— Я все-таки не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
— Мы находимся в подчинении Лондонской корпорации, они наши опекуны. Реальное управление осуществляет комитет из двенадцати человек, представляющих деловой мир Лондона, и еще четырех Зеленых.
— Зеленых? — переспросил Пендер, не понимая, к чему эта лекция.
— Они выбраны общественностью, чтобы представлять интересы своих мест. Комитет собирается несколько раз в год, и следующее собрание должно быть через две недели. Я собирался поставить вопрос о дополнительных ассигнованиях.
— И все-таки я не понимаю, какое отношение...
— Да пойми же ты, парень! — Уитни-Эванс опять побагровел. — Ты представляешь, сколько надо денег на эвакуацию? На карантин шести тысяч акров леса? Неужели ты думаешь, что им придет в голову рассматривать вопрос о дополнительных ассигнованиях, когда они узнают, сколько денег потребует предлагаемая тобой операция? — Пендер хотел что-то сказать, но Уитни-Эванс остановил его движением руки. — Но хуже всего то, что они не возьмут на себя ответственность. Это уж точно! Вопрос передадут в правительство, которое уже много лет безуспешно боролось за контроль над лесным поясом. Ты себе представляешь, что они, многочисленные бюрократические они, натворят тут? В конце концов здесь не будет ничего, кроме бетона! Нет, не сразу, конечно, понемножку, под давлением экономической необходимости. Ты представляешь себе ценность этой земли чуть ли не в самом Лондоне? Боже мой, ведь они будут откусывать от нее по кусочку, пока ничего не останется. Разве что парочка парков для косметических целей. Никакого заповедника не будет!
Управляющий в ярости мерил шагами комнату и словно забыл о Пендере.
— Послушайте, мистер Уитни-Эванс, я понимаю ваши опасения, хотя, мне кажется, они чуточку преувеличены. Управляющий остановился как вкопанный.
— Преувеличены? Уверяю вас, нет. Я могу показать вам, какие нескончаемые судебные процессы мы вели в прошлом за этот лес, не говоря уж о непрекращающейся борьбе с правительством, которое жаждет перерезать тут все своими ужасными дорогами.
— Все равно. Закон есть закон. Зараженные крысами районы должны быть немедленно изолированы.
— Зараженные? А где ваши доказательства? Вы что-то там видели и предполагаете, что крысы могут жить в лесу, но вы ведь даже не можете с точностью сказать, что это черные крысы. Неужели вы думаете, что, если бы лес был заражен, наши лесничие до сих пор не обнаружили бы их?
— Не знаю. Вполне вероятно, что пока их немного.
— Если даже все так, как вы говорите, будет трудно оправдать объявление карантина во всем лесу.
— Ох, — вздохнул неустрашимый Пендер, — ведь их тут, может быть, сотни. Вспомните, после того, как их почти полностью уничтожили в Лондоне, как трудно было поймать уцелевших.
— Те, которые уцелели, уже давно умерли от старости.
— Но их потомство унаследовало их осторожность. Чудовищные черные крысы развили невероятный интеллект, судя по донесениям. Они умеют хорошо прятаться.
— Но тогда тем более нам нечего сейчас бояться. Уитни-Эванс изменил тон на почти ласковый, и Пендер решил, что чем дальше, тем меньше ему нравится этот человек.
— Тогда почему вдруг сразу столько свидетельств их присутствия? — спросил он резко. — Почему они вдруг перестали прятаться?
— Простое совпадение. Если... и это ЕСЛИ очень большое, насколько я понимаю... Если они существуют, они ведь еще не напали ни на одного человека. Разве не так?
— Еще нет. Но могут напасть.
— Послушайте, Пендер, я был с вами откровенен. Я не собираюсь мешать вам исполнять свой долг. Бог свидетель, у меня нет на это права, но я прошу вас еще раз хорошо все обдумать. Почему еще раз не изучить обстоятельства, прежде чем рекомендовать эвакуацию и карантин? У меня больше семидесяти работников, которые только рады будут помочь вам. Мои лесничие сделают все, что вы им скажете. Я не говорю, что вам не надо информировать министерство, конечно же, вы обязаны это сделать, я только прошу вас не торопить события и не делать поспешных выводов. Все, что угодно, привозите сюда ваших людей, работайте, только, как бы это сказать, не высовывайтесь, пока не будете совершенно уверены. Ну, как вам это? Пендер устало покачал головой.
— Извините, мистер Уитни-Эванс, но я уже уверен. Риск слишком велик. Если несчастье случится, пока мы будем тут изучать, вся ответственность ляжет на меня.
— Не только на вас, — кисло промолвил управляющий. — На вашу компанию. Однако интересно, что они скажут по поводу вашей непреклонности?
— Вам легко это выяснить. — Пендер встал и направился к двери. — Почему бы вам не спросить их?
Он помедлил немного и взглянул на багровое лицо управляющего.
— Я это сделаю, Пендер, и немедленно. К тому же у меня есть связи в министерстве сельского хозяйства. Вы же знаете, мы работаем в тесном контакте. Посмотрим, что они скажут.
Пендер, ничего не сказав, вышел из комнаты и с трудом сдержался, чтобы как следует не хлопнуть дверью.
— Чертов кретин, — вот все, что он позволил себе сказать, когда уже шагал по дорожке.
К тому времени, когда он вернулся в Центр, все звонки были уже сделаны. В его намерения входило информировать Надзирателя о своем решении, а потом переговорить со Стивеном Говардом, который посоветует, к кому обратиться. Однако Алекс Милтон уже ждал его в приемной Центра, и вид у него был самый озабоченный.
— А, мистер Пендер! — воскликнул он, вскакивая на ноги и бросаясь навстречу крысолову. — Мы не были уверены, что вы вернетесь в Центр сегодня вечером. Решили, что сразу поедете с отчетом в компанию.
— Нет, я хотел прежде переговорить с вами. Может, лучше в вашем кабинете?
— Конечно. Я только что говорил с вашим начальником по исследовательской работе, он просил вас ему позвонить, как только вы придете. Пендер насмешливо поглядел на него.
— Он сказал, это важно. — Голос у Милтона был какой-то странный. Пендер заподозрил неладное еще прежде, чем взял телефонную трубку. Набрав номер компании, он попросил соединить его со Стивеном Говардом.
— Стивен? Это Лук.
— А, Лук. Привет. Что там в Эппинг-форест? Ты там всех взбаламутил.
— То есть?
— То есть мне только что звонил старик Торнтон из министерства. Говорил, что ты очень расстроил его приятеля Уитни-Эванса. Он управляющий там, правильно?
— Черт бы его побрал! Он хочет, чтоб все было шито-крыто. Не желает никакой эвакуации.
Надзиратель выглядел взволнованным и смущенным одновременно. Покрутившись бесцельно, он сел на стул.
Голос Говарда на другом конце провода резко изменился.
— Эвакуация? Не слишком ли круто? Почему ты уверен, что в лесу черные крысы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
