Глава 6. Разговор с Александром Николаевичем
Барс вышел на балкон, с которого открывался вид на озеро Хванов. Его чёрная гладь красиво мерцала в свете луны и домиков рыбаков, который располагались рядом. Барс при всех своих сильных сторонах не умел плавать. Более того, глядя на воду в нём просыпался какой-то иррациональный страх, который ничто не могло вытиснуть из его головы. Больше, чем воды, Барс боялся только замкнутого пространства. Кто бы мог подумать, что у такого человека как Барс два таких совершенно типичных страха?
Александр Пламенев. Александр знал обо всём, что касалось страхов и боли. Ворон знал даже о том, почему Барс боится воды и замкнутых пространств, но даже он никогда бы не осмелился сказать это своему другу в глаза.
Да, именно другу. Почему-то между ними сложились именно такие отношения. Барс в отличии от многих не боялся Александра и его магии. Пламенев вообще некоторое время считал, что Барс ничего не боится, но оказалось, что парень просто умел хорошо маскировать свои чувства. Барс в свою очередь уважал Ворона, уважал по-настоящему и Пламеневу это льстило, ведь Барс сделал то, чего в своё время не сумел сделать он: избавился от Фёдора.
Не смотря на ссору Дарины и Барса Александр поддерживал с парнем отношения. Они часто беседовали за рюмкой гномьего виски или чего покрепче. Вот и вчера вечером, Пламенев не смог прийти к нему сам, но отправил письмо и предупредил о намерениях Купола. Барс ему, конечно, был благодарен, но у него и без предупреждений всё было под контролем. Но ему была приятна забота Пламенева.
— Привет. — коротко поздоровался Пламенев, протягивая ему руку, Барс крепко её пожал, они обнялись.
— Как дела спрашивать не буду, всё и сам только что видел. — улыбнулся краешком губ Пламенев. — Но, надо сказать, ты молодец. Ей понравилось. Ей просто нужно время. Так что, если продолжишь в том же духе, у тебя будет шанс.
— Я сорвался. — признался Барс. — Не стоило её целовать.
— Может быть и стоило. — пожал плечами Александр. — Теперь она будет сомневаться в том, что сделала правильный выбор. Но я рад, что у вас всё сдвинулось с места.
— А что это за хлыщ с ней был? — спросил Барс.
— Ах этот… — задумчиво протянул Пламенев. — Змей — один из самых сильных инквизиторов Вектора. Силён, но говорят, что в теневой магии ни черта не смыслит. Зато магия земли такая, что даже мы с тобой можем ему позавидовать. Говорят, он очень виртуозно использует свою стихию. От этого парня ещё не один чернокнижник не уходил, и ни один некромант.
— Как такой человек может ничего не смыслить в теневой магии? Его бы давно убили.
— В том-то и интерес… — согласился Пламенев. — Я не знаю, Ник. Что-то с этим парнем не так. Понимаешь?
— Понимаю. — согласился Барс. — Какой-то неприятный тип, хотя вообще ничего плохого не сделал. Впрочем, может я просто ревную и с ним всё в порядке?
— Нет, Ник, не в тебе дело. Я тоже почувствовал. — покачал головой мужчина.
— Может он мне не нравится, потому что маг земли? — предположил Барс. — Хотя, конечно, я не отрицаю, что он какой-то… тёмный?
— Нужно узнать про него побольше. Мне известна лишь общая информация.
— А это само по себе странно. — заметил парень.
— Вот видишь! Мне ведь не может казаться… И то, как он удачно пристроился возле Дарины. Всё это крайне странно. — произнёс Пламенев. — Так что, мне будет спокойнее, если вы снова сойдётесь.
— Не могу обещать, что это произойдёт в скором времени, но Александр Николаевич… Это ведь Дарина. Она знает, что делает. — улыбнулся парень.
— Да, что-то я забыл о ком говорю. — не стал отрицать Пламенев. — Если с ним действительно будут проблемы, то Дарина это первая заметит. Давай тогда поговорим о другом.
— Что-то случилось? — насторожился Барс.
— Ещё не знаю, но мне кажется у нас проблемы. — признался тот. — Ты слышал, про убийства неинициированных ведьм и магесс?
— В месяц по одной, странная печать ритуала, да и вообще одни непонятки. Я слышал. — сказал Барс, сведя белоснежные брови на переносице. — Это всё, конечно, ужасно, но не уже ли настолько серьёзно, что вы заинтересовались?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, во-первых, Дарина и Змей занимаются этим делом. — начал Пламенев. — А во-вторых…
— Вы сами начали этот разговор, я не смогу помочь, если вы будете молчать. — тихо проговорил парень, когда Пламенев тяжело вздохнул и замолчал.
— Незадолго до того, как мы с Еленой познакомились старуха Кульдсепп выдала одно предсказание.
— Кульдсепп? Вы серьёзно? Да она ведь шарлатанка! — рассмеялся Барс. — Было бы из-за чего переживать.
— Я сказал госпоже Зесель так же, когда она отправила меня забрать это предсказание у твоего дяди Эрнеста. — кивнул Пламенев. — Понимаешь о чём я говорю?
— Госпожа Зесель пришла к выводу, что предсказание Кульдсепп — правда? — понял ход его мыслей Барс. — Ну и что же было в предсказании?
— Не знаю. — ответил Пламенев. — Зесель взяла с меня слово, что я не загляну в конверт, сказала, что там есть и обо мне, и что если я узнаю правду, то могу всё усугубить. Но я понял суть.
— Суть?
— Да, в предсказании говориться о том, что нас ждёт долгая война с охотниками. И что эта война начнётся с немита, который захватит власть на Цете.
— Нет, вот тут неувязочка. Я ничего не захватывал! Трон Цеты принадлежит Темнолюбовым, не мне… — резко остановил его Барс. — Я всего лишь…
— Мы оба знаем, кому на самом деле принадлежит власть на Цете. — так же перебил его Пламенев. — Дослушай, потом возражай.
— Ладно, я понял. — Барс отвёл взгляд и замолчал. — Но при чём тут тогда жертвоприношения? Хотите сказать, что это охотники начали ритуал? Это ведь бред.
— Бред или нет, только вот про жертвоприношения в пророчестве тоже было. — вернулся к делу Пламенев. — А ещё там было про мальчика — мага трёх Великих стихий.
— Стоп! Вот это уже точно бред. Один маг — одна стихия. На этом правиле стоит вся магия! — возмутился Думов.
— Ты правда мне это рассказываешь? — хмыкнул Александр. — Я вообще-то магистр защиты от тёмных искусств.
— Да, но три стихии, тем более три Великих стихии…
— Но подумай сам, Ник. — притормозил его мужчина. — В Марине кровь Елены — огненной ведьмы, и моя — мага тьмы. В Николасе кровь Барсов — магов воздуха и кровь моего брата Алексея, пусть и бездарного, но всё же мага тьмы. Что получится если смешать их?
— Если по закону наследования магии, то их сын должен быть магом тьмы, но если учесть, что Николас всё же Барс, хоть и Тёмный, то в мальчике может проснуться и магия воздуха. А вот огонь — это вряд ли, но если учесть, что… — Думов вдруг замер и удивлённо посмотрел на Пламенева. — Дарина, когда отнимала силу у Фёдора не просто забрала её, она передала её следующему наследнику Фёдора. Чёрт, а ведь это всё меняет.
— Просто забрать магию нельзя, только переложить в другой сосуд. И этим сосудом Дарина выбрала следующего ребёнка, который родится с кровью Огненных.
— Вы поэтому так настаиваете, чтобы мы с Дариной сошлись. Вы хотите, чтобы этот ребёнок родился в нашей семье, а не у Николаса и Марины. — догадался Барс. — Это всё чертовски усложняет.
— Да, потому что сын Николаса и Марины будет немитом, не стоит забывать, что они двоюродные брат и сестра. А вот ваш ребёнок будет нормальным. Без обид, конечно, Ник, но кому как не тебе знать, что такое наследие не даёт ничего хорошего. Представь если этот самый мальчик с тремя стихиями и могуществом, которого за историю магии не было ни у кого, сойдёт с ума.
— Он разнесёт Цету на кирпичи. — кивнул Барс, и не думая возражать Пламеневу по поводу немитов. Он — всего лишь исключение из общего правила. Немиты опасны, потому что в какой-то момент лишаются своего рассудка. Это факт. Барсу как-то пришлось драться со своим собратом. Сказать, что тот был безумен — невежественно промолчать. Тот немит был, как дикий зверь. Встреча с ним отпечаталась в памяти надолго. Барс иногда вздрагивал, вспоминая его нездоровую улыбку. И каждый раз задумывался о том, почему судьба распорядилась так, что он мог мыслить здраво. И что произойдёт, если он сойдёт с ума? А сойдёт ли?
