День выдался жарким. Бет еще не привыкла к такой высокой температуре, поэтому чувствовала себе несколько вялой. Она порадовалась, что хоть Ник переносит жару хорошо. Иначе они ни дня не остались бы здесь.
Перед ланчем Бет приняла душ и переоделась. Из-за траура вся ее одежда была темных тонов, отчего жара донимала молодую женщину еще больше. Но она не решалась надеть что-то светлое из опасения, что ее могут осудить те же слуги или супруги Бейли.
Сама она считала, что внешние проявления горя утомляют окружающих, что все нужно переживать глубоко внутри себя, но приходилось считаться с существующими традициями и чувствами других людей. Бет никого не хотела задеть своим пренебрежением условностями. Поэтому снова облачилась в платье, которое на этот раз, хвала небесам, было сшито из почти невесомой темно-синей ткани.
Из подъехавшего к дому автомобиля вышли двое. Джозефа Бейли сопровождала стройная женщина невысокого роста с каштановыми волосами. Было трудно определить ее возраст, но по морщинкам вокруг проницательных глаз Бет предположила, что жене адвоката уже за пятьдесят. Она посмотрела на молодую вдову с нескрываемым любопытством в живых зеленых глазах.
– Здравствуйте, дорогая Бет, – тепло приветствовал ее адвокат. – Мы с женой приехали посмотреть, как вы с Ником устроились.
– Добро пожаловать в мой новый дом, – грустно улыбаясь, сказала Бет. – Миссис Бейли, приятно с вами познакомиться. Джозеф много рассказывал о вас.
– Зовите меня Фелисити, дорогая. Все эти миссис так старят. Надеюсь, мы с вами подружимся.
– Я тоже надеюсь. Прошу вас, проходите в дом. Там немного прохладнее, чем на улице. Я еще не привыкла к местному климату.
Они устроились в гостиной. Мягкие удобные кресла располагали к доверительной беседе. И Бет после вежливых расспросов о здоровье перешла к интересующим ее темам. Она спросила совета у Джозефа по поводу счетов, потом они поговорили о других ее проблемах. Адвокат уверил, что пугаться нечего. Постепенно она освоит все, что требуется для ведения дома, и советовал полностью положиться на миссис Барнс.
Он был о ней очень высокого мнения. По его словам, Майкл доверял экономке во всем и даже не просматривал счета, которые она ему представляла. Он не раз говорил друзьям о ее кристальной честности. Остальная прислуга находится в подчинении миссис Барнс, а дело Бет – отдавать распоряжения. Но для полного ее спокойствия он сегодня сам проверит счета.
А Фелисити в свою очередь напомнила мужу, что Джозеф хотел пригласить Бет на свой день рождения, который состоится через неделю.
Бет поблагодарила, но усомнилась, прилично ли ей расхаживать по гостям, ведь она же в трауре по мужу и его дяде. Однако и Джозеф, и его жена принялись уверять, что никто ее не осудит. В Штатах не так строго соблюдают траур, как в Англии. К тому же никому из приглашенных – а их будет совсем немного – не придет в голову сомневаться в искренности ее скорби по поводу трагической кончины близких ей людей.
Ланч накрыли в столовой. Бет было странно, что за столом, рассчитанным человек на двадцать, будут сидеть всего трое. За едой разговор о предстоящем дне рождения продолжился. И Фелисити пригласила Бет поехать вместе с ней за покупками, если бедняжке «ну совершенно нечего надеть». Женщины договорились встретиться на следующий день утром, пока еще не будет жарко.
Общаясь с гостьей, Бет поняла, что до сих пор ей не хватало хорошей подруги. Она всегда была не слишком общительной и не умела с легкостью заводить друзей. Зато у Фелисити этих качеств было на двоих, поэтому они быстро подружились, несмотря на разницу в возрасте.
По окончании ланча, когда все встали из-за стола, в столовую ворвался Ник. Он со всех ног улепетывал от догонявшей его няни. На пороге столовой Дорита беспомощно и виновато развела руками. А озорник бросился к матери и спрятался за ее юбку, откуда выглядывал с лукавым видом.
Фелисити, увидев мальчика, протянула к нему руки, и он охотно пошел к ней.
– Какой хороший! И как похож на маму. А от Дерека совсем ничего нет. Но это и к лучшему, его за веснушки задразнили еще в детстве. – Женщина тормошила сорванца, а тот весело смеялся и не пытался вырваться. – Что, мой хороший, не боишься меня? И правильно. Я так люблю малышей! За что Бог не дал мне внуков? Дети с головой ушли в науку, а о главном подумать некогда! Вот оно – самое главное в жизни, самое нужное, самое дорогое на свете! Ну, иди, мой милый, иди. Дорита ждет тебя.
Она с неохотой отпустила Ника, и он вприпрыжку побежал к двери. Там его перехватила няня и с удовольствием прижала к себе.
– Этот маленький ураган напомнил мне крестника Джозефа, тот был в детстве точно таким же непоседой. – И гостья погрузилась в приятные воспоминания. – И знаешь ли, до сих пор валяет дурака. Ему давно пора обзавестись женой, хотя бы для того чтобы иметь наследника. Так ведь нет, бегает от потенциальных невест, как черт от ладана.
– Возможно, он просто не того склада человек. Бывает, что мужчина думает о браке с содроганием. Такой и сам не будет счастлив в супружестве, и жена его настрадается. В этом случае честнее не жениться вовсе, – резонно заметила Бет, заметив, что эта тема слишком волнует Фелисити. – Оставьте его в покое. Вот если найдется женщина, которая не оставит его равнодушным, тогда, возможно, что-то и получится.
– Но, дорогая, всему свое время. А тому, о ком мы говорим, уже тридцать пять. Пора бы и о наследнике подумать. А как расстраиваются его родители! Он – единственный их сын. Они так надеются, дожить до внука или внучки, – доверительно сообщила Фелисити.
– А может, его просто не волнуют… женщины? Это вам не приходило в голову? – полюбопытствовала Бет.
– Да о его похождениях писали во всех колонках светских сплетен! – фыркнул Джозеф. – Теперь он вроде бы слегка остепенился: еще бы, парень держит на своих плечах целую империю! Правда, ему случается и сейчас увлекаться, но все это как-то несерьезно.
– Его всегда привлекали женщины, на которых он ни за что бы не женился, – добавила его жена сокрушенно. – Алекс словно заранее предупреждает, что браком здесь и не пахнет.
Бет насторожилась, услышав знакомое имя. Да нет, это простое совпадение. Так зовут многих мужчин. Этот Алекс не имеет к ней никакого отношения. И она поспешила сменить тему разговора:
– Что-то мы все о крестнике говорим. Расскажите лучше о ваших детях.
– Айрин преподает микробиологию в Южно-Калифорнийском университете. Настолько увлечена своей наукой, что даже переселилась в общежитие студгородка, лишь бы быть поближе к ненаглядным пробиркам и чашкам Петри. – В голосе матери слышалась обида. – Нас навещает редко, чаще звонит. Я по ней скучаю, но абсолютно ее не понимаю. Кто может полюбить такую женщину?
