Илья густо покраснел.
— Какой рыцарь? Какая принцесса?
— А та самая, на которую вы с Лешкой всё время пялите глаза.
— Кто? — взорвался Алёша Попович и тоже вскочил. — Я пялю глаза на Седую? Илюшка, давай его поколотим!
— Давай!
— Бросьте, ребята, — сразу сбавил тон Добрыня. — Я пошутил…
— Да ты сам с неё глаз не сводишь! — ядовито рассмеялся Алёша. — Я давно заметил… Ещё когда мы были дома и Волшебник говорил, что ты… то есть Добрыня Никитич, несколько сот лет назад освободил Забаву из плена Змея-Горыныча…
— Ребята! — перебил его Илья. — А интересно получается: наш Добрыня и на самом деле спас Забаву, да и тебя, Лешка, из плена Тибери Като. А ведь эти цветочки, небось, пострашнее Змея-Горыныча! Стойте! Что это?
Над их головами со свистом пронеслась ракета. Она мелькнула, как чёрная молния, но ребята чётко видели, что ракета исчезла за горами, как раз там, куда совсем недавно улетели их друзья. Никто из мальчиков не догадывался, что это уже второй космический корабль синотов и что он преследует такой же корабль с такими же хищниками. Разгорячённым умам трех богатырей сразу представилось, что синоты охотятся за их друзьями.
Несколько секунд они насторожённо прислушивались к удаляющемуся свисту и посмотрели друг на друга.
— Пошли! — твёрдо сказал Добрыня.
— Пошли! — в один голос так же твёрдо ответили Илья и Алёша.
Три богатыря двинулись в трудный путь.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,
в которой путешественники слышат стон планеты
Потрясённый гибелью своего корабля, Скорпиномо не сразу пришёл в себя. Забава видела, как мгновенно побелела красная физиономия торри и как конвульсивно задёргались его бакенбарды. Обезумевшими, неподвижными глазами наблюдал он за удаляющейся ракетой с черным треугольником. Недавно стремительная, она летела теперь совсем медленно, оставляя в воздухе дымный след. Через полминуты ракета скрылась за чертой дальних скал.
— Горено! — будто вздох вырвался крик из груди синота.
— Да, великий Скорпиномо, — хладнокровно ответил другой синот своим скрипучим голосом.
— Надень на пленников наручники!
Горено выполнил это приказание с нечеловеческой быстротой. И сила у него была нечеловеческая: сопротивляться ему было бесполезно. Его руки, казалось, были налиты железом. Наручники щёлкнули, и Забава только слабо застонала.
— Стереги пленников, Горено!
— Я буду зорко стеречь пленников, великий Скорпиномо.
Торри сделал шаг к обрыву и прыгнул в пропасть. За его спиной веером распахнулись крылья. Он летел к обломкам ракеты, быстро удаляясь, и скоро стал похож на летучую мышь.
Волшебник повернул лицо к Горено.
— Послушайте, уважаемый… или как там вас надо называть?
Горено молчал, его неприятные стекловидные глаза без всякого выражения уставились на голубую шкатулку.
— Горено, — сказал старик, — я обращаюсь к вам.
— Я вас слушаю, — однотонно проскрипел синот, услышав из шкатулки своё имя.
— Вы действительно… будете стеречь нас?
— Да, я буду стеречь вас.
— Но зачем мы вам?
— Я не знаю, зачем вы мне.
— Гм… Вы нас ненавидите?
— Нет, вы мне безразличны.
— Гм… и мы должны стоять на одном месте?
— Да, вы должны стоять на одном месте.
— Но для чего?
— Так приказал великий Скорпиномо.
Горено отвечал медленно, словно подыскивая нужные слова. Его губы такого же землистого цвета, как и все лицо, едва приоткрывались, пропуская скрипящие звуки. Он был отталкивающе некрасив.
— Клянусь бородой, мы не представляем для вас никакого интереса, Горено!
— Так приказал великий Скорпиномо, — безжизненно повторил Горено.
— А если мы захотим уйти?
— Если вы захотите уйти, я убью вас.
— Он действительно это сделает, — сказала Флер и отвернулась от Горено. — Оставьте его в покое, дорогой земляк…
— Но, Горено, — сказала Забава, — ведь ваша ракета погибла. Вы сами теперь не в лучшем положении, чем мы.
— Меня не интересует, в каком я положении.
— Вам самому угрожает смерть от угловатых!
— Я не боюсь смерти.
— Разве вы не любите жизнь?
— Нет, я не люблю жизнь.
— А что же вы любите?
— Я ничего не люблю.
— Да у вас есть сердце или нет?
— У меня нет сердца.
— Вы не человек! Вы — чудовище!
— Я не человек и не чудовище.
— А кто же вы, Горено?
— Я механизм, такой же, как и ваша говорящая шкатулка.
— Робот! — вскрикнул Волшебник. — Я уже давно подозревал это. Совершенно великолепный экземпляр человекообразной машины! О, как бы я хотел порыться в ваших внутренностях, Горено!
— Если вы прикоснётесь ко мне, я убью вас.
— Нет уж, будьте вы неладны со своими внутренностями!.. А скажите, Горено, много ли таких механизмов прилетело в вашей ракете на Утреннюю Звезду?
— На эту планету прилетели только механизмы, не считая великого Скорпиномо, который управляет нами.
— Гм… и все, кроме вас и Скорпиномо, погибли… А почему, собственно, Скорпиномо не взял с собой людей?
— Великий Скорпиномо не взял с собой людей, потому что не доверяет им.
— Вот как! Плохи дела у Скорпиномо, если он не доверяет людям даже своей планеты.
Робот молчал. Он неподвижно смотрел вперёд: над противоположными скалами котловины вновь показалась ракета угловатых. По-видимому, она сделала разворот и теперь возвращалась обратно.
— Угловатые хотят сделать посадку, в этой же котловине, — сказала Флер.
Она уже была совсем спокойной и стояла, подняв к карману на груди скованные руки. Забава заметила, что она беспрерывно шевелит пальцами, сжимая карман с радиоаппаратом.
— Так и есть, — продолжала Флер. — Скорпиномо торопится обратно… Ага, злодей, кажется, повредил свои крылья!
Скорпиномо действительно летел очень странно, какими-то короткими рывками. Одно его крыло то и дело падало и опять выравнивалось.
Робот вдруг задвигался на месте, беспокойно оглянулся.
— Я чувствую непонятные радиоволны, — быстро заговорил он, поднимая землистую руку к продолговатому головному убору. — Я чувствую радиоволны, я чувствую радиоволны… — повторял он снова и снова. — Что это значит? Где работает радиоаппарат?
Задыхающийся Скорпиномо подлетел к скале и прыгнул с воздуха на камни. Крыло болталось за его спиной, словно у подбитого птерозавра.
— Все погибло… Все мертво… — бормотал он, ни к кому не обращаясь, и, тряхнув плечами, сбросил крылья.
Они упали на скалу с лёгким шелестом.
— Великий Скорпиномо, где-то здесь работает радиоаппарат, — бесстрастно доложил робот.
Скорпиномо пропустил его слова мимо ушей. Он смотрел, как ракета с черным треугольником плавно подняла нос к небу и начала плавно опускаться на планету. Свистящий поток огня и дыма вонзился в котловину, и через несколько секунд волна пыли и горячего воздуха пронеслась над скалой.
Забава зажмурилась.
Когда она открыла глаза, все стихло, и ракета уже стояла на хвосте, обратив к облакам свой острый конус.
— Горено! — яростно крикнул торри.
— Да, великий Скорпиномо!
— Ты полетишь сейчас к этой ракете!
— Я полечу к ракете.
— Ты смешаешься с другими роботами…
— Я смешаюсь с другими роботами…
— И сделаешь так, чтобы они приняли тебя за своего…
— Я сделаю так, чтобы они приняли меня за своего…
— И ты, Горено, убьёшь командира корабля.
— Я убью командира корабля.
— Лети, Горено!
— Слушаю, великий Скорпиномо.
— Погоди! Отдай мне эту серебряную трубку.
Теперь она мне может пригодиться. Так… Лети же!
Робот прыгнул и камнем полетел вниз. Его крылья открылись лишь у самого основания скалы. Он заскользил низко над поверхностью и стал неразличимым на выжженной траве котловины.
— Он убьёт его! — хрипло шептал Скорпиномо, приходя в себя. — Стоять, иначе я разнесу вас на клочки вашим же оружием! Вы мои заложники!
Эферийцы не посмеют вредить мне, пока вы в моих руках. А потом… потом я знаю, что делать, когда овладею ракетой.
— Послушайте, вы, убийца! — негромко сказала Флер, глядя в зеленоватые глаза синота.
Было в её спокойствии столько бесстрашия, столько уверенности в своём превосходстве и столько было отвращения в её сверкающем взгляде, что удивлённый синот умолк.
— Знайте же, Скорпиномо, что вы уже никогда не овладеете ракетой угловатых!
— Почему? — спросил он, глядя на неё исподлобья.
— После гибели вашей ракеты электромагнитное поле вокруг нас исчезло, и мне удалось связаться по радио с разведчиками Эфери Тау. Они уже готовы — понимаете? — полностью готовы смести синотов с лица Утренней Звезды! Правда, мы до сих пор не знали, что такое война, мы не изобретали специальных средств для убийства людей… Ах, вы смотрите, Скорпиномо, на ультразвуковую трубку, которую робот вырвал из моих рук… Это оружие было создано только для уничтожения хищных животных на Утренней Звезде, и оно действует всего лишь в радиусе трехсот метров. Но у нас есть могучие средства для борьбы с силами природы. И одно из этих средств мы вынуждены обратить против вас, против хищников Сино Тау!
