не понимать всю праведность намсерений последователей Пресвятого Вадима? Воистину, заблудшие души.
Глаза Христа видят их. Видят насквозь.
Один видит прошлое, второй настоящее, а третий будущее. И в будущем этом показано, что пора брать справедливость в свои руки.
За последние дни к Воинству Христа примкнуло шесть человек.
Их ряды растут.
Ересь будет искоренена.
Петр передернул затвор пистолета, досылая патрон в патронник.
Он уже слышит пение арф ангелов и крики жалких глупцов, усомнившихся в воле Господа.
С Божьей помощью…
Примечание автора:
Просто если что перечитайте предупреждение в начале книги и отъебитесь.
Глава 13…МЫ ДЕСАНТИРУЕМСЯ В АД
Кусок растрескавшегося асфальта, заставленный машинами врачей и родственников пациентов. Квадратных метров пятнадцать в общей сложности, дальше шел сквер, упирающийся в гаражи и котельную, плюс мерно гудящая трансформаторная будка. Выезд с территории стоянки в левой стороне, там ограда, вход в травмпункт и приемное отделение. На право же вход/выход в корпус поликлиники, слившейся с основным зданием городской больницы в единое целое.
Я вышел на глыбу бетона под мощным козырьком. Ступени и спуск для инвалидов, выкрашенные в ярко-синий перила. Полицейские ведра с болтами и два угловатых грязно-зеленых внедорожника с темными разводами разнокалиберных пятен. А я думал народу больше наскребется. Что это — силовиков все больше и больше размазывают по городам и областям или подкрепление еще только в пути?
Первая пуля влетела мне в голову. В левый край лба. Возможно, у кого-то сдали нервы или он уже имел дело с живыми мертвецами и понял, что лучше с ними тесно контактировать только после окончательного упокоения. Перекрученный в фарш упырь вряд ли вам что-то плохое сделает. Хотя, с чего вы это решили?
Кусочек металла, вышедший из зрачка "укорота" скрежетнув по кости шлема "экзоскелета" вильнул в сторону, найдя свой покой, выбив из стены немного штукатурки.
Я убил многих.
Очень многих.
И каждая смерть лишь укрепляла меня.
Им пиздец.
Упыри разбрасывают баррикады из коек, капельниц, столов, тумбочек и прочего хлама, предоставляющего больным и медперсоналу подобие комфортного существования в пределах насквозь пропахшего специфическим запахом больницы здания. Выбивают стекла. Опробуем возможности моего боевого скафандра. Пусть большая его часть и являлась полной копиркой наработок Кровавого бога, но присутствовали и мои новшества, заточенные на более грамотную мясорубку в городских условиях. И тот факт, что конструкция от этого не развалилось, лишь подтверждало, что я чертов безумный гений, а не погулять вышел.
Плевок. И почти одновременно опера вперемешку с боевиками группы быстрого реагирования открывают огонь, что размазывается по всему фасаду больницы, ибо Алчущим Плоти как-то поебать с первого этажа бросаться на еще живую хавку или с третьего. Гравитация для лохов, так же, как и инстинкт самосохранения. Смерть!
Кстати неплохой девиз.
Парень которому я плюнул в лицо упал мешком, без крика. Автомат лязгнул об асфальт. Его физиономия превратилась в кипящую кашу, в которой плавали разрозненные фрагменты оплавленного остова черепной коробки, пузырящейся вывернутыми наизнанку мозгом.
— СМЕРТЬ!!! — я реву это во всю глотку, выпуская из запястий ломано дергающихся и извивающихся анаконд Плетей Тьмы.
Стервятник покоится в ножнах из берцовых костей, прилипших к левому бедру.
Мой резерв некроэнергии заметно вырос и секунд тридцать активного махалова этими штуками я определенно выдержу. Можно бы сбавить мощность и время увеличится до пары часов, пока у меня тупо руки не устанут. Но мне нравится смотреть, как расщепляется сама суть материи под лютым напором Смерти. Тут только крейсерская броня спасет. Все же круто быть единственным магом среди простых смертных.
Пули рикошетят от брони.
Да я ебучий терминатор.
Крепкие парни на камуфляжных внедорожниках, смекнув что к чему, разворачивают закрепленные на крышах пулеметы в мою сторону, прекращая поливать свинцом кровососущую братию. Несколько упырей распластались на земле кровавыми кляксами или перекрученными выстрелами куклами повисли в рамах разбитых окон. Сколы и выбоины от пуль на стенах.
Слишком поздно.
Хлысты чистой энергии разрушения рвутся вперед. Они вспарывают воздух с надсадным воем воронья, кружащегося над кучами трупов. Нежить врывается в жидкие построения человекав. Рвут плоть. Ломают кости. Смакуют ужас, кровь и боль. Захлебывающаяся стрельба из калашей, на весь рожок.
Замах.
Резкий, хлесткий удар с оттягом.
Один из броневиков просто располовинивает, пропахав металл, как мокрую бумагу. Истошный вой. Один из вояк, орет во всю глотку, смотря на пылающий Смертью плечевой сустав, лишенный конечности. Его кореш, что торчал в "гнезде" заваливается на спину. Точнее, нижняя часть продолжает стоять на месте, а верхняя с лицом человека, не успевшего осознать, что уже мертв, утягивает за собой брыкающуюся тушу пулемета, выпускающего прощальную очередь в равнодушную бесконечность неба.
Одного спецназовца повалили на землю. Оседлавший его упырь рвет когтями бронежилет и форму, уже темнеющую от крови. Сдирает шлем вместе с плотью челюсти и щек. Погружает пальцы в глазницы, нанизывая на бритвенные ногтевые пластины выпученные от боли и страха глазные яблоки. Он бьет голову живого мертвеца об асфальт. Удар за ударом с глухим влажным звуком, покуда череп не треснул, брызнув мозговым веществом во все стороны. Таким сладким и манящим…
Вурдалак прижимает опера к боку серебристого "Ниссана". И бьет его в лицо. Каждый удар когтями — и кость его пальцев скрежещет о кости черепа. Кровь. Крик.
Я обрушиваю свою ярость на полицейские серо-синие "девятки".
Молодцеватый сержант в подшитой форме рыбкой дергается в сторону, кубарем катится среди луж крови и каменного крошева, обдирая локти и колеи. Спавшая фуражка сиротливо лежит у переднего колеса машины. Его коллега оказался не так расторопен. И пусть он не находился в чреве отродья АвтоВАЗ-а его словно похоронили в стальном гробу, закатав в него месиво из порваной плоти и перетертых в труху костей. Выживший мент лихо переходит из положения мордой вниз в стрелковую позицию на одном колене. Рванувшая ствол немного вверх очередь, патронов так на десять, и тело упыря, что размазалось в смертоносном броске, отшвыривает в сторону измочаленным куском мертвечины. Грудную клетку просто перекрутило в фарш.
Какой-то чувак насилует стартер и педали своей тачки.
От Мертвого бога не убежать, гандон.
Плети Тьмы двумя копьями первозданного Зла вгрызаются во вторую консервную банку вояк, а с моих пальцев срывается сгусток Черных Искр.
Недавно приобретенное заклинание выбивает ветровое стекло и на несколько секунд превращает внутренности автомобиля в филиал Ада на земле. Сжигает кресла и всю плоть пассажира, оставив лишь пепел, разъедающий глаза дым и голый костяк, застывший в беззвучной мольбе.
Нужно будет потом попробовать
