целью разбудить бесполезно – бодрствую. А еще я обязательно вычислю, кто это делает. И когда вычислю, этот «кто-то» у меня окажется на роли белого ишака в армянском высокогорном ауле. И роль эту будет отыгрывать прямо здесь, а не в «Мосфильме». Готовься, моя сладкая: прямо сейчас пойду выяснять, кто отсутствует.
По причине летней поры форточки в штабе не закрывались даже ночью, и прапорщик прекрасно расслышал подозрительный шум – к части приближались машины. Не легковушки – похоже на тяжелые грузовики или даже бронетехнику. Гостей сегодня никто не ждал – непорядок.
Павленко выключил свет, подошел к окну – из темной комнаты теперь можно хорошо разглядеть окрестности. Прапорщика будто ждали – в тот же миг бетонная стена вспучилась, расступилась, пропустив на территорию части танк. Следом влетел БТР, не снижая скорости, плюнул очередью из крупнокалиберного пулемета. Где-то зазвенели стекла и заискрила закороченная проводка. Из-за стены полыхнула вспышка орудийного выстрела, следом оглушительно рвануло в районе казарм.
Прапорщик рухнул на пол, откатился к стене. У него не было боевого опыта, но инстинктивные действия оказались верными – стекло разлетелось, осколки расщепили дверь, застучали по стенам, но дежурного не задели. Добравшись до стола, он стащил телефонный аппарат, едва не грохнув его об пол. Подсвечивая крохотным фонариком-брелоком, набрал номер, поднес трубку к уху. Гудка не было.
Связь – ему нужна связь! Надо срочно сообщить… Стоп! Кому сообщать? В военном городке только глухой не слышит, что здесь сейчас происходит. На улице, судя по нехорошим звукам, работают автоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы минимум четырех машин. И автоматы им поддакивают. А еще танк имеется. И еще неизвестная машина, что красиво пульнула из-за стены. Возможно, артиллерийская установка или второй танк. А у них солдаты по казармам спят, офицеры по квартирам. Склады закрыты и опечатаны, военная техника стоит без боеприпасов, оружия у солдат нет – только автоматы у часовых. Причем не у всех часовых имеются патроны – из-за местных особенностей. Стоп, опять он не о том. Какие на хрен боеприпасы?! Он что – воевать собрался?! Хотя не он – они. Гости нежданные. На улице ведь настоящая война. На часть напали, и напали очень серьезно. Эти ребята не склад ограбить приехали, все гораздо серьезнее – в их тихом углу такого быть не может.
В следующий миг в штаб ударил гаубичный снаряд.
Когда оглушенный Павленко выбрался из руин здания, его хладнокровно добили солдаты, высадившиеся с «брони». На солдат, если быть точным, эти ребята походили мало – несмотря на летнюю пору, облачены в пуховики с поднятыми воротниками и ватные штаны. На головах противогазы, поверх резины натянуты дешевые вязаные шапочки. Объемные карманы простеньких разгрузок туго набиты снаряженными магазинами – им сегодня придется много стрелять.
На территории части находились сотни солдат и офицеров. В прилегающем военном городке тоже хватало военнослужащих. У нападавших было четыре бронетранспортера, танк, самоходная гаубица и пятьдесят восемь пехотинцев, вооруженных автоматами и ручными пулеметами. Соотношение сил слишком неравное – у обороняющихся почти в двадцать раз больше живой силы, а разнообразной боевой техники побольше раз в тридцать. Однако вояки не оказали вообще никакого сопротивления – часть была наголову разгромлена в первые же минуты, не нанеся потерь противнику.
А как наносить? Это у пограничников можно за минуту поднять в ружье заставу, а попробуй поднять неполный полк, размещенный вдали от границы или «горячих точек». С оружием в эту ночь было лишь несколько солдат и офицеров. Героев-самоубийц среди них не нашлось: все они, как и их безоружные коллеги, драпали куда глаза глядят – лишь бы подальше от этих неприятностей. Да и что они могли со своими автоматами и пистолетами поделать против бронетехники? Противотанкового оружия хватало, вот только добраться до него при столь неожиданном нападении очень проблематично. Заводить свою технику тоже бессмысленно – в машинах нет боекомплектов, их надо брать на складах, на глазах у нападающих. Вряд ли они это позволят сделать.
Вертолетный полк, находившийся неподалеку, тоже себя никак не проявил. На него напала группа из двух танков, восьми бронетранспортеров, самоходной зенитной установки и четырех грузовиков с пехотой.
Нападающие опасались авиации и поэтому направили сюда усиленный отряд. Зря беспокоились: хватило бы и половины. Ни один боевой вертолет даже не попытался подняться в воздух. Да и не успел бы. А поднялся – не смог бы нанести урона. Не было в машинах боекомплектов – опять же в складах все хранится.
На другую часть напали и вовсе изнутри. В одном из боксов вылетели ворота, впустив на закрытую территорию боевую технику и автоматчиков. Несмотря на странный способ нападения (откуда они взялись в опечатанном боксе, да еще и в таких количествах?!), здесь нападающие понесли первые потери – один из часовых решил умереть героем. Ему вообще-то и деваться было некуда – когда все началось, он оказался в тупике. Угол длиннющих складов превратился в ловушку. На глазах ошалевшего паренька угрюмые сутулые боевики безнаказанно расстреливали бегающих солдат, выскакивавших из казарм в одних трусах, давили людей танками, били снарядами по складам, боксам и техническим сооружениям. Вместо того чтобы переждать беду, забившись в этот угол поплотнее, часовой открыл огонь. Он успел выпустить целый магазин, прежде чем танк устроил прощальный залп в его честь. Автоматные пули серьезно ранили двух нападающих и задели одного из голых солдатиков.
Противник не обратил на этот булавочный укол ни малейшего внимания. В том же темпе продолжал ликвидировать воинскую часть. Больше ему никто не мешал.
* * *
Генерал-майор Роберт Даблдей в данный момент считал себя самой важной персоной в мире. Ну или находился близко к этому. Для столь одиозного вывода у него имелись веские основания. Генералов в Америке хватает, но вот властелином NORAD[12] может быть только один. И на ближайшие шесть часов этот дежурный по командному центру NORAD – Роберт Даблдей.
Штатские наивно полагают, что снижение напряженности международной обстановки, вызванное распадом Советского Союза и военного блока стран Варшавского договора, превратило NORAD в прибежище для тех, кто любит поспать на службе. Их заблуждение укрепляет тот факт, что бункер в горе Шайен законсервировали несколько лет назад, переселив его обитателей на соседнюю авиабазу. Переселение объяснили тем, что угрозы ядерного удара больше не стоит опасаться. Глупые штатские. Во-первых, на гору Шайен было наведено столько ракет с термоядерными боеголовками, что, если хоть половина их поразит цель, на этом месте возникнет отрицательная форма рельефа. Очень отрицательная. Нет такого бункера, который может спасти от современного оружия массового поражения; во-вторых, бункер не брошен: он просто законсервирован в целях экономии средств – достаточно обстановке ухудшиться, и его можно будет ввести в эксплуатацию очень быстро; в-третьих, работы у Роберта Даблдея по-прежнему много – ему не то что поспать, ему частенько кофе попить бывает некогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
