для одного-двух человек. Чтобы приобрести его здесь, Эмберхарты распрощались с одной сицилийской виллой, любимицей Скарлетт. Может, сестра из-за этого запугала Легран? Хотя… старшие братья и она никогда ко мне хорошо не относились. С чего бы? Они знают, кто я на самом деле.
Раздался отрывистый громкий грай, и я поднял руку, согнув ее в локте. Мышцы напряглись до предела, амортизируя массу шлепнувшейся на предплечье пернатой туши. Восемь с половиной килограммов смолянисто-черных перьев, мышц, здоровенного клюва и шикарной бороды. Арк, ворон-фамильяр во всей своей мрачной красе. Птица еще раз оглушительно заорала мне на ухо своим бездушным голосом предвестника смерти, и начала устраиваться поудобнее, переминаясь на лапах.
- Сэр Алистер! – от дома быстрым шагом ко мне приближались Уокер и Легран с умеренно взволнованными лицами.
- Мистер Уокер, мисс Легран, - я тоном показал, что ожидаю повышенного внимания к своим словам, заставляя людей остановиться и отвести глаза от гигантского нахохлившегося ворона, - Сегодня обстоятельства изменились. Под их давлением я вынужден сообщить вам, что как совершеннолетний сын лорда Эмберхарта, и с его полного дозволения, принимаю всю меру власти над этим домом, как и над всей собственностью семьи в пределах этой империи.
Дворецкий и горничная выпрямились, утратили суетливую настороженность и принялись поедать меня взглядом.
- В связи с ранее изложенным… - продолжил я витийствовать, стараясь не кривиться от усилий якобы небрежного удержания птичьей туши, - Считаю нужным представиться вам вновь и задать вопрос. Я, сэр Алистер Эмберхарт, сквайр, опальный четвертый сын лорда Роберта Эмберхарта, спрашиваю вас, мистер Уокер, мисс Легран, согласны ли вы продолжить службу?
Короткий поклон дворецкого, книксен горничной и их хоровое «Милорд» поставили точку в этом пафосном стоянии подмокшего подростка, удерживающего ворона-переростка на согнутой руке.
Начало положено.
Глава 5
Аура аристократа это универсальный инструмент, способный как на внешние, так и на внутренние операции. Это воплощенная энергией воля и желание, личная маленькая магия, способная как сыграть роль зажигалки, так и манифестировать себя подавляющей вибрацией. Основной смысл аурной тренировки вовсе не в том, чтобы научиться делать мелкие фокусы – ради этого бы аристократические семьи не стали бы пичкать своих младенцев особыми легкими наркотиками, не стали бы тренировать определенным образом еще не умеющих ходить малышей. Энергия души защищает и насыщает тело, ускоряет заживление травм, позволяет получить полный иммунитет к Буре…
Но чаще и охотнее всего аурное тело используют в Англии для укрепления самоконтроля.
Я стоял в актовом зале на торжественной линейке академии «Якудзёсейшин сёудай» и использовал все доступные мне резервы личной силы, чтобы выглядеть невозмутимо и отстраненно. Внутри стоящего с видимой легкой расслабленностью тела яростно бушевал двухголовый зверь, орущий на два голоса, но совсем не хором.
«Немыслимо! Беспутно! Вопиющее нарушение приличий! Попрание морали!» - бешено ярилась та часть, что представляла из себя отпрыска английского аристократа. Впитанные из разорванного, но целого Плода память мальчика и полученные от лучших учителей Британии знания подвергались неслыханной культурной атаке. Юные девушки! Из лучших семей Японии и не только! В юбках по середину бедра?!
«Да куда я попал?!» - орала внутри неподвижного смуглого тела остроносого подростка душа, проспавшая невероятное количество времени в Пустоте – «Что это за дела? Почему они такие красивые?! Я же видел японок в госпитале, они были вполне нормальные! Что это такое?! Почему у них разноцветные волосы?!»
Некая небольшая часть моей сущности, та, откуда росли обе эти орущие головы, невозмутимо сидела, скрестив метафизические руки, и делала лицо кирпичом.
«Вас обоих не удивляют эфирные технологии, колоссальные супердеревни-хабитаты с тысячами теплиц, натуральный Рай, висящий над половиной Евразийского континента, личные четырехместные дирижабли, на которых прибыла половина из здесь присутствующих учеников… То, что вы – сын графа Эмберхарта, одного из шести Лордов Дела Великобритании, известного ну в очень узких кругах как Лорд Демонов? Нет? Вас поразили разноцветные волосы и прекрасная внешность японских барышень в мини-юбках? Серьезно?»
«Это не то!!» - заорал я внутри себя на несколько голосов так, что пришлось даже оглядеться. Атмосфера в большом зале стояла… насыщенная.
Единственными не напряженными до смертного предела людьми в помещении были выступающий сейчас директор академии и стоящие вдоль одной из стен учителя. Более того, я на полном серьезе был уверен, что все эти солидные и немолодые люди вовсю наслаждаются открывающимся у них перед глазами зрелищем. Если преподаватели просто стояли, изображая мудрый и взрослый вид приблизительно на 5 из 10 по моей собственной оценке, то директор с трудом бы потянул на 2.
Высокий жилистый японец, с собранной в конский хвост шевелюрой песочно-желтого цвета, но с русыми бровями, усами и бородкой, явно наслаждался представшим перед ним зрелищем. От этого моложавого человека, вряд ли переступившего порог в сорок пять лет, вовсю веяло довольством и позитивной энергетикой. Которую слушающие… или, скорее, делающие вид, что они слушающие, будущие ученики не раз-де-ля-ли.
Смущение, скованность, стыд, потерянность, застенчивость, СТЫД, возбуждение, осуждение, недоумение… Ворчащие внутри меня два зверя победно взвыли и зашевелили своими носами, втягивая в жадные ноздри столь сладкий для них запах эмоций. Обрубив буянам этот канал подпитки, я постарался расфокусировать свой взгляд, дабы продержаться до конца.
- Дорогие наши новые ученики! – тем временем энергично и белозубо продолжал Асаго Суга, - Вы приняты в академию Якудзёсейшин сёудай – одну из трех великих академий искусственного острова Гаккошима! Здесь вы проучитесь в течение пяти лет, получив все необходимые вам в будущем знания, будете бороться за первое место в великом конкурсе острова, соревнуясь со школами Куросёбанаэн и Ясукарантей! Это Великое Трио лишь недавно распахнуло свои гостеприимные двери для жителей других стран, но мы, директорат Гаккошимы, вместе с Императором и его двором, уверены, что примем новых учеников в наши стройные ряды с радушием и согласием…
Я снова повел глазами по сторонам. Вопли внутри утихли, эмоции выгорели достаточно, чтобы самоконтроль прекратил нуждаться в аурной подпитке. Униформа школьников была обязательной для ношения и отличалась практичностью и однообразием. Если брать в пример мальчиков. Брюки, удобные туфли, белая рубашка, вполне просторный пиджак, галстук. На левом лацкане прикреплен металлический значок школы, а под ним полоска, белая или черная…
- …белая или черная! – вернул на себя мое внимание директор, - На территории Гаккошимы действуют правила Убежища! Вы все, вне зависимости от положения в обществе, богатства и мощи, нашли здесь приют, а значит – для всех учеников академий запрещена дискриминация по рангу, классу,
