запретному, а в вашем случае и вовсе невозможному. Но спустя годы это пройдёт — опыт приходит со временем.
Вдруг Юмена коротко вскрикнула и приложила пальцы к вискам. Жгучая боль ожгла её разум, пронзив до самой души невидимой иглой. «Какая мощь! — она взволнованно посмотрела на радар. — Неужели, Имил был прав?..»
— Юмена! — в кабину пилотов, держась за стену, вошла Ани. Лицо новус искажала гримаса агонии. — Что это? Откуда исходит этот негатив?
— Что происходит? — Арги недоумевающе посмотрела на них. — Вы что-то чувствуйте?
— Да, — Урси, несмотря на боль, уже осматривал окрестности «истинным» зрением, — отправь сигнал остальным — необходимо срочно остановиться и разобраться в чём дело.
— И вернуться в квадрат, где мы видели корабли эххийцев, — добавила Юмена, — у меня нехорошее предчувствие.
***
Белые корабли все ещё следовали своим курсом, не замечая нависших над ним невидимых транспортников. Сканирование показало, что это обычные малые сухогрузы, идущие под эмблемой Лимнерии — зелёных листьев дуба, расположенных вокруг белого светила и окантованные золотом. Впрочем, как справедливо заметила Лупо, экипаж мог не иметь отношения ни к Лимнерии ни Сарохару вообще.
Контейнеры на грузовых платформах кораблей, обтянутые магнитным тросами, неподвижно покоились на грузовых платформах, блестя на свету серыми боками с непонятыми маркировками и аббревиатурами. Никаких следов чужих новусов не было видно, да и источаемый негатив сейчас ослаб настолько, что едва ощущался псиониками наверху. Такую силу Урси чувствовал всего один раз, когда спустился в катакомбы Тикку и смотрел на Наследие Эксплара. «Неужели, это правда? — ему не хотелось даже думать о подобном исходе событий. — Неужели всё, что случилось полгода назад, оказалось зря?»
— Всего десять человек на одном корабле, второй управляется автоматикой, — заключил Камманд, получая данные сканирования, — похоже, они довольно самоуверенны, раз решили плавать в океане такой малой группой.
— Или что-то знают, о чём не знаем мы, — Арги перевела взгляд на Юмену, — что это может быть?
— Полагаю, на борту присутствует новус-отступник, — та поморщилась, словно сказала что-то неприличное, — псионик, поддавшийся влиянию «тёмного голоса».
— И что это значит?
— «Тёмный голос» — это негативная информация, появившаяся в ноосфере примерно тринадцать лет назад, — Юмена посмотрела на стоящего в проходе между креслами пилотов Урси, — поначалу, мы не замечали её — в ноосфере достаточно естественного негатива, чтобы обращать внимание на очередное чёрное пятно. Но в последнее время, лет семь назад, он начал распространяться с пугающей скоростью. Многие наши братья и сёстры лишились рассудка от невыносимой боли, подобной той, что мы почувствовали. А некоторые наоборот, прислушались к нему, отринув все законы Великого Храма Ауколис и насильно оборвав связь с Хором.
— Семь лет назад погиб Эксплар, — бурый беот взглянул ей в глаза, — если это тебе о чём-то говорит.
— Пока что — ни о чём, — пожала плечами та, — но буду иметь в виду. В любом случае, Рерар Хонти не смог бы безнаказанно воздействовать на ноосферу находясь среди прочих ноосенсов. Даже для такого как он это уж слишком.
— Так что будем делать? — нетерпеливо прервал их диалог Камманд, глядя на уплывающие корабли. — Оставим их?
— Ни в коем случае! — Юмена даже подпрыгнула от возбуждения. — Необходимо высадиться к ним на борт и обезвредить этого отступника. Даже один новус может исказить целый материк. Вам ли не знать, анимагены?
— Но это поставит под угрозу нашу миссию! — возразила Лупо. — Мы жертвой Адмирала прорвались сквозь блокаду, а теперь будем рисковать ради одного отступника?
— Я уже чувствовал подобную энергетику, — голос Урси дрогнул, — Ани, ты помнишь?
— Да, — стоявшая позади девушка кивнула, — это та злоба, что излучало Наследие, когда мы впервые его увидели. Ты думаешь, оно уцелело?
Арги резко сжала штурвал, с шипением вдохнув воздух. Урси ясно ощутил вспыхнувший в её разуме гнев, сменяющийся болью от потери и тоской по несбывшимся обещаниям.
— Если там есть хоть намёк на эту дрянь, — каждое слово лисицы отливало лютой ненавистью, — то я спущусь и вытяну из них всё что они знают о Наследии.
— А если люди, которые там находятся, подадут сигнал по Сети? — полюбопытствовал Камманд.
— Мертвецы, насколько мне известно, не разговаривают.
— Я думаю, до этого дело не дойдёт, — холодно возразила Лупо, — мы спустимся первыми и обезвредим экипаж. Лиззи, ты взломала их внутреннюю связь? Есть данные, кто это?
— Судя по разговорам и присутствующему в них мату — какие-то лимнерийские наёмники, — она направила турболёт вниз, — похоже, они охраняют того новуса, используя груз как прикрытие.
Белые точки на тёмно-синей поверхности быстро превращались в корабли. На них не было ни позолоты, ни эххийских змей, да и предполагаемый курс они держали совсем не в Королевские порты. Турболёты «Судья» и «Палач» невидимыми силуэтами следовали за быстро идущими кораблями, оставив остальную группу на высоте.
— Готовьте тросы, — коротко приказала волчица, надевая шлем и активируя интерфейс, — Лиззи, выключи им связь с Сетью, Вульпи — идёшь со мной во внутрь. Минот — обезвредишь двух в носовой части. Кано и Рэтси — берёте тех, что на корме.
— Ну вот, как на корму, так сразу Рэтси! — притворно возмутился крыс, под смех остальных.
— Слабость в силу обратив…
— Единой командой идём в бой!
***
Свело-бежевая палуба блестела холодным металлом в свете Ольмира. Морозный ветер проникал даже сквозь утеплённые куртки на меху, заставляя людей недовольно ворчать на «собачий холод». Лимнерийская речь, плавная и быстрая, легко узнавалась любым народом Аревира, равно как и их бороды. А крепче их матерных ругательств была только их водка, рецепт которой являлся национальным достоянием. Однако сейчас ни алкоголь, ни ругательства не спасали от крепчающего океанского ветра на палубе.
— Ёж его в пень, как же холодно! — стуча зубами, проговорил один из молодых людей на корме за контейнерами. — Ещё раз я бы согласился на дальнеокеанские приключения!
Тёмно-зелёная плотная куртка местами оледенела, а висевшая на ремне чёрная винтовка с длинным стволом покрылась инеем.
— За триста тысяч тринтаров это слишком суровые условия, — согласился с ним его более взрослый собеседник, пытаясь на фоне молодых выглядеть холодостойким и непробиваемым, несмотря на дрожь по всему телу, — надо переговорить с капитаном, может, он
