Читаем без скачивания Когда ты рядом. Дар - Лин Ульман

Фокусник этот выступал под именем Эль Джабали и считался одним из лучших в Скандинавии. В детстве он мечтал стать вторым Гудини. Желание научиться преодолевать любые препятствия — глыбы льда, моря пламени, цепи — постоянно преследовало его. Он попытался бросить вызов норвежским артистам и освоить кое-какие искусства. Этот способный мальчик ездил по стране, выступая на праздниках и показывая карточные фокусы, фокусы с костями, платками, шляпой, двумя голубями и кроликом. Но с Гудини он сравниться не мог. Он тренировался и тренировался, но ему не удавалось быстро освободиться из цепей и встать перед зрителями как живое воплощение свободы со словами: «Я жив! Я существую!» Наконец в двадцать три года он понял, что мечта повторить успех Гудини не сбылась, и он стал несчастным. Несчастным он оставался четыре года. Он лежал под одеялом в своей крохотной квартирке на Майорстюен, страдал и желал только одного — исчезнуть. Квартирная хозяйка грозилась вышвырнуть его вон. Родители грозились лишить его наследства. Друзья грозились отказать ему в моральной и материальной поддержке. И тогда произошло два события. После четырех лет такого существования он заставил чертей плясать под свою дудку, заставил их работать на себя. Он призвал всех чудовищ, порожденных депрессией, и спросил их: «Как мне стать величайшим иллюзионистом нашего времени?» И чудовища дали привычный ответ: «Тебя нет! Ты не существуешь!»

Четыре года Эль Джабали лежал под одеялом, мечтая исчезнуть. И в какой-то степени ему это удалось. С ним больше никто не разговаривал. Никто за него не тревожился. Никто о нем даже не думал. Внезапно он понял, что его назначение в жизни заключается не в том, чтобы стать новым Гудини. Не в том, чтобы доказывать, что он есть, что он существует. Наоборот! Назначение иллюзиониста и волшебника Эль Джабали — заставить вещи исчезнуть. Карты, кости, платки, шляпу, голубей, кроликов, возможно, даже красивую женщину и, конечно, самого себя.

«Одно движение, — думал он, — и все погружается во мрак, все исчезает».

Итак, после четырех лет, проведенных под одеялом, в жизни Эль Джабали произошли два события. Первое: он вновь почувствовал интерес к своему искусству. Второе: начав вращаться в прежних кругах, он встретил цирковую артистку Дарлинг, наполовину русскую, наполовину конголезку. Дарлинг вернула к жизни его чувства, и вскоре после знакомства они поженились. Отец Дарлинг был директором маленького, но известного русского цирка «Бравадо», и Эль Джабали немедленно вошел в его коллектив. Каждый вечер Эль Джабали выступал с серией традиционных фокусов, в которых не было ничего примечательного. Пока что!

Однажды цирк «Бравадо» отправился в турне по Норвегии. Жизнь молодых супругов была вполне счастливой. Все знали, что Эль Джабали что-то задумал. Каждый вечер перед представлением он лежал в вагончике, где они жили вместе с Дарлинг, слушал «Зимний путь» Шуберта и обдумывал фокус с исчезновением.

Спустя какое-то время он рассказал Дарлинг, как он сможет заставить исчезнуть что угодно: никаких потайных шкафов, люков в полу, никаких занавесов — ничего, только грандиозный оптический обман, постепенное исчезновение прямо посреди манежа на глазах у сотен ошеломленных зрителей. Восхищенная Дарлинг немедленно вызвалась ему помогать.

Но она была воздушной гимнасткой и выросла в цирке. А это значит, что становиться чьей-то помощницей было не в ее характере. Наполовину русская, наполовину конголезка, Дарлинг стала знаменитой еще в девятилетием возрасте, когда забиралась на самую вершину пирамиды, состоявшей из ее бабушки, дедушки, отца, матери, пятерых братьев, двух сестер, троих двоюродных братьев и одной двоюродной сестры. Но Дарлинг верила в талант своего мужа-иллюзиониста. У него верные руки, добрые руки. Дарлинг не сомневалась, что это руки волшебника. Существовало еще одно объяснение, почему она согласилась стать его ассистенткой. Меланхолия, временами нападавшая на него и грозившая разрушить их отношения, пугала ее. Она надеялась, что сделает его более счастливым, если будет помогать ему, каждый вечер медленно исчезая под чарующие звуки аплодисментов.

Номер с исчезновением вызвал сенсацию с самого первого представления, а газеты называли Эль Джабали величайшим волшебником Скандинавии. Турне по Норвегии стало самым успешным турне цирка «Бравадо», и Эль Джабали наконец-то смог угодить своему свекру, директору цирка. Раньше отец Дарлинг презрительно отзывался о зяте и называл его «тщеславным дураком». Теперь он хлопал его по спине после представления и целовал в губы. Естественно, ведь номер с исчезновением, представленный вниманию посетителей «Бравадо», был удивительным.

— А что он делал? Расскажи, — просит Мартин. В комнате темно, его лицо по другую сторону стола кажется расплывчатым.

— Закрой глаза и представь, — говорю я.

Мартин не закрывает глаза, но слушает внимательно.

— Номер был в самом конце представления. Свечи гаснут, освещен только круг в центре арены. Пианист играет вступление, и некоторые узнают в этой музыке последнюю песню из цикла «Зимний путь» Шуберта. Эль Джабали не торопясь выходит на арену, одетый как последний бродяга. На нем дырявый смокинг, сплющенная фетровая шляпа, рваный шарф и не по размеру большие ботинки. Он медленно приближается к освещенному кругу. Иногда он останавливается, поднимает голову и указывает на цирковой оркестр, будто давая понять зрителям, что он тоже слышит звуки фортепиано.

Он выходит на середину и молча стоит в луче света. Потом бросает робкий взгляд на пианиста и начинает дирижировать. Пианист играет, а бродяга дирижирует. Так продолжается какое-то время. Пианист играет, бродяга дирижирует. Наконец на арену выбегают двое клоунов в красном и выносят шарманку. Они осторожно ставят ее перед бродягой и жестами больших белых рук показывают, что он может сыграть на ней. Они дарят ему эту шарманку и убегают.

И бродяга начинает играть одну коротенькую мелодию за другой, но, похоже, радости это ему не приносит. Он смотрит по сторонам. Он совсем один. Бродяга совсем один. Даже клоуны ушли. Никто не хочет слушать шарманщика. Но, может, если он сыграет еще… Да, верно, он играет еще, теперь мелодия звучит веселее, будто он зовет кого-то, кричит кому-то, и, к изумлению зрителей, в круге света начинают проступать очертания женщины. Сначала появляется одна рука, потом другая, потом палец, глаз, колено, нога, грудь… И вот она уже стоит на арене, бледная красивая девушка, наполовину русская, наполовину конголезка, не менее живая, чем сам шарманщик. Даже не верится. Женщина появлялась из воздуха.

Они начинают танцевать. Шарманщик и женщина.

«Я умею танцевать», — говорит он.

Слов не слышно. Совсем. Это ведь цирковой номер, а на арене обычно не говорят. Но тебе кажется, что он говорит это вслух. Что он умеет танцевать. Его переполняет тщеславие, бродяга становится тщеславным, он говорит, что ему не обязательно стоять здесь и крутить ручку шарманки. Потому что он умеет танцевать. Бродяга умеет танцевать. Шарманщик умеет танцевать. «Я умею танцевать», — говорит он. Он может даже танцевать один. Он может танцевать без нее. «Я могу танцевать без тебя, — говорит он. — Я могу танцевать один в луче света».

Шарманщик поднимает руки и делает шаг в сторону. Эль Джабали делает всего лишь один шаг — и красивая молодая женщина начинает исчезать, она дематериализуется, испаряется прямо на глазах у сотен зрителей, и ей больно. Это видно по ее лицу. Ей больно исчезать вот так, против своей воли, прямо посреди танца, больно уходить в небытие, превращаться в воздух в присутствии всех этих свидетелей.

Она изгибается от боли. Подобно лопающемуся мыльному пузырю: ты и глазом моргнуть не успел, а она исчезла.

— Примерно так все и было, — говорю я.

— И зрители каждый вечер по-прежнему удивлялись? — спрашивает Мартин.

— Зрители каждый вечер по-прежнему удивлялись, — отвечаю я. — В Кристиансанде, Бергене, Ставангере, Тронхейме и Будё. Как ему удается? Из ничего наколдовать женщину, а потом снова заставить ее исчезнуть? «Должно быть, дело в шарманке, — говорили некоторые, — все дело в шарманке». — «Но женщина и близко не подходит к шарманке, — возражали другие, — ведь мы своими глазами видели, как она рассеивается прямо в воздухе. Он же делает только один шаг. Шарманка здесь ни при чем». Эти разговоры возобновлялись каждый вечер, и все новые зрители приходили в цирк «Бравадо» посмотреть на Эль Джабали и его невероятный номер с исчезновением.

Турне завершалось в Осло. Все билеты на девять представлений были распроданы. По словам очевидцев, Эль Джабали и Дарлинг были счастливы и воодушевлены этим успехом — больше, конечно, Эль Джабали. Каждый вечер они с женой выбегали на арену под овации публики и крики «браво».