— твердо отвечает Янис.
Слышен звук захлопнувшейся двери. Я пытаюсь пошевелиться, но не могу. Глаза не открываются. Получается лишь издать протяжный вздох. Я будто во сне нахожусь и в то же время наяву. Не понимаю, реальность это или мое болезненное воображение?
— И давно ты знал о ее беременности? — опять звучит голос Андрея.
— До сегодняшнего дня не знал, — отзывается Янис. — Яна приехала меня встречать. Зареванная, растерянная. Сам догадался. Она подтвердила. Для Рины сейчас тоже будет шок. Про Эрика вообще промолчу. Пиздец вы, конечно... — Он шумно дышит. — Синхронно. Еще и отец свалился. Мать точно хватит удар. Не зря я, похоже, прилетел.
Янис на эмоциях и даже не пытается это скрыть.
— Такая бледная. — Андрей будто совсем рядом.
Кажется, касается моего лица. Вновь пытаюсь открыть глаза. Я ведь так хотела увидеть реакцию Ковалёва, когда он узнает о моей беременности. Но ничего не получается. Я обессилена.
А вдруг мне это и впрямь снится?
Слышится тяжелый вздох. Чувствую еще одно прикосновение. И шевеление ребенка внутри.
— Всё? Вырос? Не хочется больше ее задевать и до истерик доводить, как в детстве? — грустно спрашивает Янис.
— Такую только защищать теперь хочется.
— Вообще, ты зря приехал, Андрей. Тем более накануне родов. К чему эти риски?
Они ведь о Натали говорят? Мне явно не скоро рожать.
Голоса превращаются в эхо, больше не улавливаю суть.
То выныриваю на поверхность, то снова погружаюсь в темную глубину. Даже не уверена, что проснусь. Странное состояние. Но такое умиротворенное. Не хочу из него выбираться. Однако незнакомый голос вторгается в мой абсолютный вакуум и просит открыть глаза. Получается с огромным трудом и не с первого раза.
— Да, вот так, моя хорошая. Хватит спать.
Я фокусирую взгляд на женском лице.
— Я Карима, твоя медсестра. Пока побудешь у нас под наблюдением. Скоро придет врач и задаст тебе вопросы. Мама твоя провела здесь всю ночь и первую половину дня, сейчас ее сменил твой брат. Все, что я принесла, — кивает Карима на тумбочку, — обязательно съесть. Потом поставлю новую капельницу и еще немного поспишь.
В голове шум. Слишком много слов и информации. Медсестра уходит. Я зажмуриваюсь, ничего не понимая.
Чуть упорядочив мысли, распахиваю глаза и натыкаюсь на Андрея, который стоит в изножье кровати.
11 глава
В первые секунды кажется, что я опять потеряю сознание, но спокойный, уравновешенный вид Андрея придает сил. Сколько, медсестра сказала, я спала? Со вчерашнего вечера? Получается, много времени прошло и все родные знают о моей беременности… Не так я планировала преподнести им эту новость. Тем более Андрею.
Низ живота будто охвачен тугим обручем. Неприятное ощущение. Оно вызывает дискомфорт и страх. Эти эмоции мне хорошо знакомы. Наверное, потихоньку начинаю привыкать к мысли, что могу потерять самое драгоценное, что у меня сейчас есть — своего ребенка. Никто не спрашивал, хочу я этого или нет. Так произошло. Чувства похожи на разноцветную роспись. Краски все такие же яркие, просто много темных и светлые оттенки не разобрать.
Ковалёв садится на стул рядом с кроватью и непрерывно на меня смотрит. Переглядка продолжается почти минуту. Молчание затягивается. Еще чуть-чуть, и между нами воздух зазвенит от напряжения.
— Медсестра сказала, тебе нужно поесть. Попробуешь?
Голос такой родной и участливый… Я много раз пыталась воспроизвести его в памяти, но вживую он звучит гораздо красивее. Даже не верится, что несколько месяцев назад мы с Андреем были близки и я ему принадлежала. Как будто в другой жизни все осталось. Как и мои увлечения, достижения, мечты. Сейчас желание только одно: родить ребенка и услышать «Ваша дочь здорова». Все остальное не имеет значения. Ну почти.
— Яна? — зовет Андрей, когда я долго не отзываюсь. В темных омутах напротив столько всего…
— Может, позже. Пока не хочу.
Он такой близкий и в то же время далекий. Но факт, что у него есть другая, — важнее чувств. Андрей выбрал Натали. И скоро улетит обратно. К ней и своему сыну.
Только я тоже есть, и есть наша дочь внутри меня! Пусть у нее не все хорошо, но она существует и нуждается в любви ничуть не меньше.
Хочу произнести это вслух, но вместо слов выходит какой-то мучительный вздох. Прикрываю глаза. Грудь распирает от боли и воспоминаний.
Как хорошо и легко нам было вместе, как я кончала с Андреем, как он брал меня раз за разом... А потом улетел и сообщил, что не вернется. Что его подруга беременна и он ей нужен. Но мне он тоже был необходим! Очень.
Если бы я сразу сказала о ребенке, Андрей выбрал бы меня? Эта мысль не дает покоя. Которую неделю.
Открываю глаза и снова смотрю на Ковалёва:
— Ты надолго приехал?
По взгляду все вижу. В его жизни ничего не изменилось. Я опять останусь одна.
— Мне нужно будет улететь обратно, — подтверждает он мои догадки. — Не знаю, как надолго. Обстоятельства пока против моего возвращения.
Внутри все скручивает от отчаяния. В носу начинает покалывать. Перед поездкой домой мысленно я готовилась ко всему, но реальность превзошла ожидания.
— Что с ребенком? Врач говорит, есть отклонения. Это серьезно?
— Не особо.
— А со сроком?
Сердце заходится от ударов. Потрясенно смотрю на Андрея. Нет, вопрос нормальный, уместный, но от него меня словно на атомы раскидывает. Когда-нибудь эти эмоции должны были выйти наружу. И вполне логично, что это произойдет сейчас. Я на грани. Хотя, скорее, давно за ней.
— Какой у тебя срок? — повторяет вопрос Ковалёв. — Ты бы не стала скрывать от меня беременность, правда?
В ушах начинает шуметь, не сразу получается сделать вдох. В локтевом сгибе тянет, я перевожу туда взгляд и замечаю небольшой синяк от укола. Может, попросить ввести успокоительное? Или наорать на Андрея и прогнать его, пока не натворила глупостей? Потому что сейчас будет взрыв. Который заденет всех.
— Яна? — удручающе серьезно требует ответа Андрей.
Мне будто душу потрошат без наркоза. Хотя я буквально нашпигована медикаментами и должна не так остро воспринимать реальность.
Неужели Андрей мог допустить мысль, что потом я была с кем-то еще? Разве такое возможно?
Не так я представляла нашу встречу. Надеялась, что она пройдет по-другому. Что я услышу извинения и признания.
Почему нельзя опять закрыть глаза и проснуться
