лету птицу. Все эти эпизоды я годами рожал каждым килобайтом своей головы и был разочарован, увидев их на большом экране. В этот фильм вложили десять миллионов долларов народных средств, неужели нельзя было придумать другие сцены или хотя бы провести процедуру анти плагиат?
Мною придуман сюжет, когда царь Кир, готовясь в поход на Египет, предлагает массагетам дружбу, которую отвергает муж Томирис. Вскоре он храбро погибает, попав в ловушку. К сожалению, этот же сюжет использован в кинокартине. В первой части моей книги заговорщики хотят убить наследника на трон, но его прячет слуга. Повзрослев и окрепнув, наследник возвращается, присоединяясь к бунтарям. Быстро обезвредив властителя в битве, и избежав братского кровопролития, войско противника сдаётся без боя, признавая нового лидера. К сожалению, первая часть фильма имеет схожий сюжет.
А сцены окончания битвы, обезглавливание царя, завершение рассказчиком истории и финал, где Томирис предстанет со своим ребёнком, являются концовкой не только фильма, но и моего произведения. Поэтому, увидев всё это на экране, я был сильно разочарован. Мало того, что моя идея создания фильма осталась без внимания, так ещё и у кинокартины с моей книгой вышли десятки совпадений.
Выйдя из зала, я услышал громкие аплодисменты в адрес создателей фильма. Так как меня никто не видел, я незаметно поклонился, как будто эти овации предназначались мне, как соавтору работы. На сердце остался тяжёлый осадок, я доплёл до дома, где меня встретили друзья валидол и обезболивающий укол.
Всего за пару заимствованных строк, книгу известного российского сатирика обвинили в плагиате, а за сходство только костюмов с героем известной комедии, предлагалось запретить прокат фильма «Джокер» в России. А у фильма с моей книгой «Томирис» получилось полсотни совпадений. Позже, подробно расписав сходства наших работ, обратился к создателям фильма, рассчитывая решить вопрос мирным путём и избежать скандала. Но Министерство культуры прислало ответ, что совпадения незначительны.
На самом деле совпадения колоссальны. Кроме эпизодов и сцен, это фразы и характеры героев. В своей книге изобразил Томирис, как умную, милосердную, рассудительную и мужественную личность. Она осушит источник воды перед боем с Киром, помилует прислужников врага, откажется от пышных обрядов, когда враг у ворот и мужественно перенесёт смерть мужа и сына, скрыв слёзы от соплеменников. Схожие эпизоды и черты характера царицы встретились и в картине.
Показ фильма запланирован в России, США, Китае и Турции, а наш спор до сих пор не решён, поэтому приведу ещё пару абзацев совпадений. В фильме шутливая подруга, спасшая Томирис жизнь, храбро погибает от рук персов. В моей книге тоже шутливый друг, спасший Томирис жизнь, храбро погибает от рук персов. В своём произведении изобразил мужа царицы смелым вождём, который считал позором показать спину врагу, за что персы назовут его храбрым воином. Храбрым в фильме его назовёт персидский царь, который в минуту опасности скажет схожую фразу, что никогда не показывал спину врагу.
В моей книге Томирис говорит про «нашу землю, нашу свободу», а в другом источнике мною написано про «земли, которые нам доверили наши предки». Почти это же звучит из её уст в фильме, во время выступления перед решающим сражением с Киром. В моей книге Томирис говорит, что решение должно исходить не из сердца, а из головы. В фильме, увидев убийц своего отца, она говорит схожую фразу. Разве всё это незначительные совпадения?
Глава 13. Больница
В начале книги я рассказывал о том, как в детстве мне удаляли гланды. Так как моя фамилия начиналось на букву «О», по алфавиту я оказался последним в списке на операцию. Но перед самым её началом, врач вдруг поменял процедуру, начав с конца этого списка. Помню, как по дороге в операционную, каждый из ожидавших в очереди пациентов, старался подбодрить меня. Таковы были негласные правила в этой больнице. Ещё одним правилом было, на прощание дарить друг другу поздравительные открытки. В основном пациенты писали «Желаю крепкого здоровья!» или «До скорой встречи!».
Помню, что операция прошла сложно, были повреждены связки, и я потерял много крови, поэтому меня перевели в другую палату, поближе к кабинету медсёстёр. Несмотря на то, что на тумбочке и в холодильнике были горы шоколада и мороженного, я так и не мог до них дотронуться. Я не ел и не пил несколько дней после операции, моё тело слабело, а изо рта постоянно лилась кровь. Врачи и медсёстры часто предупреждали меня, что если не прикоснусь к пище, то скоро умру. Но я действительно не мог не то, что поесть, а просто подняться с постели. Помню, как отец подсаживался рядом, держа рукой за мою ногу и незаметно, вытирая слёзы, плакал.
Моим соседом по палате был тёмноволосый мальчишка чуть старше меня. Он говорил, что у него редкая болезнь, поэтому большую часть своей жизни он провёл на больничной койке, а не в домашней кровати. Когда на улице были слышен лай собак, он тут же подбегал к окну, а затем подробно рассказывал мне, как дворняжки выясняют между собой отношения. У него был талант к пересказу увиденного события, полностью зомбируя своего слушателя. На следующее утро, когда я услышал в окне шум двигателя, то он, подбежав к окну, рассказал мне, что это застряла в яме машина скорой помощи. Тогда все пришли на помощь, вытянув её из ямы, как в известной сказке, про деда, бабку и редьку. Он так интересно пересказывал каждую деталь, что мне хотелось, несмотря на боль, встать и самому взглянуть на происходящее событие. Но, однажды, проснувшись поздним утром, я вдруг увидел, что его тумбочка была пуста, кровать заправлена, а поверху треугольником лежала его подушка. Позже медсестра объяснила, что пришли плохие анализы и его срочно перевели в реанимацию центральной больницы.
Помню, что в этот день я лежал на кровати, уставившись в окно, откуда доносился лай собак и шум двигателя. Неужели опять собаки дерутся, и машина застряла в яме? – подумал я в тот момент. Меня так и распирало любопытство. Наконец, я решил, что несмотря не на что, я встану с постели и взгляну в окно. Я с трудом поднялся с кровати, и в этот самый момент сразу же закружилась голова. Мне хотелось опять лечь и больше не подниматься, но лай собак и шум двигателя удерживали меня на ногах. В конце концов, я медленно, катая тапочками по полу, добрался до заветного окна и взглянул в него. Оказалось, что там ничего нет, кроме зелёных листьев огромного дерева, которые
