подкачали — при вскрытии пакета они нагрелись, а на вкус оказались мягкими и приятными, как те, что с мясом, так и те, что с луком и яйцом. Платить за продукты, естественно, не потребовалось — Катя лишь приложила свой идентификатор к датчику на выходе.
— Напрасно вы забиваете на потребление, — заметил Леха с набитым ртом. — СССР сгубил дефицит и очереди.
— Никто на них не «забивает», — продолжала объяснять Катя. — Очередей у нас нет, ты сам видел. Очередь — это зло, как любое воровство!
— А что воруют? — поинтересовалась Ника.
— Личное время коммунара. Которое он может потратить на работу, отдых или саморазвитие, а вынужден тратить на чужое разгильдяйство и неумение наладить процесс.
— И дефицита у них на самом деле нет, — подал голос Толя, взяв очередной пирожок. — Ты просто не видел, что такое настоящий дефицит, Леха.
— Вы недооцениваете стремление человека к роскоши и к тому, что ему не доступно, — не согласился «эльф». — А если я, например, захочу черной икры и севрюжину с хреном, а?
— То ты ее закажешь и получишь в пункте доставки, — вздохнула Катя. — Вместе с большим штрафом по социальному долгу, который придется отрабатывать. Если, конечно, у тебя хватит полезности заказывать роскошные товары из красной категории. У меня вот ее в гостинице не хватило… Если кто-то очень хочет чего-то роскошного и особенного, то должен иметь возможность получить объект своей мечты. А потом сполна вернуть обществу затраченный на его желание ресурс. Мы понимаем, что человек несовершенен, а потребление и развлечения ему необходимы, но мы не собираемся ставить их во главу угла и строить им роскошные храмыкак вы. И вообще, придавать этому столько значения. Коммунар живет не для того, чтобы только есть, пить и развлекаться.
— А разве мы строим такие храмы? — прищурился Леха.
— А что такое, по-твоему, ваши торговые центры? Разве это не они?
— Гм… хорошо, а для чего живет коммунар?
— Для того, чтобы быть полезным людям и выполнить свое предназначение.
— Ок, понял, — кивнул Леха. — Замнем пока тему, Кать, а то ты уже коммунистические проповеди читать начала. Смотри, вон тот мужик, кажется, к нам направляется.
Одетый в черный с красными и серебристыми вставками комбинезон мужик явно шел к их скамейке. Илья заметил, что коммунары вообще любили комбинезоны или одежду, смахивающую покроем на военную или рабочую униформу. Большинство прохожих были одеты неярко и практично, даже молодые девушки, у которых приталенные комбинезоны или курточки с брючками были поярче и подчеркивали фигуру, но оставляли тело закрытым даже в теплый майский день. Но этот мужчина выделялся из них — широкоплечий, высокий, подтянутый, с симпатичным лицом, хотя и немолодой — на лбу и возле глаз уже успели проявиться морщины. В его твердой походке явно чувствовалась военная выправка.
— Добрый день иномиряне! — без обиняков сказал он, оказавшись перед сидевшими на лавочке людьми Мелькора. — Приятного аппетита. Едва вас нашел, вы неплохо спрятались. Можно я присяду рядом?
— Здравствуйте увгар, — серьезно ответила Катя. — Садитесь. Вы нас знаете?
— Конечно, — улыбнулся мужик, присаживаясь на противоположную лавочку — Правда, заочно.
— Пирожок будешь? — спросил коммунара Леха. — А то мы тут трапезничаем…
— Не откажусь.
— Держи, — протянул угощение «эльф». — А вы кто такой, уважаемый? И по какому делу тут?
— Я? Позвольте представиться: Таволга Александр Тимофеевич. Звание — полковник, место службы — отдел специальных операций Движения за Оборону и Безопасность Союза.
— Опа…, - Леха аккуратно поставил на лавочку недопитую бутылку с квасом. — Кажется, мы попали, народ. По нашу душу приехали…
— Что вы? Никаких проблем, — мужик прямо-таки излучал дружелюбие. — Вы в увольнительной, имеете право отдыхать. Я просто решил с вами познакомиться заранее. В неформальной обстановке, так сказать. Дело в том, что я буду с вами работать на полигоне Онега-2. А еще мне и моим парням придется отправляться в «пузырь» к Мелькору, вместо пионерского спецназа.
— Как так? — удивился Илья. — Почему вы, а не люди Вожатой?
— Потому что пионеры облажались! — улыбка сползла с лица полковника, как будто ее и не было. — Извините, Екатерина Сергеевна, но это так, — жестко сказал он вскинувшейся было с места Кате. — А еще они взяли слишком много власти и полномочий в свои руки, но не смогли выполнить своих обещаний Исполнительному Комитету. Теперь им придется подвинуться и пустить в проект тех, кто поможет им справиться с задачей.
— Честно сказать, я этому не рада, — серьезно сказала Катя. — Оборонщики хотят уничтожить Мелькора. И вы меня топили в карантине, обвинив в том, что я не смогла уничтожить пузырь.
— Все течет, все меняется, — усмехнулся полковник. — Я лично вас ни в чем не обвинял и нигде не топил. Наоборот, я считаю, что вы на своем месте сделали все, что смогли и даже больше того. И задача уничтожить Мелькора на сегодняшний день уже не актуальна. Наоборот, мы хотим ему помочь. Поверьте, армейские специалисты ребята толковые и не такие самоуверенные снобы, как пионерский спецназ. Мы попроще. Если не секрет, вы уже где-то остановились?
— В общинном доме, — ответил Илья.
— И как вам наш мир? Нравится?
— Прикольно тут у вас, — заметил Леха. — Только полезность эта везде… Даже нормальный номер в гостинице нельзя снять, набились в одну комнату как сельди в бочку!
— Что? — посерьезнел полковник. — Почему так случилось?
— Леша, не надо про это! — покраснев, сказала Катя. — Ты меня позоришь!
— Нет уж, Екатерина Сергеевна, надо! — голос военного построжел. — В таком деле мелочей не бывает. Рассказывайте…
После сбивчивого Катиного рассказа полковник ненадолго задумался.
— Нда-с… От Дарьи Ивановны я того не ожидал, — сказал он. — Вы все же гости, а подобная мелочность бросает тень на весь Союз. Хотя… Екатерина Сергеевна, скажите, а почему вы вообще стали оформлять номера на себя лично?
— Но у иномирян нет идентификаторов!
— Зато у вас должен быть приказ об увольнительной! Можно мне на него взглянуть?
Пожав плечами, Илья протянул листок полковнику и тот быстро пробежал его глазами.
— Вот видите, приказ на официальном бланке, под собственным номером, все фамилии перечислены, — сказал он, возвращая документ. — Вам надо было просто сказать администратору номер приказа и сдать биометрию. За все отвечает Пионерское Движение, а не вы. Номера бы предоставили сразу и каждому.
— Но ведь увольнительная не командировка! — воскликнула Катя.
— Краткосрочная увольнительная, проведенная официальным приказом, приравнивается к командировке, — ответил полковник. — Иначе бы вам дали отпуск. В отпуске Движение за вас не отвечает, это верно. Там вы сами несете ответственность за свои расходы.
— Но я не знала о таких бюрократических тонкостях, — тихо сказала пионерка. — Я еще только практикантка…
— И вам
