И еще – зря я Майкла с собой все же взял. Он все видел, с секретностью теперь не сложится. Нет, можно его, конечно, тихонько удавить, тем более, что из присутствующих никто ничего тут не скажет, а там, в Атом-Сити, никто никогда ничего не узнает, но стоит ли? Вроде мы со Смитом хорошо поладили, зачем вбивать в доску согласия первый гвоздь разобщенности?
Красиво сказал. Почти по-салехски.
Да и не по мне такие вещи проделывать. Вот помянутый Салех даже думать не стал бы, он вообще свидетелей никогда не оставляет. Но я – не он. Не хочу я этого парня убивать. Неправильно это. Опять же – лишний ствол, если все же мы впишемся в местные расклады, будет точно полезен.
Если впишемся. Я ничего еще не решил. Просто потому что ввязываться в однозначно мутную историю базируясь исключительно на россказнях странного юноши-старика, это верх идиотизма.
С другой стороны, конечно, вся история моего пребывания в этом мире и есть этот самый верх. Единственная разумная вещь, что была сотворена за это время – закапывание наркотиков в землю. Все остальное – либо импульсные вспышки, как правило, в последующем ведущие к смертоубийствам, либо попытки следовать тому имиджу, что отчасти мне создали те, кто меня окружал, и к которому я и сам сдуру приложил руку. Теперь хочешь, не хочешь, приходится соответствовать. Иногда через «не хочу».
– Эй, Сват, ты с нами? – услышал я щелчки пальцев, а после ладонь Марики, мелькнувшую перед глазами – Чего молчим?
– Думаем – хмуро ответил я – Геннадий, а сколько селений Властелин под себя еще не подмял?
– Теперь, стало быть, три осталось – охотно ответил старик – Ну, если можно так сказать.
– Поясни – попросил Голд.
– В одном из них за главного Рыжий Свен – затараторил Бубука – Датчанин, здоровый, как шкаф! Правда, умный мужик, что да – то да. Он сразу говорил, что надо всем вместе собраться, и этому Властелину голову открутить, только его никто не слушал. Побоялись другие старшины, что он после этого большой авторитет наберет, и самым главным станет. Да и не верил никто, что с два десятка человек столько народу на четвереньки поставят. А потом поздно стало. Наш Ральф вчера мне говорил, что зря к словам Свена не прислушался. Завтра как раз собирался к нему отправиться, признать свою вину, да вот, не успел.
– И? – поторопил его Голд, время от времени поглядывая в сторону берега.
– Свен свое селение хорошо укрепил, а люди из двух других, насколько мне известно, почти все к нему уже перебрались. Как я уже говорил, хоть смерти тут и нет, но жить все хотят, а из старых лидеров теперь один он и остался. Некоторые, правда, к Черному Властелину на поклон пошли, после того как он деревню Маркуса сжег. Демонстрация силы, знаете ли, имеет свою притягательность и убедительность, она вселяет почтение к ее обладателю в глазах тех, кто и в том мире привык подчиняться.
– Насилия – поправил его Жека – Демонстрация насилия. Сила – это другое. Не путайте термины.
– Ну да, ну да – закивал головой Бубука – Так что Свен теперь последним, считай, остался из первых. Я так думаю, что Властелин специально его не трогал все это время, на сладкое приберег.
– Разумно – признал мой советник – Впрочем, там масса причин может быть, поверь. Одессит, а разводи-ка пары, на тот берег пойдем. Неуютно мне как-то тут стало.
– Мне тоже – подал голос Джебе – Никого не вижу, кусты не шевелятся, а чувство неприятное есть.
– И я о том же думаю – подал голос наш капитан – Только есть одно маленькое «но». Тут нас пострелять могут, а там поджарить и скучать. Не знаю, какой способ смерти мне нравится больше. Если кто забыл, так там драконы летают, они делают огонь из пасти, и это немножко страшно.
– Люди Властелина особо к реке не ходят – сообщил нам Геннадий – Им не надо. У них своя есть.
– Это как? – удивился Павлик.
– Так она прямиком через территорию каменоломни течет – пояснил Бубука – И вооон там в эту реку впадает. Ну, отсюда не видно, но – впадает. Так что им здешние воды без надобности. И это… Драконов не бойтесь, они огнем не плюются. Да и не залетают они так далеко, все больше у вершин гор вертятся. Собственно, они вообще не драконы, по факту. Это виверны. У Свена в селении один мужчина есть, он в той жизни профессором был, то ли мифологией занимался, то ли зоологией, не знаю уж. Так вот он нам очень четко объяснил разницу между драконом и виверной. У них крыльев две пары, и еще…
– Разводи пары – велел я Одесситу – А ты, Гена, пока передохни. День длинный, тебе много чего нам рассказать еще придется.
– Стас, давай я все-таки останусь – азартно сопя, Марика дернула меня за рукав – Вы на тот берег, а я тут поползаю, погляжу, прикину хрен к носу. Чего время терять?
– Сват – поправил ее я – Когда ты это уже запомнишь? И ползать нигде не надо, по крайней мере пока. Пока не будет четкого понимания вопроса, никто никуда не идет.
Противоположный берег был здорово не похож на тот, от которого мы отчалили. Не сомневаюсь, что изначально он, как и многое здесь, принадлежал к миру «Мэджика». С той стороны реки под легким ветерком трепыхалась изумрудная зелень листвы, над яркими цветами кружили с гудением пчелы и порхали бабочки. Здесь же, буквально в полусотне шагов от прибрежной волны мрачной стеной высились практически черные ели, под сень которых не пробивались яркие лучи утреннего солнца. В таком лесу, скорее всего, должны были обитать колдуны, разбойники, ведьмы, и прочие малопривлекательные персонажи. Именно через него обязаны были пробираться паладины, воины Света и остальные герои, дабы спасти очередную принцессу или детей, предназначенных для мрачных чародейских обрядов.
Скажу честно – так себе местечко, жить я бы тут не хотел. Но, что примечательно, именно в таких и имеет смысл шастать поисковыми группам, с целью обретения разного полезного добра. Этот мир – мозаика, которую четыре шаловливых руки смешали в одной коробке, но кое-что от изначальной задумки создателей тут осталось. Причем частенько именно в тех местах, где и должно было находиться изначально. Этот лес – несомненное обиталище разнообразного зла, а оно, как правило, разновидово и зажиточно.
Да хоть бы вот! Драконы, хоть как ты их не называй, как правило тащат в свои пещеры золото, бриллианты и разные магические штуки. Уверен, в логовах местных рептилий неплохо поживиться можно на этот счет. Если до них доберешься, разумеется, и после оттуда ноги сумеешь унести. Последнее выглядит почти нереальным.
Хотя главная ценность, как мне думается, там не злато-серебро. Что, если в горах можно найти нечто вроде питомца? Ну, как оно в играх бывает? Маленького виверненыша или вовсе большое яйцо, из которого, при должных сноровке и терпении можно оного малышоныша… Эээээ…. Ну, не высидеть, разумеется, а… Не могу подобрать нужный термин. Но посыл, как мне думается, ясен.
Черт, заманчиво. Даже заманчивей, чем разгром какого-то там Черного Властелина. Этих Властелинов по Ковчегу как собак нерезаных развелось небось, если по нему побродить, в каждом лесу свой. А вот ручная виверна – это вещь!
– Вблизи этот лес еще жутче выглядит, чем с той стороны – сообщил нам Бубука, поежившись – Как только людям сюда не страшно было входить! Правда, там такие сорвиголовы были, что ах! Я лично и реку вплавь пересечь не рискну, а они умудрялись это сделать. Зато теперь понятно, почему ни один из них не вернулся.
– Не без того – согласился я – Но это все лирика, не имеющая отношения к текущему моменту. Вот что, друг наш Геннадий. Давай-ка еще раз пообщаемся о текущих событиях, только на этот раз без эмоций, суеты, перескакивания с одного на другое. И начнем с географии – что, где, как? Последовательно.
Бубука охотно выполнил мое пожелание, он даже угольком на палубе что-то вроде карты изобразил, вызвав справедливый гнев Одессита.
Как оказалось, народ тут большей частью нелюбопытный обитал, далеко от родных мест не любивший заходить. Вот тоже непонятно – в этот лес, явно не сулящий ничего хорошего, лезли все, кому не лень. В горы, где тоже медом не намазано перлись. А просто взять, и пройтись вверх по течению реки им лень. По всему выходит, что это самый безопасный маршрут из всех возможных. Нет, таки странное существо человек. Непостижимое.
