- Кто там?
- Это я, мсье Жиро. Пришел за ответом.
- Пошел вон, сукин сын!
- Поосторожней, дядя. Оба дома окружены. У нас базуки. Один залп - и дверей нет. Но я пришел не стрелять, а тихо договориться. Видите, как я царапаюсь, чтобы не разбудить соседей. Вы правильно делаете, Оноре, что не зажигаете света.
Овечкин стоял за спиной француза и слышал, как тот тяжело дышит. Шьен непрерывно угрожающе рычал, словно внутри у него работал моторчик.
- Ну, так что, Жиро?
- С вами я не хочу разговаривать, как вас там. Пусть придет кто-нибудь другой с бумагой. Черт с вами, подпишу.
- Ничем не могу вам помочь, Оноре. Я здесь один. Как вы понимаете, отряд из местных. Придется иметь дело только со мной. Соберитесь, дружище. Это ведь недолго.
И опять тишина, только рычание Шьена и тяжелое дыхание двоих на темной лестнице.
- Решайтесь. У меня есть инструкция, по которой я жду только пять минут.
Оноре выругался сквозь зубы и сказал решительно:
- Хорошо. Вы входите один. Сейчас я освещаю сверху крыльцо, вы отходите от двери, мсье Жан открывает ее, вы входите и поднимаетесь наверх. Учтите, я вооружен и стреляю хорошо. Все ясно?
- Конечно, мсье Жиро. Не бойтесь.
Оноре снова зло выругался и быстро зашептал в ухо Овечкину:
- Как только впустите его, сразу же запрете дверь. Оставайтесь на лестнице, пока я вас не позову. Поняли? Оставайтесь!..
- Да, понял... Оноре...
Тот решительно махнул рукой с пистолетом, зажег свет на лестнице и ушел в гостиную, оставив дверь широко открытой. Через несколько секунд негромко крикнул:
- Открывайте, Жан... Входите, как вас там... "Корреспондент" проскользнул в дверь, щурясь.
- О, да у вас тут иллюминация... - Оскалился. На поясе поверх шорт болталась на животе расстегнутая кобура.
Овечкин молча захлопнул дверь и задвинул щеколду. "Корреспондент" легко поднимался по освещенной лестнице к темному прямоугольнику двери. Когда он встал в нем, подряд грохнуло три выстрела, оглушающе забилось в бетонном колодце. Овечкин очумело смотрел, как "корреспондент" медленно сгибался, словно делал глубокий поклон в замедленной съемке. В гостиной вспыхнул свет. Овечкин, спотыкаясь, отталкиваясь руками от несшихся на него ступенек, побежал наверх. "Корреспондент" лежал на боку, и его белая рубаха и шорты быстро становились красными. Неподвижный браслет тускло поблескивал.
- Что вы наделали, Оноре?.. Это ведь ничего не изменило...
- Очень даже многое изменило. Он был здесь один. Эти, - Оноре кивнул на окно, - наемники. Я их хорошо знаю, Жан... У нас появилось время на то, чтобы уйти. Помогите мне.
Он подхватил труп под руки и поволок к окну.
- Выключите свет... Так... Помогите-ка... Ну-у... Вот, я же обещал выпроводить тебя через окно...
Тело гулко шлепнулось в темноте о землю. Стояла удивительная тишина. Даже звери в джунглях, казалось, молчали. Сухой отдаленный стук дизеля подчеркивал ее неестественность.
- Теперь включите свет.
Желтые квадраты электричества словно вспугнули мир. За окном зашуршало, задвигалось, завозилось, потом захрустело, удаляясь, и наконец панически затрещало у реки ломаемыми стеблями слоновой травы. В наступившую затем душную тишину ночи просочились и стали нарастать, крепнуть, будто оживая, звуки джунглей. Африканская ночь привычно тявкала, вопила, визжала, верещала и ухала.
- Надо трогаться, - устало сказал Оноре, подходя к окну. - Так, они утащили его. Молодцы. Значит, обученные...
- Ваня! Ва-ня... - негромко звали из темноты.
Овечкин бросился к окну.
- Саня, ты?
- Я, Ванечка, я. Откройте мне, - просил Саня с револьвером мсье Альбино в руках.
- Ну, вот, - говорил сухо Оноре. - У нас есть, может быть, даже сутки. Собирайтесь, ребята. Чем скорее мы тронемся в путь, тем он будет безопаснее.
Саня ориентировался быстро, несмотря на свою кажущуюся медлительность.
- Ваш "лендровер" в порядке?
- Да.
- Тогда на "пикапе" и "лендровере"?.. - Саня быстро ушел. Шьен внимательно и брезгливо обнюхивал темные влажные пятна на полу. Время от времени поднимал голову к хозяину и одобрительно качал хвостом. Овечкин, потрясенный, все стоял столбом. Этот первый в его жизни труп, тяжесть которого он еще ощущал своими мышцами, был в самом-то деле или нет?..
- Ну, вот, - снова заговорил Оноре. - Едем все же вместе. Дорогами Африки мы с вами пройдем вместе до конца, Жан. - Рыжая шевелюра потными лохмами закрывала его лицо, свисала над глазами, но он не убирал волос.
- И куда вы?.. - судорожно сглотнул Овечкин.
Оноре усмехнулся, по-своему криво и грустно. Ах, как бы хотел Овечкин забрать его с собой! Его и его собаку, эти два одиноких несчастных существа, к которым вдруг испытал жгучую жалость.
НА ВСЕЛЕНСКИХ ВЕТРАХ
Вашингтон. Вечер
- То есть как исчез?!
- Русский в своем посольстве, агента убили, а француз исчез.
- Та-ак... Думаю, ваша карьера, Мак, завершена.
- Он никуда не денется от нас, Гарри. Мы плотно обложили его.
- Ту женщину вы нашли хотя бы?
- Она, оказывается, покончила с собой. Давно. Ему никуда не деться, Гарри. Мы перекрыли ему все выходы!
- Да, Мак, и себе тоже. - Гарри усмехнулся. - Боюсь, как бы и мне не оказаться в одной компании с вами и вашими всемирными скорпионами.
Москва. 10 утра
- Кто такой Овечкин? Проверили? Это не африканская жара на него действует?
- Нет, товарищ генерал. Высококвалифицированный инженер...
- Вы что, в строительное ведомство его рекомендуете?
- Никак нет. Овечкин спокойный, уравновешенный, разумный человек, вполне достойный доверия.
- А сама вакцина - реальность?
- Мнения экспертов разошлись.
- Понятно. - Генерал побарабанил пальцами по столу. - Но покушения, трупы - это хотя бы реальность?
- Да, товарищ генерал. Это несомненно.
- Срочно займитесь этим Овечкиным. Его, наверное, нужно вывозить оттуда. Здесь и поговорим.
Париж. Вечер
- Вы читали, комиссар? Оказывается, убили еще одного приятеля мадам Мирей. Кажется, мсье Луи. И все из-за какого-то лекарства от радиации! Или это выдумки журналистов, как вы думаете?.. Мир сошел с ума! Вакцина - путь к господству! Опять... Да это же просто наследники бандита Гитлера! Еще кофе?
- С удовольствием.
- Ну, подумать только, комиссар: что такое эта вакцина? Что такое даже выжившие люди на мертвой нашей планете! Без коровушек, без пшенички, деревьев и цветов... Они просто сумасшедшие, эти политики и военные!
- Успокойтесь, мадам, прошу вас. Вот я, знаете, не читаю газет. От этого чтения начинаешь чувствовать себя совершенным болваном.
- У вас интересная работа, господин комиссар, а тут - одиночество, скучная вещь. Да и как подумаешь, куда мы катимся...
- Э-э, мадам, мир всегда куда-нибудь катится, на то он и круглый. А вот одиночество - бич нашего времени. И чем суматошнее, быстрее оно будет, тем сильнее станет одиночество людей. Надо бы притормозить... Знаете, мне не так одиноко только у вас, мадам. - Он накрыл своей ладонью ее руку на столе. Простите...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
